Часть III

      Я почти не спала.       Бессонница была моим старым знакомым, и сегодня она снова решила заглянуть в гости. Проворочавшись до рассвета, я сдалась и встала за час до будильника.       Дом был тёмным и сонным. Тишина по утрам была особенной: не пустой, а внимательной, будто она следила за каждым движением. Я на цыпочках спустилась на кухню и включила свет.       Кофе, замороженные вафли. Ничего сложного. Просто ощущение, что если уж начинать новую жизнь, то хотя бы с нормального завтрака. Пока сковорода тихо шипела, за окном моросил дождь, не настоящий, а тот самый форкский, будто воздух просто решил быть влажным.       Белла появилась первой. В пижаме, с таким видом, словно её вытащили из кровати насильно и без извинений. — Ты… готовишь? — она моргнула, глядя на стол. — Иногда я делаю вид, что я взрослая, — пожала плечами я. — Сегодня такой день.       Она слабо улыбнулась и села, обхватив кружку ладонями, будто пыталась согреться изнутри. На самом деле я редко готовила завтраки, у нас с Беллой был негласный уговор, что это ее забота.       Чарли спустился чуть позже. В форме, с ещё не до конца проснувшимся взглядом. Он остановился на пороге кухни, осмотрел стол и заметно удивился. — Это… для нас? — уточнил он. — Если только вы не против поесть, — сказала я. — Вариант «голодать перед школой» не очень меня устроил.       Он хмыкнул и сел за стол. — Спасибо, Рейвен.       Шериф явно не привык к таким проявлениям заботы в его сторону. Мы ели молча. Не неловко, а просто спокойно. Радио тихо бормотало прогноз погоды, обещая дождь так, будто это был сюрприз. — Кстати, — вдруг сказал Чарли, не поднимая глаз от тарелки, — я хотел с тобой поговорить, Рейн.       Я напряглась ровно на секунду. — У меня есть друг, — продолжил он. — Продаёт машину. Mercedes W203.       Я медленно подняла на него взгляд. — Серьёзно? — Серьёзно. В хорошем состоянии. Я подумал… — он замялся, — если ты всё равно копишь, я мог бы помочь. Деньгами.       Белла посмотрела на меня, явно удивлённая не меньше. — Пап, я почти всё уже собрала, — честно сказала я. — У меня есть сбережения. Подработки, рисунки… я откладывала много лет.       Это была правда. Я откладывала всё: первые деньги с подарков, с подработки официанткой, за мои проданные картины. Я хотела не просто машину, я хотела купить что-то, что подойдет мне.       Чарли кивнул, словно именно этого ответа и ждал. — Тогда я добавлю недостающее. Считай это… вкладом в твою самостоятельность.       Я опустила взгляд на кружку с кофе, чтобы он не увидел, как у меня вдруг перехватило горло. — Спасибо, пап.       Он только махнул рукой, будто ничего особенного не произошло. Но я знала, что для него это был большой шаг.       За окном дождь усилился. А внутри впервые за долгое время стало по-настоящему тепло.       Если бы рядом не было Беллз и Чарли, я, пожалуй, уже прыгала бы от радости.       Эта новость взбодрила меня сильнее кофе и задала настроение на весь день. Теперь даже поездка на ржавом пикапе Беллы была мне по зубам.

***

             Пикап Беллы заехал на парковку с характерным скрипом, привлекая слишком много внимания. Машина звучала так, будто предупреждала школу о нашем прибытии заранее. Я вышла первой, натянула куртку и огляделась.       Школа выглядела именно так, как я и ожидала: простая, приземлённая, будто выросшая прямо из влажной земли вокруг. Красное кирпичное здание, широкие окна, асфальт, потемневший от дождя. Ничего угрожающего, но и ничего вдохновляющего. — Мы можем просто… развернуться? — тихо спросила Белла, захлопывая дверь. — Можем, — кивнула я. — Но тогда Чарли станет слишком счастливым. Я не готова к таким жертвам.       Она фыркнула, и мы направились к входу.       В коридорах пахло чистящими средствами, мокрыми куртками и чем-то жареным из столовой. На нас смотрели. Не враждебно, скорее с любопытством. Новенькие всегда были событием, особенно в Форксе. — Привет, вы близняшки Свон?       К нам почти подлетел худощавый парень азиатской внешности с взъерошенными волосами и живыми глазами. — Привет… да, — неловко промямлила Белла. — Я Рейвен, это Белла. — Я думал наоборот, — выдохнул он и тут же рассмеялся. — Вы совсем не похожи. А я Эрик. Глаза и уши школы.       Белла смущенно улыбнулась. Я заметила, как Эрик старательно держит зрительный контакт, но постоянно отвлекается, то на чей-то смех, то на хлопнувшую дверь. — Если что, — продолжил он, — я могу показать вам школу. Она не большая, но коридоры тут умеют путать людей. Даже тех, кто здесь учится давно.       Мы кивнули, и Эрик тут же заговорил, словно ждал этого всю жизнь. Он рассказывал обо всём подряд: где лучше сидеть на английском, какой учитель терпеть не может опоздания и почему в столовой ни при каких обстоятельствах нельзя брать рыбу по пятницам.       Он вскользь упомянул школьную газету и идею статьи про нас, но Белла почти умоляюще попросила этого не делать. Мне, в общем-то, было всё равно. Я бы не удивилась, если бы нас уже нашли в интернете и придумали полжизни вперёд, но Эрик оказался куда милее, чем журналисты в настоящей прессе. — Беллз, дай свое расписание, — сказала я и, не дожидаясь ответа, забрала лист из ее рук.       Быстро сравнив наши с ней уроки, я лишь покачала головой, Белла заглянула в листы и нервно закусила губу. — Только физкультура? — Да… Эрик, покажешь, где тут раздевалка? Парень мгновенно оживился: — Конечно, пошли.       Я поймала себя на мысли, что надеюсь Белле он нравится больше, чем мне. Эрик был милым, но совершенно не в моём вкусе. Впрочем, если быть честной, здесь вообще никто не был в моём вкусе. Разве что Джонни Депп, но, к сожалению, он не учился в старшей школе Форкса.       Большинство наших сверстников выглядели либо неловко, либо слишком самоуверенно без видимых на то причин. В отличие от Беллы, с самооценкой у меня проблем не было — и не без оснований.       Тёмные волосы всегда лежали ровно, как будто сами знали, где им место. Я редко делала с ними что-то особенное, просто убирала с лица, чтобы не мешали. Кожа у меня была светлая, но не такая хрупкая, как у Беллы. Не болезненная, а спокойная, ровная.       Глаза — единственное, на что я иногда обращала внимание в зеркале. Серо-зелёные. В отличие от Беллы, я редко выглядела потерянной. Я смотрела так, словно всегда знала, где нахожусь, даже если это было неправдой.       Мы с Беллой были двойняшки — это было очевидно для тех, кто присматривался. Одинаковый разрез глаз, похожая форма лица. Иногда мы даже одинаково морщили нос, когда были недовольны. Но на этом сходство почти заканчивалось.       От мамы мне досталась мягкость черт. Иногда — её улыбка, если я позволяла себе расслабиться. В редкие моменты я ловила себя на том, что смеюсь почти так же, как она, легко и немного не к месту. От отца — всё остальное. Спокойствие. Сдержанность. Умение не говорить лишнего и не суетиться без причины. Я могла молчать долго и не чувствовать в этом неловкости, просто потому, что тишина никогда меня не пугала.       Я не была той, на кого сразу оборачиваются. Не была громкой или очевидной. Моя внешность работала медленно, как дождь в Форксе: сначала её не замечаешь, а потом понимаешь, что промок насквозь.

***

      Уроки пролетели быстро. На физкультуре мы познакомились с парочкой ребят. Майком и Джессикой. Майк, похоже, был без ума от Беллы, а Джессика от него. Забавно было наблюдать, что моей сестре на это совершенно наплевать.        Учебная программа Форкса уступала нашей, Финикской, поэтому я позволяла себе разглядывать людей, вид за окном и делать наброски в небольшом скетчбуке. Если бы не преподаватели и мой отец, я, наверное, уже давно сбежала бы домой — ведь особого смысла находиться здесь не видела.

***

             Школьная столовая выглядела так, будто её строили без особых ожиданий от жизни. Длинное помещение с низким потолком, яркий холодный свет и запах еды, в котором смешались картошка фри, подгоревшие бургеры и что-то неопределимо сладкое. Звук стоял постоянный, то гул голосов, звон подносов, смех, шаги, будто все сразу пытались перекричать друг друга и самих себя.              У окон обычно сидели те, кто хотел видеть серый двор и дождь. В центре — самые шумные компании. В углу, чуть в стороне, почти всегда оставалось место для тех, кто предпочитал не смешиваться со всеми. Столовая не объединяла — она расставляла людей по местам, даже если они этого не замечали.       Мы с Беллой взяли подносы и на секунду застыли, не зная, куда идти. Я чувствовала это странное школьное правило: если ты не выбрал место сразу, значит, ты уже проиграл. — Сюда, — Джессика махнула рукой, почти уронив вилку.       Мы сели. Белла устроилась рядом с ней, а я чуть сбоку. Еда на подносе выглядела так, будто её сделали без особой веры в будущее. Я взяла лишь банку колы и сэндвич. — Ну как вам? — спросила Джессика. — Не так страшно, как ожидали? — Пока терпимо, — ответила я. — А теперь смотрите, Каллены, — она понизила голос и кивнула в сторону входа.       Я обернулась.       Двери столовой открылись, и шум словно споткнулся сам о себя. Несколько подростков вошли, и вокруг стало тихо, все смотрели на них. Джессика тихо называла их имена и пересказывала слухи, которые бродили по школе.       Они взяли подносы и направились к своему столу, в стороне от остальных. Красивые, безупречные, слишком отстраненные для обычных школьников. Белла смотрела на одного из них, не скрывая интереса.       Я посмотрела на другого.       Джаспер шёл рядом с Элис. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным, но это спокойствие казалось напряжённым, как поверхность воды перед бурей. И в тот момент, когда он поднял голову… Наши взгляды встретились.       Это было резко. Слишком точно.       И внутри меня что-то дрогнуло. Не мысль. Не чувство. Скорее — ощущение. Будто на секунду весь шум столовой стал фоном, а между нами возникла плотная, странная тишина. Я вдруг почувствовала чужие эмоции — неясные, смешанные, будто не принадлежащие мне. Тревога. Контроль. Сдерживаемая волна.       Джаспер замер на долю секунды.       Его брови едва заметно сошлись, челюсть напряглась, словно он пытался удержать что-то внутри. Потом он резко отвёл взгляд и наклонился к Элис, будто прячась за её присутствием.       Я выдохнула, только сейчас понимая, что задержала дыхание. — Ты в порядке, Рейн? — тихо спросила Белла. — Да, — ответила я, не сразу. — Просто… Не выспалась.       Она кивнула, явно занятая своими мыслями.       Я больше не смотрела в их сторону. Но ощущение не исчезло сразу. Оно оседало медленно, оставляя после себя странную пустоту, как после резкого звука, который всё ещё звенит в ушах.       Я снова опустила взгляд на руки и поняла, что есть не хочу.