Часть XI

      Машина Джаспера уже ждала нас — тёмная, низкая, с хищными линиями, будто она не стояла, а затаилась. Он подошел к ней и открыл мне пассажирскую дверь, без спешки, но с той вежливостью, в которой не было ни показухи, ни флирта. Я села, и только потом он занял место за рулём.       Хейл вёл уверенно. Быстро, чётко, без резких движений, словно дорога была ему знакома до каждой неровности. Было ощущение, что его опыт измеряется не годами, а десятилетиями. А может… и больше.       Я украдкой наблюдала за ним. За тем, как он держит руль, как почти незаметно наклоняет голову, когда входит в поворот. Его речь, вот что не давало мне покоя. Иногда в словах парня проскальзывал мягкий южный акцент: растянутые гласные, чуть ленивые интонации, вежливые обороты, будто вырезанные из другого века. Но это был не тот Техас, который я знала по фильмам или учебникам. Он говорил слишком необычно. Будто язык был для него выученной привычкой, а не родной речью.       Джаспер включил печку, и тёплый воздух медленно начал заполнять салон. — Тебе не холодно? — спросил он, не глядя. — Всё в порядке. Я люблю холод, — ответила я. Блондин улыбнулся. Коротко, мягко и без тени намёка. — О чём ты думаешь? — спросил он спустя пару секунд. — О том, откуда ты, — честно сказала я. — Твой акцент… Это техасский английский?       Хейл слегка приподнял брови и на секунду выглядел искренне удивлённым. — Вы угадали, мэм, — сказал он с старомодной интонацией. Я усмехнулась. — Тогда скажи… сколько тебе лет?       Улыбка исчезла. Не резко, а будто её просто аккуратно убрали. Его взгляд стал серьёзным, сосредоточенным. — Ты уверена, что хочешь знать правду? — спросил он спокойно. — Она может тебе не понравиться. — Да, — ответила я, не раздумывая. — Хочу. Расскажи мне о себе. Парень выдохнул, почти неслышно. — Думаю, для тебя не секрет, кто мы, — сказал он. — Ты оказалась наблюдательной. И… догадливой. Я молчала, позволяя ему продолжить. — Вопреки желаниям моей семьи, — добавил Джаспер, — я хочу, чтобы ты всё знала. А потом уже решила. — Решила что? — перебив его я уточнила. Он взглянул на меня. В его глазах мелькнуло что-то непривычное. Слабость? Нет… скорее осторожность. — Решила, хочешь ли ты быть рядом. Или нет.       У меня сжалось горло. Я не поверила бы, что вампир — прекрасный, хищный, бессмертный, может испытывать ко мне хоть что-то, если бы не этот тон. — Моя фамилия Уитлок, — продолжил он. — Не Хейл. Я родился в 1844 году, в Хьюстоне. Меня обратили, когда мне было девятнадцать. Это произошло во время моей службы майором в армии Конфедерации, во время Гражданской войны.       Джаспер замолчал. Машина продолжала ехать, но время будто притормозило. — Я был… не тем человеком, которым хотел бы быть сейчас, — добавил после паузы. — И многое из того, кем я стал не мой выбор.       Смотрев на дорогу перед нами, я чувствовала, как внутри что-то медленно смещается, ломается и выстраивается заново. — Почему ты рассказываешь это мне? — спросила я тихо. — Потому что рядом с тобой, — сказал он, не повышая голоса, — я не чувствую того, что чувствую рядом с другими. Я сглотнула. — И что ты чувствуешь рядом с другими? Уитлок не ответил сразу. — Вину, — наконец сказал он. — Грусть. Боль. Машина мягко вошла в поворот. — А рядом со мной? — почти шёпотом спросила я. Он посмотрел на меня, всего на мгновение. — Тишину.       Моё сердце сделало кульбит. Глупый, неуместный, совершенно неконтролируемый. Это действительно завораживало. Пожалуй, в жизни меня ещё ничто не удивляло так сильно. Даже тот факт, что они вампиры.       Джаспер предстал передо мной в совершенно другом амплуа. Не хищник. Не загадочный Каллен. А человек с прошлым, от которого невозможно отмахнуться. Мне хотелось разгадать его. Медленно, внимательно, как сложную задачу, в которой нет очевидного ответа.       Всю дорогу мы говорили. Моё любопытство и его удивительная открытость не оставляли нам ни единого шанса на тишину. Если бы кто-то спросил меня, с кем я болтала больше всего за последние пять лет, то я бы, не задумываясь, указала на Уитлока. Мои глаза, кажется, светились, как две лампочки на рождественской гирлянде, глупо, ярко и очень заметно.       Он рассказывал о своей жизни. О том, кем был. О том, кем стал. О вещах, которые нельзя вычеркнуть, и о тех, с которыми приходится жить вечно. Я задавала уточняющие вопросы, иногда слишком прямые, иногда слишком личные. Потом разговор перетёк в простую болтовню, шутки, случайные замечания. И, к моему удивлению… он оказался чудесным собеседником. Не давил. Не играл. Не пытался казаться кем-то другим. Потом уже Джаспер начал спрашивать обо мне. — Куда ты хочешь поступить? — Хм… — я задумалась, слегка прикусив щёку. — Я металась между психологией и художественным. — И что в итоге выбрала? — он чуть наклонил голову, внимательно следя за моей реакцией. — Пока ничего, если честно. Думала взять перерыв на год после школы. Попутешествовать. Но боюсь, мои финансы не разделяют этот энтузиазм. А на картинах, — усмехнувшись продолжила, — далеко не протянешь. — Это твоя мечта? — спросил парень тихо. — Путешествовать. — Да.       Он выглядел искренне заинтересованным. Не из вежливости, не потому что «надо поддержать разговор». И мне… это льстило. Больше, чем я была готова признать.       Но даже такие разговоры не длятся вечно.       Когда мы подъехали к моему дому, у меня возникло странное ощущение, будто наш диалог был эпизодом сериала. Захватывающим, тёплым, с лёгким романтическим подтекстом. Тем самым, после которого остаётся чувство: почему так быстро закончилось?       Джаспер вышел первым и открыл мне дверь своего черного олдмобиля. Мы попрощались, без неловкости, без громких слов, но с чем-то недосказанным, повисшим между нами.       Зайдя домой я сразу поняла по отсутствию папиных вещей, что он на работе.Что ж. Так даже лучше.       Быстро написав Беллз сообщение с просьбой сообщать мне о каждом своём шаге, я направилась в ванную.       Душ. Мне однозначно нужен душ. Горячий. Долгий. До состояния, когда мысли наконец смываются вместе с паром.       Я до сих пор не могла понять, что было хуже: то, что Белла сегодня пропала, и я чувствовала настоящий страх…Или то, что «болезненный» блондин отвёз меня домой, и я испытала то, чего не должна испытывать по отношению к вампиру. Бабочки в животе?Пфф. Это всего лишь изжога.       Я не могла отрицать очевидного: семья Калленов, пожалуй, самые красивые существа на планете из всех, кого я встречала. Их манящая аура то притягивала, то отталкивала своим хищным естеством. После долгого душа села рисовать.       Волосы ещё были влажными, кожа горячей, а мысли путались, как наушники в кармане. Я думала о мифах, которые нагло пробрались в нашу жизнь, не спросив разрешения. Они правда горят на солнце? Поэтому пропускают школу? Кол в сердце всё ещё актуально или уже устарело? А чеснок… он вообще работает или это просто маркетинг средневековья?       Какие же глупости. И при этом, чертовски интересно.       Даже если бы я встретила сирену, вылезающую из океана и пожирающую путников, я бы всё равно подошла ближе. Узнать, спросить, заглянуть ей в глаза. Любопытство наш врождённый порок.       Краски ложились на холст сами собой. Без наброска, без идеи. Мазки были уверенными, будто рука знала больше, чем голова. Я просто позволяла мыслям вытекать наружу через цвет, линии, тени. Вампиры. Даже думать об этом было странно.       Я словно глупая героиня, влюбившаяся в графа Дракулу. Только, к счастью или сожалению, мы находились не в Румынии, а в маленьком, вечно мокром Форксе. Ни замков, ни летучих мышей, только лес, дождь и слишком красивые люди.       Телефон пропиликал, вырывая меня из мыслей. Я потянулась за ним, оставив кисть в стакане с мутной водой. Беллз-дурочка «Эдвард везёт меня домой. Если ты не будешь спать, я бы хотела поговорить» Уснуть?Смешно.       Я отбросила телефон на кровать и снова посмотрела на холст. И тут меня накрыло. Моё лицо озарило искреннее, почти детское удивление.       На меня смотрели глаза цвета охры, тёплые, глубокие, внимательные. В них было что-то старое, выстраданное, и одновременно пугающе спокойное. Чуть прищуренный взгляд, будто он видит больше, чем говорит. Светлые волосы, небрежно уложенные, словно он вообще не придаёт этому значения. Линия челюсти чёткая, но не жёсткая. Вся фигура на портрете казалась расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая сила. Как у хищника, который не нуждается в рыке. Я нарисовала его. Даже не осознав, когда именно.       Меня накрыло странное чувство, смесь удивления и… стеснения? Будто меня поймали за чем-то слишком личным. — Господи, да что со мной не так… — пробормотала я вслух. Я не хочу становиться Беллой. Чёрт. Совсем не хочу.       Резко убрав холст и прислонив его к стене лицом вниз, я решила спасти себя проверенным способом. Отвлечением. Включила ноутбук и запустила «Баффи — истребительницу вампиров», когда-то скачанную для перелёта. Ирония была слишком очевидной, чтобы её игнорировать.       Устроившись на кровати, натянула плед и стала ждать сестру.       Хотя где-то глубоко внутри знала, даже если она сейчас войдёт, мысли мои будут совсем не здесь.       Я уже втянулась в сериал, когда услышала знакомый звук, тихий скрип входной двери. Потом шаги. Осторожные, будто Свон боялась разбудить дом.       Поставив сериал на паузу, я не вставала с кровати. Через минуту дверь в мою комнату приоткрылась. — Ты в порядке? — спросила я. Белла быстро кивнула. Она прошла внутрь и села на край кровати. — Рассказывай. Сестра несколько секунд смотрела на свои руки. — Эдвард спас меня. Моё сердце неприятно дёрнулось. — От чего именно? — медленно спросила я. — Возле книжного ко мне пристали несколько парней. Они были пьяные. — И ты решила сказать мне просто «всё нормально»? — мой голос звучал спокойно, но это было обманом. Беллз подняла глаза. — Я не хотела тебя пугать. — Белла, — я наклонилась к ней ближе. — Тебя чуть не изнасиловали. Она вздрогнула. — Всё закончилось быстро… — Потому что рядом оказался вампир, — перебила я. — Не потому что мир внезапно стал добрым. Свон молчала.Я провела рукой по лицу. — Ты должна была сказать мне сразу. — Прости.       Это слово прозвучало слишком маленьким для того, что я чувствовала. Несколько секунд мы просто сидели молча. — Мы потом долго разговаривали, — тихо добавила Белла. Я насторожилась. — О чём? — Он сказал, что читает мысли. Я медленно моргнула. — Он читает мысли всех? — Почти всех. — Кроме твоих, — догадалась я. Белла кивнула, но добавила. — Твои он тоже прочитать не может. Мне захотелось рассмеяться. Или ударить стену. Или и то, и другое. — Отлично, — выдохнула я. — Просто прекрасно. Вампир-телепат, Вампир-эмпат. Почему бы и нет. Свон нервно улыбнулась. — Это странно, но… — Но тебе нравится, — закончила я за неё. Она не ответила.Этого было достаточно.Я устало откинулась на подушки. — Белла, я не говорю, что он монстр. Но он не человек. И это имеет значение. — Я знаю. — Правда знаешь? — тихо спросила я.       Сестра посмотрела в сторону.Мы больше не говорили на эту тему.Через несколько минут она ушла в свою комнату.Я снова включила сериал. Мужчина всё ещё что-то говорил. Женщина всё ещё плакала. Мне было всё равно Чего я могла еще ожидать от нее?

***

      Следующее утро встретило нас уже привычным дождём и перспективой утонуть в куче уроков.       Чарли сидел за кухонным столом с кружкой кофе и, что особенно подозрительно, поджарил нам тосты. Такое внимание к бытовым деталям означало только одно, что ему было хреново.       Белла вчера рассказала мне про гибель его друга Уэлона, поэтому мы обе старались двигаться по дому максимально тихо, будто громкие звуки могли окончательно добить нашего отца. Чарли отложил газету и посмотрел на нас. — Какой-то зверь бродит по округе. Так что после школы сразу домой. И не ходите по одиночке. Я скептически приподняла бровь. — Даже до туалета? Он проигнорировал. — И ещё.       Папа засунул руку в карман своей домашней кофты и вытащил два перцовых баллончика. Положил их на стол, как священные артефакты. Мы уставилась на них. — И это должно спасти нас от пумы? Или гризли? — Это лучше, чем ничего, Рейвен. Мне так будет спокойнее.       Белла без споров взяла один баллончик. Я, тяжело вздохнув, последовала её примеру.       Чарли начал объяснять, куда целиться и как нажимать.       Закатив глаза я сделала большой глоток кофе.       Если на нас решит напасть медведь, думаю, мой последний жест будет именно таким.       Сегодня сестра поехала со мной, папа решил заняться тюнингом её пикапа. Не вдаваясь в подробности, мы быстро собрались и вылетели из дома.       Мой серебряный Mercedes мягко урчал подо мной, и это до сих пор вызывало глупую улыбку. Белла молчала, уставившись в окно. — Эй, — сказала я. — Ты как? — Нормально. Враньё. Она закусила губу и начала крутить прядь волос.Классика. — Плохо спала? — уточнила я. — Типа того.       Я решила не лезть. У меня самой мысли напоминали плохо настроенное радио.На парковке Беллз быстро выскочила из машины. — Увидимся. И исчезла. Даже не сказала, во сколько её ждать. Прекрасно.       Посидев пару секунд, я вылезла и направилась на математику.       Элис уже ждала меня. Как всегда сияющая. Как будто у неё внутри встроенный фонарь. — Доброе утро! — пропела она. — Как прошёл вчерашний вечер? Я прищурилась. — Ты всё знаешь? — Почти всё. — Джаспер рассказал? Она отрицательно покачала головой, а я задумалась. — Ты… видишь будущее? Это должно было прозвучать как шутка, но девушка расплылась в улыбке. — Да. Я моргнула. — Окей. Ладно. Почему бы и нет. Мир давно перестал меня удивлять. — Тогда вечер прошёл неплохо, — призналась я.       Каллен вдруг отвернулась к окну.Я проследила за её взглядом.       Белла. И, разумеется, Эдвард. Они шли в сторону леса. Моё сердце неприятно сжалось. Я уже собралась вскочить, но Элис мягко коснулась моего локтя. — Всё будет хорошо. — Сомневаюсь. — Белла уже не сможет отказаться от него. Я скривилась. — Отлично. Просто великолепно.       Урок начался, но я продолжала смотреть туда, где между деревьями исчезла моя сестра.

***

Обед Белла пропустила. Конечно же. Она написала, что уехала домой. Я злилась, но понимала. И всё равно злилась.       Отсидев оставшиеся уроки, я поехала домой одна.       Настроение было на уровне «не разговаривайте со мной».       Чарли уехал в ночную смену, изображая из себя сурового шерифа. Мы с Беллой молча разошлись по комнатам. Она страдать. А я спать, слушать музыку и делать вид, что всё под контролем. Спойлер: ни у кого из нас ничего не было под контролем.

***

      Утро было подозрительно тихим. Возможно из-за отсутствия папы, возможно из-за нашей с близняшкой задумчивости.       Я проснулась с неплохим настроением, что редкость для меня. Надела наушники и какое-то время просто лежала, уставившись в потолок, пока в ушах играла музыка.       Машина Беллы всё ещё была в ремонте, поэтому я планировала отвезти её в школу, но сестра заглянула ко мне, уже полностью собранная и странно воодушевлённая. — Меня сегодня увезут, — быстро сказала она. — Кто? — прищурилась я.       Но Беллз уже убегала, делая вид, что не слышала моего вопроса.       Я вышла из своей комнаты и направилась в покои сестры. Выглянула в окно её комнаты я заметила серебристую Volvo.       Эдвард Каллен, прислонившийся к двери, будто сошёл с рекламы тоски и экзистенциального кризиса. — Вы серьёзно… — пробормотала я. — Вы ещё более пубертатные подростки, чем я думала.       В итоге я поехала одна. И, конечно же, опаздывала.       Первым уроком была физкультура, или, как я её называла, официальное издевательство над школьниками.       Я уже почти добежала до спортзала, когда заметила, что толпа учеников движется в противоположную сторону. Анджела махнула мне рукой. — Доброе утро! Бежишь на урок? — Доброе… — выдохнула я. — Его отменили? — Ага. Поставили историю. Чудесно. Просто прекрасно.       История вместо физры — это как выбрать между ударом по лицу и ударом по печени.       Мы с девушкой пошли к кабинету. Когда я вошла, Джаспер уже сидел за нашей партой. Последний ряд. У окна.        Он поднял взгляд. Наши глаза встретились. И мне почему-то стало труднее дышать. Он улыбнулся. Легко. Спокойно. Без всякого давления. — Доброе утро, Рейвен. — Доброе, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Села рядом, бросая рюкзак под парту. Пару секунд мы молчали. Тишина была не неловкой. Скорее успокаивающей. — Ты выглядишь лучше, чем вчера, — сказал он негромко. — Это потому что сегодня я ещё никого не успела возненавидеть, — пожала плечами я. Уголок его губ дрогнул. — Значит, у меня есть шанс остаться в живых. Я усмехнулась, не удержавшись. — Не обещаю. Джаспер посмотрел на меня чуть внимательнее. — Ты часто так делаешь. — Как? — Прячешься за сарказмом. Я напряглась. — А ты часто лезешь туда, куда не звали? Он не обиделся. Наоборот. — Только если мне правда интересно.       Наши взгляды снова сцепились. Что-то между нами натянулось, такое тонкое, едва ощутимое, но живое. — И… тебе правда это интересно? — спросила я тише, чем собиралась. — Да. Просто. Без пафоса. Без игр. Я отвернулась первой. — Плохая идея, Хейл. — Почему? Я пожала плечами. — Потому что всё, что начинается интересно, обычно заканчивается катастрофой. Блондин слегка наклонил голову. — Некоторые катастрофы того стоят. Я закатила глаза. — Ты романтик. — Ты притворяешься циником. Туше.       К счастью, в этот момент в класс вошёл мистер Бэннинг, разрушив момент. Я открыла тетрадь, делая вид, что меня ужасно интересует мировая история. Но чувствовала: Этот разговор ещё обязательно продолжится.       Когда прозвенел звонок, я уже мысленно стояла за дверью кабинета, но учитель поднял ладонь, останавливая поток тел. — Не спешите убегать. Сообщаю сразу, что уроков истории до конца семестра не будет. Я уезжаю из города, поэтому вместо этого вы выполняете проектную работу в парах. Темы сейчас раздам.       По классу прокатился смешанный гул, радость вперемешку с обречённостью.       Учитель медленно прошёл между рядами, кладя на каждую парту лист с перечнем тем.       Мы с Джаспером наклонились над нашим листком почти синхронно. «Эпоха Возрождения» — мимо. «Индустриальная революция» — нет, спасибо. «Колониальная политика Великобритании» — звучит как наказание.       Я уже собиралась предложить закрыть глаза и ткнуть пальцем, когда вампир, не поднимая взгляда, произнёс: — А как тебе что-нибудь про Гражданскую войну? Я усмехнулась. — Почему бы и нет. Но тогда вся скучная теория на тебе. Он театрально приложил ладонь к груди. — Вы раните меня в самое сердце, мэм. Я фыркнула. Напряжение, висевшее между нами ещё с урока, будто растворилось.       Мы встали и подошли к мистеру Бэннингу, назвав тему. Тот коротко кивнул и поставил галочку напротив наших фамилий. Уже в коридоре Джаспер заговорил первым:— Что если добавить к проекту что-то кроме текста? — Например? — Ты же рисуешь. Можешь сделать несколько зарисовок: сцены, форма, лица. А я под это подберу факты. Я задумалась всего на секунду. — Звучит круто. Я за. Он улыбнулся шире, чем обычно. — Тогда остаётся вопрос — где нам работать. — Библиотека не вариант. Она закрывается в пять, а я после школы как варёная картошка, — пожала плечами. — И ко мне тоже нельзя. Чарли достанет ружьё раньше, чем ты скажешь «проект». Уитлок тихо усмехнулся. — Тогда… можешь прийти ко мне. Вот тут внутри что-то дёрнулось. К вампирам. В гости. К нему. Прекрасный набор для спокойной жизни. Он, похоже, уловил моё колебание. — Я тебя не обижу. И другим тоже не позволю. — Я не переживаю, — слишком быстро сказала я. — Просто прикидываю вероятность быть съеденной. Джаспер наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание у своего уха. — Если ты не в курсе, мы питаемся только животными. По коже пробежали мурашки. Я повернулась к нему боком, стараясь выглядеть спокойной. — Значит, Белла напомнила Эдварду оленёнка? Он тихо рассмеялся. — Видимо. — Ладно, — выдохнула я. — Когда начнём? — Завтра. — Ты скажешь адрес? — Лучше я заеду за тобой утром. И как закончим отвезу обратно. Я секунду подумала. — Хорошо.       И почему-то это слово прозвучало куда более значимо, чем должно было.       Мы разошлись в разные стороны коридора, и именно тогда я наконец заметила Беллу.       Она возилась у своего шкафчика, сосредоточенно ковыряясь в замке, будто это было самым важным делом в её жизни. А рядом, конечно же, стоял Эдвард Каллен. Ну разумеется.       Я остановилась на секунду, наблюдая за этой идиллией: она что-то тихо говорила, он наклонялся к ней, слишком близко, слишком интимно для школьного коридора.       Даже слов не было. Только усталое: ну вот опять.       Я развернулась и пошла к выходу, решив не портить себе остатки настроения.

***

      Домой я приехала раньше Беллы. Даже не стала её ждать, ведь уверена, её доставит личный серебристый принц. Ну и фиг с ними.       У меня, вообще-то, тоже есть личная жизнь.       Чарли сидел на диване, в одной руке банка газировки, в другой пульт. Вид у него был максимально ленивый. — Пап, — сказала я, стягивая куртку, — предлагаю официально объявить день вредной еды. Поехали в закусочную? Он поднял брови. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Я морально истощена. Мне жизненно необходим чизбургер. Чарли улыбнулся. — Убедила.       Через пять минут мы уже ехали в моей машине. — А Белла приедет к нам? — спросил он между делом. — Нет, — пожала я плечами. — У неё дополнительные занятия с подругой. Её потом подвезут. Наглая ложь, но звучит убедительно. — Понятно. Ненадолго повисла тишина. — Как школа? — спросил он. — Я устала. Мой энтузиазм умер где-то между первым и вторым уроком. И я всё ещё ненавижу утро. Чарли усмехнулся. — У меня в твои годы было так же. — Ты говоришь как пенсионер. — Не дави на больное. — Пап, да ты вообще-то ещё огонь. Любая женщина будет счастлива, если ты просто заговоришь с ней.       Он рассмеялся, искренне, по-настоящему. И это почему-то сделало мне тепло.       В закусочной мы заказали всё самое жирное, вредное и прекрасное. А ещё взяли еду с собой, потому что взрослость — значит ты можешь есть бургеры дважды и никто тебя не остановит.

***

      На следующий день Джаспер ждал меня ровно у входной двери дома Свонов.       Когда я вышла, он поправил чёрное пальто и, улыбаясь, открыл передо мной дверь машины. — Доброе утро, мисс. — Доброе утро, — сказала я, забираясь на пассажирское сиденье. Он сел за руль и, заводя двигатель, бросил:— Ты готова к визиту в замок графа Дракулы? Я рассмеялась. — Меня ждёт огромное поместье на обрыве, чёрная мебель и готические картины? — Не думаю. — Я разочарована. Можно отменить поездку? — К сожалению, нет, — с лёгкой улыбкой ответил Джаспер. — Но я выбрал время, когда никого дома не будет. Чтобы тебя не смущать. Я повернула к нему голову. — Почему это должно меня смущать? Он на секунду задумался. — У нас… хороший слух. — Насколько хороший? — напряглась я. Блондин бросил на меня быстрый взгляд. — Очень.