Anti All

Never wanted      

Never needed      

What you did for me      

Deathstars – Anti All      

Лэйн бежит так быстро, насколько может, и насколько ей позволяет ноющая нога. Под подошвами звонко хлюпает, хорошо хоть ботинки у нее непромокаемые. Но даже они не помогут ей, когда уровень еще поднимется. Брусчатка скользкая, воды уже по щиколотку, Лэйн пару раз подскальзывается, но чудом не падает. Из-за темноты она лишь приблизительно понимает, в правильную ли сторону бежит. Плеск воды под ногами и нарастающий гул в ушах почти не позволяют ей услышать оклик. – Скорее сюда! – зовет чей-то голос. Сначала она не собирается реагировать, но голос кажется знакомым. Она осматривается и видит высокую фигуру Охотника, он подает ей знак из окна трехэтажного здания на другой стороне улицы. Будь что будет. Она влетает в приоткрытую дверь, захлопывает ее и, пытаясь отдышаться, опирается на перила. Более-менее придя в себя, она поднимается по лестнице, ботинки влажно чавкают при каждом шаге. Красная вода уже проникла на лестницу и поглотила первую ступеньку. Мужчина встречает ее на следующей лестничной площадке, быстро осматривает на предмет повреждений и, кинув тревожный взгляд ей за спину, советует поторапливаться. Лэйн оглядывается и в панике ускоряется. Весь первый этаж уже под водой. Они торопятся и дышат друг другу в затылок на узкой лестнице. На лестничной площадке второго этажа мужчина пропускает ее вперед. Лэйн поднимается на самый верх. Дальше некуда, осталась только хлипкая чердачная лестница, не вызывающая у нее доверия. Она в нерешительности притормаживает. – Давай ещё выше. Там мансарда, переждем в ней, – сообщает голос мужчины сзади, словно подталкивая ее в спину. Делать нечего. Лэйн подчиняется. С трудом карабкаясь по неудобной, содрогающейся под ее руками лестнице, она наконец добирается до самого верха и толкает дверцу, которая на удивление легко открывается. Лэйн вваливается в полутемную узкую комнату и без сил обрушивается прямо на пол у входа. Рюкзак сползает с плеча и плюхается рядом. Через несколько секунд появляется Охотник. Он прикрывает за собой дверь, а затем присаживается рядом с Лэйн на корточки и спрашивает: – Помощь нужна? Лэйн поднимает взгляд на его лицо. Он не улыбается, лицо выражает лишь вежливое беспокойство. – Нет, все в норме. Он кивает и без слов отходит к окну. Лэйн начинает вяло осматриваться. Комната абсолютно клаустрофобных размеров. У окна стоят два старых вытертых кресла. Помимо них в комнату вместился только высокий узкий шкаф и огромная напольная ваза, в которую Лэйн больно впечатывается локтем, пока вертится, пытаясь поудобнее устроиться. – Это даже не спальня, – размышляет она вслух. – Разве что настолько аскетичная, что спать предполагалось на полу. – Ну, можно сдвинуть кресла, – легкомысленно говорит мужчина. – Но в целом, как будто бы сюда когда-то перетащили всякую ненужную мебель. Просто влезло ее сюда совсем немного. Что-то типа кладовки или чулана. Можем почувствовать себя Гарри Поттерами. Лэйн усмехается и выносит вердикт: – Не можем. У Гарри не было окна в его каморке под лестницей. Мы, по сравнению с ним, устроились роскошно. – Как скажешь, – вполголоса отвечает мужчина. На долгие разговоры он, видимо, сейчас не настроен. Он опускает рулонную штору почти до самого низа, оставив лишь узкую полоску. Лэйн лениво облокачивается на вазу за спиной, мужчина подходит к ней поближе и садится напротив, тоже на пол, прижимаясь спиной к шкафу. – Не будешь возражать, если мои ноги окажутся рядом с тобой? – уперевшись взглядом в свои колени, спрашивает он. – Пожалуйста, – она пожимает плечами. – Они у тебя километровые, надо же тебе как-то разместиться. Только не вздумай пинаться, даже случайно. Я отвечу тем же. – Ага, – небрежно говорит Охотник и со вздохом протягивает свои безнадежно длиннющие ноги в ее сторону. Ну, вроде нормально расположились. Лэйн молчит, разглядывая его вытянутые ноги. Он в тех же брюках, что и утром, правая штанина разодрана еще сильнее, а рана, которую он получил в схватке с отродьями, тянущаяся по всей голени, теперь зашита крупными стежками черной нитью. Лэйн закусывает губу и опускает глаза. Видимо, ему тоже крепко досталось, раз пришлось зашивать. Интересно, почему он не устроился на креслах, а тоже предпочел пол? Причина все та же – сверхдлинные ноги? – Значит, у нас сегодня ночь опоздавших вернуться, – светским тоном говорит мужчина. – Да вроде бы только я да ты? Не такое уж массовое явление, – равнодушно отвечает Лэйн. – Не только мы двое. Минут десять назад я видел твоего приятеля Грега, он тоже был озабочен вопросом, где же ему укрыться. – Ох, – Лэйн даже не знает толком, как на это отреагировать. Она же волнуется за Грега, правильно? – Как тесен мир. Он в порядке? – Был в порядке. Учитывая, что все его конечности были целыми, думаю, его пробежка сложилась поудачнее, и он успел спрятаться. – Хах. Намекаешь на то, что мы, если бы не были такими хромоногими, не попались бы? Ты тоже куда-то выходил и не уследил за временем? – Именно, – мужчина легко потягивается и прячет зевок. – А теперь мы застряли тут на всю ночь, а я еще и не курил уже целую вечность. А в этой микрокомнатке не буду. – Это печально, – беззаботно говорит Лэйн. На самом деле, ей, разумеется, абсолютно наплевать, будет ли он теперь мучиться до утра от своей вредной привычки. – Можешь спуститься на лестницу и подымить там. – Спускаться там некуда, из окна видно, какой сейчас уровень воды. Очевидно, что лестница вся под водой. – Но больше не поднимается? – Больше не поднимается. Его голос звучит мягко и успокаивающе, и Лэйн почти расслабляется. Но тут он как назло неожиданно меняет тему на опасную. – Тебя не ужасает перспектива просидеть тут всю ночь так близко? – спрашивает мужчина. В полумраке Лэйн видит его чуть нахмуренные брови, ярко контрастирующие с бледным лицом, а глаза кажутся почти черными. Он как будто нарисован тонкой черной ручкой, но небрежный художник немного подпортил набросок, ляпнув чернил в случайные места: синяки и резкий шрам на лице, порез на шее, рана на ноге. Или наоборот, это детали, которые художник специально добавил, чтобы подчеркнуть неприятности, постигшие персонажа. Может, он вообще нереальный и существует только в ее воображении. Потенциальный плод ее фантазии вежливо ожидает ее ответа, рассматривая потолок. Лэйн отвечает немного резче, чем ей бы хотелось: – А что? Почему я должна быть в ужасе? – Извини за откровенность, но, кажется, тебе не нравятся люди. А уж я в особенности. Ох. Ну и проницательность. Правда, прав он не во всем. Он ей не то чтобы совершенно не нравится. Просто она пока не может его разгадать и справедливо опасается. – На самом деле, не так уж мы и близко. Даже твои ноги сейчас от меня на приличном расстоянии, а остальной ты и того дальше. Ну а если вдруг ты меня совсем достанешь, то я просто уйду от тебя на кресло. Она специально задает такой ироничный тон разговору в ожидании, что он тихо посмеется или ответит чем-нибудь столь же шутливым, но он лишь отвечает: – Логично. Так и поступим. Молчание. Лэйн не очень понимает, что такое с ним случилось всего за полдня, что они не виделись, но, кажется, ночь обещает быть очень долгой и очень тягостной. Придется терпеть. Лэйн подтягивает согнутые ноги к груди, ботинки неприятно мокро скрипят по полу. Мужчина морщится и тихо предлагает: – Не хочешь снять обувь? Вдруг вода попала? Очень подозрительный звук. Он прав. Она об этом и не подумала, а ведь она носилась по щиколотку в красной воде, брызги могли попасть куда угодно. Бррр. Да и уверенности в полной водонепроницаемости обуви у нее нет. Она быстро стаскивает оба ботинка и ставит их подальше на всякий случай. Но вроде обошлось, никаких признаков сырости внутри нет. – Все отлично, – чуть надтреснутым голосом говорит Лэйн. Она и правда волновалась. Страшные истории про ужасные последствия красной воды ей с каким-то нездоровым упоением регулярно рассказывает Грег. Может быть, запугивает ее специально, чтобы была осторожнее. Она воспринимает их скорее как городские легенды, но вдруг хоть сколько-то правды в них есть. – Ну и прекрасно. Еще на лестнице хотел тебе напомнить проверить, но ты затаилась тут, и я совсем забыл. Лэйн молчит. Еще немного, и эта непрошеная, но столь ощутимая забота ее окончательно добьет. Пора с этим заканчивать. Хватит с нее. Поэтому, чтобы избавиться от некомфортного чувства, она решает напасть: – Зачем ты это делаешь? Мужчина наконец переводит взгляд на нее и вопросительно улыбается уголком рта: – Что именно? – Вот это все, – у нее неожиданно перехватывает дыхание, пока она пытается подобрать слова, чтобы объяснить ему всю неправильность происходящего. Лэйн чуть медлит, прежде чем продолжает свою негодующую речь: – Изображаешь из себя хорошего правильного парня! Раз за разом помогаешь девушке, попавшей в беду. Думаешь, я не понимаю, что для того, чтобы выжить здесь, ты явно не был добрым и милым? С чего ты вообще мне помогаешь? Она в сердцах всплескивает руками, не находя больше слов. Охотник обескураженно хмурится, пытаясь поймать ее взгляд, но она усиленно избегает прямого зрительного контакта. Он оставляет попытки и, прежде чем начать говорить, тяжело вздыхает: – Тебе правда живется легче, когда вокруг одни враги? Я оставлю тебя в покое, не беспокойся. У меня нет привычки бесконечно стучаться в закрытую дверь. Прости, если был навязчивым. Он вдруг привстает, опирается на руки и приближает свое лицо к ее. Глаза недобро мерцают. Лэйн задерживает дыхание. – К тому же ты абсолютно права. Я уж точно не был славным парнем все это время. Он отстраняется, накидывает на голову капюшон и откидывается на дверцы шкафа, принимая более подходящую для сна позу. Очевидно, разговор окончен. Лэйн прикрывает глаза и выдыхает. Она добилась, чего хотела. Ведь именно этого она и хотела? Ни с кем не сближаться, никому не доверять. А теперь ей предстоит бессонная ночь, потому что рядом с ней совершенно точно не друг. Почему она не сдержалась? Можно было бы устроить этот неприятный разговор уже утром. На всякий случай она нащупывает в рюкзаке пистолет, пусть будет под рукой, так спокойнее. Она размышляет, не снять ли ей куртку и накрыться ею как одеялом, но пока решает ничего не менять. Мужчина напротив, по-видимому, дремлет, по крайней мере, его дыхание ровное, а руки лежат на животе одна на другой в расслабленной позе. Видимо, он ее врагом не считает. Ну или просто не считает ее достаточно опасной, чтобы бояться. Едва заметный лучик света из оконной щели освещает кисти рук, и Лэйн завороженно рассматривает тонкие длинные пальцы, мраморно-белые на фоне темной одежды. Он ведь и вправду неплох, надо признать. Он ни разу не сделал ничего такого, что заставило бы ее действительно автоматически считать его врагом. С натяжкой вредом можно считать только то, что она попала в его почти убийственную ловушку, но ведь на самом деле это только ее вина. Зато он только и делал, что выручал ее в самых разных ситуациях, а она ему отплатила не то чтобы очень дружелюбным отношением. «Надеюсь, ты довольна собою, Лэйн», – одними губами произносит она сама себе и неожиданно проваливается в сон. Вымотанная тяжелым днем, она не просыпается, даже когда наступает утро. Не видит, как мужчина, спавший напротив, поднимается и бросает горький взгляд на ее лицо, пока она спит. Не реагирует, когда он открывает шкаф, пытаясь не скрипнуть рассохшейся дверцей, достает оттуда теплое одеяло и укрывает ее, стараясь действовать осторожно, чтобы не разбудить. Она пропускает тот момент, когда он запахивает свой плащ поплотнее и беззвучно спускается вниз по лестнице, бесшумно прикрыв за собой дверь. Ты абсолютно одна, Лэйн. Ведь именно к этому ты так стремилась. *** Лэйн просыпается от громкого стука. Все ее тело затекло от сна в полусидячем положении, кроме того, она укрыта тяжелым одеялом. Стоп, что? Какое еще одеяло? Она распахивает глаза и в недоумении осматривается. Потом вспоминает, что за ночь выдалась, и протяжно стонет. Разбудивший ее стук – это шум дождя, который довольно громко барабанит в окно. Лэйн выпутывается из плотного кокона одеяла и сладко потягивается. На удивление, несмотря на непривычное место и неудобную позу, выспалась она просто замечательно. Постепенно воспоминания о вчерашнем возвращаются к ней. Она замирает, когда осознает, что именно она вчера сделала. Обидела зря человека, который был ни в чем не виноват, и вообще протянул ей бескорыстную руку помощи. Лэйн понимает, что уже давно не лелеет мысли о мести ему. Она крепко зажмуривает глаза и закрывает лицо руками. Сделать еще хуже уже некуда. Одеяло давит на нее не только весом, но и грузом вины, как очевидное напоминание о том, как некрасиво она поступила. Лэйн решительно скидывает его с себя окончательно и поднимается на ноги. Почти не прихрамывая, она подходит к окну и поднимает штору. Небо серое и унылое, ни одного просвета в тучах не видно, дождь льет сплошной стеной. Но на улице определенно день, значит, можно идти домой, по делам или в гости. Она мысленно усмехается. Звучит как нормальный день в обычной жизни. Но только дом для нее здесь – заброшенная квартирка на верхнем этаже многоэтажки, дела – найти еще полезных вещей, чтобы облегчить быт выживальщика, а поход в гости – увидеться с Грегом, который всегда рад ее видеть. А самое важное – делать все это до темноты, чтобы не получилось как вчера. Апокалипсис меняет привычный образ жизни до неузнаваемости. Охотник уже явно ушел, ни его самого, ни каких-либо вещей не видно, да и никаких посторонних звуков не слышно, кроме дождя. Что ж, даже не удивительно после того, как она недвусмысленно обвинила его в каких-то низменных намерениях по отношению к ней. Пусть он и ответил ей в сердцах теми мрачными словами. Игнорируя жгучее чувство стыда, Лэйн с отвращением натягивает заскорузлые от жидкости ботинки, закидывает рюкзак на плечо и тоже выдвигается. Она медленно бредет под дождем, подставляя лицо под струи. Она любит дождь, гулять без зонта ей даже нравится. Да, одежда уже насквозь промокла, но вода не холодная, это один из ласковых весенних дождей, и он ее даже воодушевляет, словно смывая с нее всю боль, печаль и неприятности. Пусть дальше эти струи принесут только хорошее, загадывает Лэйн и смеется. Ее ноги снова шлепают по лужам, но теперь ее окружает не чувство страха, а надежда. Улыбка не сходит с ее лица, пока она шагает в свое пристанище, расправив плечи и наслаждаясь каждым мгновением. Вымывшись дождевой водой, она залезает на диван согреваться под двумя пледами сразу и строит дальнейшие планы. Нужно повидаться с Грегом, узнать, как у него дела, и наметить себе еще несколько мест для посещения. Справочники, информацией из которых Грег не жадничает с ней поделиться, будут ей весьма кстати. Она делает несколько заметок в блокноте, а затем растягивается на диване в раздумьях. Она до сих пор не встречалась с Ником. Грег, конечно, говорит, что он все еще лечится и не готов выходить, но какой-то этот парень совсем уж человек-невидимка получается. Это наводит на некоторые подозрения. Лэйн выводит большими буквами «ПОЗНАКОМИТЬСЯ С Н», ставит три восклицательных знака и прикусывает колпачок ручки. Неприятное чувство беспокойства подтачивает ее изнутри. Она проверяет свои запасы, составляет список «покупок» и пишет записку для Грега. Она вспоминает его красивое, вечно дружелюбное лицо, его широкоплечую фигуру, его неизменно хорошее настроение, когда они встречаются, и которым он вечно старается ее заразить, и пытается понять, что же она чувствует рядом с ним. Спокойствие – вот подходящее слово. Раньше она бы назвала это равнодушием, но какие-то теплые чувства к мужчине она все же испытывает. Может быть, это даже начало дружбы. Лэйн нервно кусает ноготь. Правило никому не доверять может и спасало ее до сих пор, но, похоже, она собирается его нарушить. Она вспоминает леденящий ужас, который испытала, когда очнулась в лифтовой кабине на полуразрушенной станции метро, не помня, как она тут оказалась. Лэйн мысленно прокручивает в голове эти адские мгновения. Как она вылезла из канализационного люка посреди абсолютно пустынной улицы, а потом бежала от очень быстрой зараженной девушки, внезапно появившейся из-за угла, и молилась, лишь бы только успеть, и какое облегчение испытала, когда ей удалось скинуть зараженную в глубокую шахту лифта, откуда та уже не выбралась. Как она пересеклась с парой мародеров, и ушла живой только благодаря везению, а на память об этой встрече у нее остались кривой белесый шрам на ладони и пистолет, с которым она теперь не расстается. Как она, скрючившись в максимально неудобной позе, сидела с поджатыми ногами на качающейся трубе, а красная вода все прибывала и прибывала. Только одна мысль, грохотавшая набатом в голове, поддерживала ее тогда. Ты можешь доверять только себе. Лэйн подтягивает ноги к груди и обнимает их руками крепко-крепко. Она лежит на боку на неудобном узком диване и сжимает себя так, будто хочет лишиться любых остатков воздуха и остаться пустой оболочкой, лишь блеклым напоминанием о самой себе. Она чувствует себя бесконечно одинокой, отчаянно впиваясь ногтями в свои колени, чтобы хоть так попытаться ощутить болезненную иллюзию живого человеческого прикосновения. Все тщетно. Она всегда одна, и это просто невыносимо. Решение приходит само. Будь что будет. Она привыкла к недоверию, но теперь оно ее не успокаивает, а угнетает. Она окончательно устала отталкивать тех, кто к ней тянется. Теперь настало время быть той, кто делает первый шаг навстречу. Хотя бы один раз и для одного человека. Может, это и ошибка, но дальше так продолжаться не может. Грег будет только рад, если она проявит инициативу и подарит ему немножко доброты. На мгновение Лэйн вспоминает об Охотнике, но тут уж определенно без шансов. После таких безобразных обвинений он в ее сторону даже и смотреть не станет. Ей вдруг становится гораздо легче. Принятое решение словно освобождает ее от чего-то гнетущего. Она должна дать шанс другим людям. И себе. Возможно, простое прикосновение двух доверившихся друг другу человеческих существ ей даже когда-нибудь понравится. Внезапно она слышит шум на жестяном карнизе снаружи и приподнимается, чтобы посмотреть в окно. Дождь закончился, и на мокром подоконнике сидит пара голубей. Лэйн застывает в приятном замешательстве. Живность здесь попадается ей крайне редко, и чаще всего это птицы. Из-за красной воды мало кому удается выжить внизу, даже крысу она видела лишь однажды, а вот птицам спасаться гораздо легче. Но даже каждая встречающаяся ей чайка неизменно радует. Голуби мило воркуют на ее подоконнике. Самец наворачивает круги вокруг самки, гарцуя на узенькой полоске жести. Лэйн наблюдает за птицами с минуту, а потом решительно выпутывается из-под пледа, берет заготовленную записку и собирается на выход. *** В почтовом ящике обнаруживается послание от Грега, в котором он приглашает ее в гости в любое время. Смысла откладывать визит Лэйн не видит. В конце концов она как раз готовится сделать первый шаг, вот и возможность проверить свою выдержку. Она надеется, что ей хватит мужества исполнить задуманное. Немножко поплутав в одинаковых узких улочках, Лэйн находит место, где живет Грег, и поднимается на самый верх. Собирается с духом и стучит в знакомую дверь. Хоть раньше она и была здесь всего однажды, но дверь определенно правильная. Грег открывает и ожидаемо лучится улыбкой. Лэйн на мгновение хочет стать такой же – быть способной так же добродушно улыбаться, что бы ни происходило. Он приглашает ее войти, и следующие полчаса они легко болтают о всяких глупостях. Лэйн мимоходом интересуется, нормально ли он вчера добрался. Разумеется, она не говорит ему, откуда знает, что он вчера вечером задержался. Вместо этого она выдумывает правдоподобную ложь о том, что была рядом и видела его издалека. Грег охотно рассказывает, как успел забежать домой как раз вовремя. Лэйн рада за него, на этот раз искренне. Грег выглядит так, как будто ему просто безумно не терпится о чем-то ей рассказать. Наконец он не выдерживает и говорит: – Есть отличная новость. Скоро ко мне присоединится часть отряда из «Адама» во главе с нашим генералом. – И что же здесь такого отличного? – Станет поспокойнее. Можно будет чуть расслабиться и чувствовать себя свободнее. Они славные ребята и, если что, всегда придут на помощь. – А сколько людей будет? – Точно генерал, точно Анна, его младшая сестра, неразлучная парочка Лестер и Ноа, ну и еще кто-нибудь наверняка. Они хорошие, думаю, вы подружитесь. – Будем надеяться. А про генерала расскажи? Грег задумывается. Лэйн уже знает, что Грег с Ником отделились от отряда, когда во время задания по несчастливой случайности упали в Темзу, и их быстро унесло течением вниз по реке. Но способы связи для таких случаев они заранее обговорили, и теперь отряд воссоединится именно здесь. – Ты, наверно, думаешь, что я виню его в случившемся? Сложно сказать. И да, и нет. Мы, конечно, сами не до конца соблюдали правила, но и Дмитрий мог бы проявить побольше рвения в наших поисках. Самое главное, что теперь отряд снова соберется вместе. Будем выполнять важную миссию. Вот увидишь, генерал тебе понравится. Снаружи он суров, но сердце его полно добра. – Грег внезапно смущается. – Что такое? Ты сказал что-то не так? – Нет, все верно. Но я так расхваливаю тебе генерала, а на самом деле собирался предложить одну вещь. Лэйн ободряюще кивает ему, поощряя продолжить. – Раз уж теперь нас станет больше, не хочешь переехать сюда? Я разведал все до единой квартиры на этом этаже, думаю, мы все замечательно разместимся. Ты провела как-то в одной из них ночь, нормальное же жилье? Да и будет попроще держать связь. Без участия всяких там почтовых ящиков, – Грег обаятельно улыбается и пристально смотрит на нее в ожидании ответа. Лэйн делает вид, что думает над предложением, а сердце ее неистово колотится. Она уже знает, что ответит ему. Идея пришла к ней только что, но она мгновенно за нее ухватывается и уже не хочет отпускать. Лэйн смущенно улыбается ему и говорит: – Извини, но вынуждена отказаться. Я уже собираюсь переехать кое-куда в другое место. Давно уже запланировала, но пока что не хотела говорить. Грег недоверчиво спрашивает: – Ну и куда же, если не секрет? Глубоко вдохнув, Лэйн бросается с головой в омут: – В ту высокую гостиницу у парка, помнишь ее? Я познакомилась с парнем, который там поселился, и теперь тоже собираюсь жить в ней. Вот, она это сказала. Ход сделан. Возврата назад нет.