Часть 4 благодарю

Коридоры были темны, и лампы под потолком мерцали усталым светом. Мао Мао шла быстро, почти бежала, но каждый шаг звучал слишком громко, будто сам дворец не хотел её отпускать.Она прошла поворот — и вдруг замерла. За ней раздались шаги, твёрдые, уверенные.— Мао Мао!Она обернулась. Жэньши. Он шёл без плаща, с растрёпанными волосами, как будто забыл обо всём, кроме неё. В его глазах не было командирской уверенности — только боль и решимость.— Подождите, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я сказала всё, что хотела.— Нет, — ответил он, останавливаясь прямо перед ней. — Не всё.Она уже хотела отступить, но он сделал шаг ближе, и воздух между ними вдруг будто загустел.— Я думал, что защита — это молчание. Что если я не скажу, — уберегу тебя. Но, кажется, я ошибался, — произнёс он тихо. — Теперь больно не только тебе.— Господин Жэньши…— Просто Жэньши, — перебил он. — Когда мы одни, — прошептал, — просто Жэньши.Мао Мао почувствовала, как ладонь, тёплая, осторожная, коснулась её щеки. — Я пытался оттолкнуть тебя, чтобы не разрушить твою жизнь. Но, выходит, именно это и сделал.— Я не ребёнок, — прошептала она. — Мне не нужно, чтобы меня спасали.Он улыбнулся едва заметно. — Я знаю. И, пожалуй, это самое страшное.На миг они замолчали. Где‑то далеко глухо гуднул колокол, напоминая о смене стражи.— Вы… вернее, ты… действительно любишь меня? — неуверенно спросила она.— Если это любовь, когда ждёшь шагов за дверью, — да. Если это любовь, когда видишь во сне голос, — да. Если это любовь, когда боишься, что всё закончится, — тогда да, Мао Мао, это она.Тишина вдруг стала невыносимо полной. Всем существом она почувствовала эту простую, страшную правду — и шагнула ближе.Его руки сомкнулись на её плечах — не властно, а бережно, будто он наконец разрешил себе прикоснуться.— И что теперь? — спросила она тихо.— Теперь ничего не меняем, — ответил он. — Только не притворяемся, что нам всё равно.Она коснулась его пальцев. — А если обо всём узнают?— Пусть. Я устал прятаться от того, что делает меня живым.Мао Мао закрыла глаза, чувствуя, как его ладонь скользнула к затылку. Воздух дрогнул, мир словно на миг остановился. Не страсть — а долгожданное спокойствие, когда всё наконец на своём месте.— Жэньши, — прошептала она, впервые произнося его имя без титула. — Вот теперь — правильно, — ответил он, и в его голосе звучала улыбка, которую она запомнит навсегда.Когда они разошлись, за окнами уже занималась заря. Ветер шевелил занавеси, принося с гор тихое, низкое гудение — будто где‑то там, над облаками, Адарг с Гразэт одобрительно улыбались, наблюдая, как рождается ещё одно дыхание жизни. Солнечные зайчики танцевали по полу, пробиваясь сквозь занавеси. Мао Мао проснулась от ощущения необычного покоя. Воздух был свежим, а вокруг — тишина. Только птицы снаружи перекликались ленивыми голосами, и дворец будто на миг забыл, что он — дворец.Она села, поглядела на солнечные пятна на своих ладонях и улыбнулась. Вчерашняя ночь казалась сном — слишком добрым, чтобы быть правдой.Жэньши любит меня. От этой мысли внутри стало тепло и щекотно. Не восторг, не вспышка, а тихое, уверенное дыхание счастья.Когда она вышла во внутренний сад, там уже пахло горячим чаем и персиками. Жэньши стоял у зарослей жасмина, без плаща, в светлой рубашке. На солнце он выглядел моложе, спокойнее.— Доброе утро, Мао Мао, — сказал он, когда заметил её. — Поспала хоть немного?— Немного, — смутясь, ответила она. — Кажется, я всю ночь смотрела на потолок и улыбалась.Он рассмеялся, тихо, почти шёпотом. — Тогда мы теперь квиты. Я тоже не спал.— Почему? — Потому что думал, не сон ли это всё.Она подошла ближе, коснулась листа жасмина и тихо сказала: — А если и сон — пусть длится дольше.Они стояли так несколько минут, без слов. Солнце скользило по ветвям, и весь мир, казалось, замер, боясь нарушить покой.Потом Жэньши повернулся к ней и сказал: — Сегодня я должен вернуться к делам. Но если станет тревожно или трудно — приходи. Не как служанка, Мао Мао, — как человек, которому я рад.Позже, к полудню, в покоях Гикуё царила тихая суета — проверяли травы, настраивали настои. Мао Мао заметила, что Гразэт ведёт себя немного иначе: спокойна, но будто вокруг неё воздух сделался плотнее, внимательней.— Госпожа… вы уезжаете? — догадалась Мао Мао, заметив свёртки у двери.Гразэт подняла глаза. В них отражалось солнечное небо и что‑то древнее, как сама гора. — Сегодня ночью. Моё дело здесь завершено. Но совсем исчезать я не стану.Она подошла ближе и протянула небольшую ладонь бумаги цвета слоновой кости. На ней струились едва заметные узоры — похожие на дыхание ветра. — Когда придёт время, и дитя будет готово появиться на свет, ты, Мао Мао, должна мне сообщить.— Как? — спросила она, осторожно принимая бумагу. — На дорогах же далеко и опасно.— Просто напиши мне письмо, — объяснила Гразэт. — Скажи всё, что сочтёшь нужным. А потом подожги его пламенем свечи. Бумага не сгорит — она исчезнет. Долетит прямо в мои руки, где бы я ни была.Мао Мао сжала бумагу. — Значит, вы… всё равно останетесь рядом?— Всегда, — ответила Гразэт мягко. — Даже если между нами тысячи миль. Теперь нас связывает дыхание жизней, которых мы оберегаем.Потом она улыбнулась, по‑настоящему тепло, как человек, а не как королева. — И если господин Жэньши снова начнёт думать слишком много о долге — напомни ему, что даже самый строгий человек имеет право на счастье.— Обязательно, — улыбнулась Мао Мао. — Хотя он, думаю, уже учится не спорить с этим.— Вот и прекрасно, — сказала Гразэт. — Тогда моё сердце спокойно.В этот момент снаружи протянулся далёкий низкий звук — как протяжный поток ветра. Воздух дрогнул, в листьях пробежали волны света. — Адарг уже зовёт, — тихо произнесла Гразэт.— Значит, он ждёт вас. — И всегда дождётся. — Гразэт дотронулась до плеча Мао Мао. — Береги этот сад. Береги их всех.Когда солнце клонилось к закату, она вышла во двор, и ветер обвил её лёгкое одеяние. Где‑то вдали, над вершинами, показалась огромная тень с сияющими крыльями — и мир стал чуть теплее, чуть выше.А Мао Мао стояла посреди сада, держа в руке светлую бумагу, и знала: теперь между нею, Гразэт и Жэньши пролегла не таинственная пелена иерархий, а живое дыхание судьбы, которое будет тянуть их друг к другу — сквозь время, расстояние и ветер. Ночь была тихая, как вздох после долгого дня. За окнами колыхались тени деревьев — лунный свет цеплялся за ветви, а запах сладкого дыма от ламп ещё витал в воздухе.Мао Мао никак не могла уснуть. Она сидела на кровати, обняв колени, и раз за разом перечитывала рукописные пометки Гразэт на маленькой бумаге: «Верь в себя, даже если кажется, что ты слишком мала для великих событий…»Вдруг за дверью что‑то скрипнуло. Она вздрогнула. — Кто там?Ответом было лёгкое дыхание и тихий, почти виноватый голос: — Это я.Мао Мао встала, подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял Жэньши, без плаща, с распущенными волосами. В его взгляде была усталость и тень растерянной улыбки.— Господин… — прошептала она. — Что‑то случилось?— Ничего, — ответил он тихо. — Просто... слишком тихо в моих покоях.Он говорил будто оправдываясь, и это тронуло её сильнее любых слов. — Вам… вам тоже не спится? — спросила она. — Мне трудно заснуть, когда рядом нет твоего голоса, — признался он и сразу отвёл взгляд, как человек, который сказал больше, чем собирался.Мао Мао отступила в сторону. — Входите.Он вошёл медленно, будто боялся потревожить хрупкий покой комнаты. Небольшое свечение лампы падало на его лицо, делая черты мягче, ближе, человечнее.— Здесь… иначе, — сказал он, разглядывая комнату. — Спокойнее. — Потому что тут нет бумаг и советников, — улыбнулась она. — Только одна беспокойная служанка и горшок мяты.Он коротко усмехнулся, сел на край кровати и уронил руки на колени. Несколько секунд молчал. — Мао Мао. — Да? — Я не умею… быть рядом, — тихо признался он. — Всю жизнь я держался за порядок, за долг. Но с тобой хочется просто… не думать.Она подошла ближе, присела рядом. — Тогда не думай. Просто побудь.Он посмотрел на неё, глаза усталые, тёплые. — Можно?— Можно, — ответила она и осторожно взяла его ладонь.Некоторое время они сидели так, молча. Ночь текла вокруг, словно ласковая река. За окнами шелестел ветер — и, будто откликнувшись, где‑то далеко прокатился глухой рёв дракона.Жэньши притянул Мао Мао ближе, укутал её в одеяло вместе с собой. — Вот теперь тепло, — пробормотал он, улыбаясь.Она закрыла глаза, чувствуя его дыхание у виска. Всё было просто: одинокий правитель и слишком смелая девочка, которые наконец нашли место, где можно выдохнуть.— Завтра, наверное, снова будет трудно, — прошептал он. — Зато сегодня — спокойно, — ответила она.Он кивнул и, не разжимая объятий, чуть тише добавил: — Если я снова проснусь один — мне, наверное, будет тяжело.— Тогда не просыпайтесь, — улыбнулась она сонно.И они остались так — под одной лампой, среди звуков далёких цикад и ласкового ночного ветра, который принёс издалека едва слышный шёпот: «Берегите друг друга».Кто знает, может, это Гразэт прощалась с ними своим последним дыханием перед полётом.