Часть XVI

      Первое, что я почувствовала, — это прохладный воздух, скользящий по коже, и раздражающее, навязчивое пиканье где-то рядом, будто кто-то специально пытался напомнить мне, что я всё ещё жива.       Губы пересохли настолько, что даже попытка приоткрыть рот казалась настоящей пыткой, а веки, слипшиеся и тяжёлые, словно налитые свинцом, категорически отказывались подчиняться, не желая впускать свет обратно в моё сознание.       Превозмогая тупую, расползающуюся по телу боль, я попыталась издать хоть какой-то звук, но вместо слов из груди вырвался лишь тихий, жалкий стон. Если я умерла, то у меня точно есть вопросы к Богу.              Почти сразу я почувствовала холодное прикосновение к своей коже, осторожное и знакомое, это заставило меня, пусть и с огромным усилием, начать медленно возвращаться в реальность, приоткрывая глаза.       Яркий свет тут же ударил по ним, ослепляя, и первое время я могла различить лишь размытые силуэты, тёмные фигуры, склонившиеся надо мной. — Т-шш… не двигайся, доченька, — раздался мягкий, но напряжённый голос отца. — Сейчас придёт врач… — Белла, нажми на кнопку вызова, — добавил он уже более собранно.       Где-то рядом послышалось движение, тихое шуршание, затем короткий щелчок. Звук, который почему-то показался мне слишком громким в этой вязкой тишине.       Постепенно зрение начало возвращаться, хоть и с трудом, мир собирался заново из разрозненных кусочков и вскоре я смогла разглядеть лицо Чарли. Уставшее, напряжённое, с тенью страха, которую он явно пытался скрыть. Сердце болезненно сжалось.       Я попыталась что-то сказать, но стоило мне вдохнуть глубже, как грудную клетку пронзила резкая боль, заставляя меня резко выдохнуть и зажмуриться. Папа тут же сильнее сжал мою руку. — Ничего не говори, Рэй.       Дверь в палату открылась почти сразу, впуская внутрь прохладный поток воздуха и вместе с ним доктора Каллена, как всегда собранного, спокойного и будто не подверженного хаосу вокруг. Он подошёл ближе, мягко улыбнувшись. — Рейвен, рад, что ты наконец проснулась.       Его взгляд скользнул к папке в руках, страницы которой он быстро перелистывал, и в этих привычных движениях было что-то успокаивающее. — Давай проведём несколько проверок, а затем я расскажу о твоём состоянии, — произнёс он так спокойно, словно мы говорили о чём-то совершенно обыденном. — Угу… — едва выдавила я.       После короткой серии вопросов и проверок, в ходе которых он убедился, что я в сознании и более-менее ориентируюсь, Карлайл наконец повернулся к нам всем. — В результате аварии у тебя наблюдается лёгкая дезориентация, вызванная сотрясением головного мозга, — начал он ровным голосом. — Также зафиксированы переломы рёбер, из-за чего тебе будет тяжело говорить, и несколько ушибов и рассечений. Возможны головокружение, тошнота и кратковременные потери сознания. Каллен сделал небольшую паузу, давая нам время осмыслить сказанное. — Я выпишу обезболивающее. Рекомендую полупостельный режим, дыхательные упражнения и полное исключение стресса и физических нагрузок. Мы наложим бандаж, и, если всё будет в порядке, завтра вы с Беллой сможете вернуться домой.       Отец заметно выдохнул, и в этом выдохе было столько облегчения, что я даже почувствовала лёгкое чувство вины. Он предложил Карлайлу выйти поговорить, оставив нас с сестрой вдвоём.       Я медленно повернула голову и увидела ее. Она выглядела не лучше меня — бледная, измученная, но всё равно пыталась улыбнуться. — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она. — Отвратительно… — прошипела я, едва двигая губами. Белла криво усмехнулась и указала на свою ногу в гипсе. — Поверь, я тоже. Она немного помолчала, собираясь с мыслями. — Каллены отвезли нас обратно в Форкс. Всем сказали, что я поехала за тобой, и мы попали в аварию на обратном пути. Эдвард и Джаспер… нашли нас. Я медленно кивнула. — Хорошо… — Мама хотела прилететь, — добавила Белла. — Но мы с Чарли её отговорили. Да и рейсов не было. — Слава богу… — выдохнула я. — Надо будет ей позвонить.       В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появились Эдвард и Джаспер. Эдвард выглядел уставшим, но всё же улыбнулся, а вот выражение лица Джаспера было куда сложнее — в нём смешались злость, тревога и облегчение, и разобрать, чего больше, оказалось невозможно. Он подошёл ближе и осторожно опустился на стул рядом с моей кроватью. — Как ты, Рейвен? — Всё… нормально, — тихо ответила я, чувствуя, как слова даются с трудом. — Я хотела сказать… — Не нужно, — мягко, но твёрдо перебил он. — Я понимаю. Поговорим позже. Я кивнула, соглашаясь. Вскоре вернулся отец вместе с Карлайлом, и, увидев парней, заметно оживился. — Я так и не успел вас поблагодарить, — сказал он, пожимая им руки. — Спасибо, что спасли моих дочерей. — Парни просто оказались рядом в нужный момент, — спокойно ответил Карлайл, подталкивая их к выходу. Когда они ушли, в палате снова стало тихо. Я с трудом вдохнула. — Пап… прости меня. Голос прозвучал едва слышно. Он посмотрел на меня внимательно, но без злости. — Поговорим потом. А пока… вы обе под домашним арестом до конца школы. Мы с Беллой переглянулись и неловко улыбнулись. — А в школу тоже можно не ходить? — осторожно уточнила я. Отец лишь выразительно посмотрел на меня. Ответ был очевиден.

***

На следующий день мы уже были дома.       Папа с удивительной осторожностью помог нам добраться до комнат, как будто мы могли рассыпаться от любого резкого движения, а затем ещё долго не отходил, проверяя, всё ли у нас есть.       После разговора с мамой, чьи причитания буквально звенели в моей и без того раскалывающейся голове, я уставилась в потолок, пытаясь отвлечься от боли и скуки.       Карлайл запретил любые гаджеты, и это оказалось неожиданно сложнее, чем я думала. Никакого телефона. Никакого ноутбука. Даже телевизор под запретом.       Тишина, нарушаемая только дождём за окном, сначала казалась уютной, но уже через полчаса начала давить.       Чарли, взяв несколько выходных, превратился в нашу личную сиделку и даже выдал нам с Беллой по колокольчику, чтобы мы могли звать его при необходимости.       Ещё через некоторое время я сдалась и решила занять себя рисованием, но, попытавшись встать, поняла, что это плохая идея. Я перевела взгляд на тумбочку. Колокольчик. Ухмыльнулась. — Ну что ж, папа…       Но не успела я дотронуться до него, как из соседней комнаты раздался звон — Белла меня опередила. Через несколько минут отец заглянул ко мне. — Белла хочет поесть, я съезжу за чем-нибудь. Тебе взять? — На твой вкус, — отмахнулась я. — И… можешь подать мне альбом и карандаши? Он быстро соорудил импровизированную подставку и помог мне устроиться поудобнее. Как только его машина скрылась с подъездной дорожки, в окне появился знакомый силуэт. — И тебе привет, — усмехнулась я. Джаспер молча вошёл, тихо закрыв за собой дверь. — Как ты? — Жива. Он подошёл ближе. — Мы так и не поговорили… — Знаю, — тихо ответил он. — И я понимаю, почему ты это сделала. Я покачала головой. — Я просто не хотела, чтобы кто-то пострадал. — В итоге пострадали вы. — Потому что это моя вина… Я опустила взгляд. Джаспер сел рядом и осторожно взял мою руку. Холод его пальцев был… успокаивающим. — Это вина ищейки, — тихо произнёс Хейл, и в его голосе не было ни капли упрёка, только усталое принятие и забота. — Просто в следующий раз скажи всё сразу мне… не нужно обманывать или пытаться справиться с этим в одиночку.       Он осторожно поднял мою руку, словно боялся даже этого движения, и коснулся её губами так легко, что по коже пробежала дрожь — не от холода, а от той нежности, к которой я всё ещё не могла привыкнуть. — Хорошо, — тихо ответила я.       Слёзы сами навернулись на глаза — не резкие, не отчаянные, а тёплые, почти спокойные, как будто всё напряжение последних дней наконец отпустило меня, позволяя выдохнуть. Это были слёзы благодарности, облегчения и чего-то ещё… глубже, мягче, почти невыразимого.       Сегодня между нами не было привычной игры, лёгкого флирта или поддразниваний — Джаспер держался осторожно, почти настороженно, словно боялся причинить мне боль даже случайным прикосновением. Его сдержанность только сильнее подчёркивала разницу между нами: он относился ко мне так, будто я была чем-то хрупким, почти невесомым, как бабочка, крылья которой можно сломать одним неосторожным движением.       Он остался со мной до самого возвращения отца, и всё это время комната будто наполнялась тихим спокойствием, которое исчезло в тот же момент, как хлопнула входная дверь. Вампир исчез мгновенно. Будто его никогда здесь и не было.       Окно оказалось плотно закрыто, шторы лежали ровно, не выдавая ни малейшего движения, а дверь в комнату была приоткрыта так же, как и раньше. Идеальная, почти пугающая аккуратность. С моих губ сорвался тяжёлый вздох.       Джаспер всегда оставлял после себя странное сочетание — тепло, спокойствие… и пустоту, которая начинала расти с каждой секундой его отсутствия.

***

      Надев платье, я наконец остановилась перед зеркалом, медленно прокручиваясь, разглядывая своё отражение так, будто видела себя впервые за долгое время.       Переломы рёбер никак не отражались внешне, и если не считать осторожности в движениях, я выглядела почти как обычно. Благодаря тому, как быстро шло восстановление, боль уже не казалась чем-то всепоглощающим, а скорее напоминала о себе приглушённо, где-то на фоне.       Доктор Каллен был прав — организм справлялся быстрее, чем я ожидала.       Белле, в отличие от меня, повезло меньше: гипс всё ещё сковывал её движения, но даже это не остановило Эдварда, который каким-то образом сумел уговорить её пойти на бал.       Пока наши кавалеры вместе с отцом ждали внизу, мы спешно заканчивали сборы.       Элис, конечно, хотела взять всё под контроль — макияж, причёски, образы, — но я настояла на том, что справлюсь сама, и по благодарному взгляду Беллы поняла, что она полностью со мной согласна. Впрочем, Элис всё равно успела внести свой вклад, купив Белле красивое брендовое платье.       Я аккуратно накручивала наши волосы на плойку, создавая мягкие локоны, которые ложились идеально, словно сами знали, как им нужно выглядеть.       С макияжем для Беллы я не стала экспериментировать. Немного коричневых теней, тушь, лёгкий блеск для губ. Она выглядела нежно и естественно, именно так, как ей шло больше всего.       С собой же я позволила чуть больше, тонкие стрелки подчёркивали форму глаз, делая взгляд выразительнее, лёгкий румянец добавлял тепла, а блеск на губах завершал образ, не перегружая его.       Белла выглядела невероятно мило в своём голубом платье с открытыми плечами и мягкими рюшами, и даже гипс не мог испортить это впечатление, как бы она ни пыталась убедить себя в обратном.       Я же выбрала простое чёрное платье, купленное ещё в Порт-Анджелесе, возможно, оно было немного мрачным для школьного бала, но я никогда и не стремилась соответствовать образу идеальной «королевы вечера».       Главное, чтобы отец не схватился за сердце.       Когда сестра заглянула в мою комнату, она на секунду замерла. — Вау… Её взгляд стал мягким, почти восхищённым. — Когда ты его купила? — Когда мы выбирали платья, — пожала плечами я. — Оно буквально кричало: «Купи меня». Белла тихо рассмеялась. — Ты потрясающе выглядишь. — Как и ты, Беллз. На мгновение всё стало простым. Мы подошли друг к другу и крепко обнялись, без напряжения, без страха, просто как раньше. Я взяла её за руку и осторожно повела к лестнице. Внизу её уже ждал Эдвард, галантно перехватывая и помогая спуститься, а из гостиной доносился смех — громкий, искренний, совершенно неожиданный. Я остановилась. — Мне это сейчас послышалось? — удивлённо спросила я. — Нет, — усмехнулся Эдвард. — Похоже, они поладили. Через секунду из гостиной вышли Чарли и Джаспер. Отец сиял. Хейл выглядел… сложно, но в его взгляде, обращённом ко мне, явно читалось восхищение. — Рей, ты выглядишь потрясающе, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне и обнимая за талию. И, к моему удивлению, отец даже не отреагировал. — Мои дочки настоящие красавицы, — довольно заявил он. — Полностью согласен, — тут же подхватил Джаспер. — Кхм… — я кашлянула. — Мы, кажется, опаздываем. — Да, — поддержала Белла. — Ладно, идите, — улыбнулся отец. — Белла, я положил тебе баллончик в сумочку, — добавил он вполголоса. Я тихо рассмеялась, а Белла закатила глаза.

***

      У входа в казино было многолюдно и шумно, но само место оказалось неожиданно красивым: лес, мягкий свет фонарей, закат, окрашивающий всё вокруг в розово-золотые оттенки. — Тут намного лучше, чем я ожидала, — призналась я. — Ты ожидала увидеть диско-шар в спортзале? — усмехнулся Джаспер. — Именно.       Внутри было полно знакомых лиц, музыка, смех, разговоры — обычная школьная жизнь, от которой мы уже успели отвыкнуть. Но долго мы там не задержались.       Взяв напитки, эмпат мягко увёл меня на улицу, туда, где было тише, спокойнее, где можно было наконец выдохнуть. — Прости… мне сложно среди такого количества людей, — признался он. Я улыбнулась и, не раздумывая, поцеловала его. Холод его губ по-прежнему обжигал, как в первый раз. — Я рада сбежать от всех, — тихо ответила я.       Он улыбнулся прямо в мои губы, притягивая меня ближе, и в этот момент всё остальное действительно перестало иметь значение.