Глава 14. Идеальный Алиби

​От лица Эмили Холл ​Тяжелые дубовые двери поместья бесшумно закрылись за моей спиной. В холле царила мертвая тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем напольных часов. Я прошла к лифту, скрытому за золоченой решеткой, и нажала кнопку третьего этажа. ​Пока кабина медленно ползла вверх, я снова достала из кармана фотографию. Пальцы в перчатках непроизвольно потянулись к лицу маленькой девочки. Я медленно проводила по снимку, стирая невидимую пыль, а на самом деле — пытаясь стереть то странное чувство, которое жгло мне грудь. ​«Самая лучшая сестра...» ​Створки лифта разошлись с тихим звоном. Я убрала фото глубоко во внутренний карман, расправила плечи и надела свою привычную маску ледяного спокойствия. ​Коридор третьего этажа был застелен мягким ковром, поглощавшим любые звуки. Я подошла к массивной двери кабинета и вошла без стука. ​От лица Сноу ​В кабинете было темно, только камин отбрасывал неровные блики на книжные полки. Я сидел в глубоком кожаном кресле, повернутом к окну, глядя на огни ночного Копердейла. ​— Слушаю тебя, Эмили, — произнес я, не оборачиваясь. — Что ты разузнала в этой конуре? ​Эмили остановилась в нескольких шагах от моего стола. Её голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. ​— Я получила доступ к данным Эны Бенсон, сэр. У неё в контактах обнаружен номер некоего Норта Уорхола. Я уже запустила процесс отслеживания. В ближайшее время я узнаю его точное местожительство. ​Я слегка барабанил пальцами по подлокотнику. Имя «Норт» отозвалось во мне старым, почти забытым раздражением. ​— Норт... — повторил я медленно. — Значит, еще одна крыса вылезла из норы. А что насчет остальных? ​— Нэнси и Эмма начали что-то подозревать, — Эмили едва заметно сузила глаза. — Но они напуганы. Я расправлюсь с ними, как только они приведут меня к Норту. Они больше не представляют угрозы, сэр. Это лишь вопрос времени. ​Я замолчал на мгновение, вслушиваясь в треск поленьев в камине. — Ясно. Больше ничего? Ты нашла какие-то документы Жанны? ​— Да, сэр, — ответила она — Больше ничего ценного. Только мусор и старые счета. ​— Хорошо, — я махнул рукой, отпуская её. — Иди. И не забудь: в Копердейле не должно остаться ни одного Уорхола, который мог бы поднять голову. ​От лица Эмили Холл ​Я вышла из кабинета, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее только сейчас, когда дверь закрылась. Я солгала ему. Впервые за всё время я скрыла улику. ​Я снова спустилась в лифте, вышла из поместья и села в машину. Достав фотографию, я посмотрела на неё с какой-то горькой решимостью. ​— Норт Уорхол... — прошептала я. — Если ты тот, о ком я думаю, то эта игра в Копердейле станет последней для нас всех. ​Я завела мотор и рванула с места, уносясь прочь от поместья. У меня был номер Норта, и теперь мне нужно было решить: отдать его «сэру» или использовать, чтобы наконец узнать правду о той девочке с фотографии. От лица Нэнси ​Мы с Эммой ворвались в кабинет Нолана, едва переводя дыхание. Я была готова силой вытащить его отсюда, крича об опасности и о том, что Эмили Холл — чудовище в белом халате. ​— Нолан! Слушай меня внимательно! — я схватила его за руки. — Эмили... она не та, за кого себя выдает. Она работает на кого то она усыпила Эну, она избавилась от Арины! Нам нужно бежать из Копердейла прямо сейчас! ​Нолан медленно поднял глаза. В них не было страха. Только глубокая, изматывающая усталость и капля жалости к нам. ​— Нэнси, Эмма... остановитесь, — тихо сказал он. — Я ценю вашу заботу, но вы дошли до паранойи. Это всё какое-то безумное недоразумение. Арина не пропала. Она просто переехала в другой город, чтобы возглавить новый филиал. Мы созванивались сегодня. ​— Это невозможно! — выкрикнула Нэнси. — Я видела, как Эмили... ​— Хотите убедиться сами? — Нолан спокойно взял телефон и нажал на видеовызов. ​От лица Эммы ​Моё сердце замерло, когда пошел сигнал. Секунда, две... Экран вспыхнул. В светлом, залитом мягким светом кабинете сидела Арина. Она поправила очки и улыбнулась нам той самой знакомой, доброй улыбкой. ​— Ой, привет, Нолан! — её голос звучал чисто и абсолютно естественно. — Нэнси? Эмма? Что у вас за лица? Что-то случилось? ​— Арина, — Нолан повернул экран к нам. — Девочки думают, что тебя похитили, а Эмили — преступница. Расскажи им правду, пожалуйста. ​Арина негромко рассмеялась, и этот смех заставил меня похолодеть. Неужели мы так ошиблись? — Девочки, милые, простите! Я уехала так спешно, что не успела попрощаться лично. Но Эмили Холл — моя наставница. Она гораздо опытнее меня в работе с такими сложными случаями, как у Нолана. Я сама попросила её подменить меня. ​— Но она говорила, что возьмет Дэвида под контроль! — почти прокричала Нэнси. ​— Конечно, — кивнула Арина на экране. — Это профессиональный сленг. Мы называем это «контролем», когда учим пациента и его альтернативную личность сотрудничать. Это единственный путь к быстрому лечению. ​— А слова о лечебнице? — я зацепилась за последнюю надежду. ​— Послушайте, — Арина вздохнула. — На последнем сеансе Дэвид был очень агрессивен. Он напугал Эмили. Она просто человек, она могла вспылить и сказать лишнего на эмоциях, обсуждая это с коллегами. Не принимайте это на свой счет. ​Когда вызов завершился, в кабинете стало так тихо, что было слышно, как дождь бьет в стекло. Нолан смотрел на нас с немым упреком. Мы с Нэнси переглянулись. Весь наш карточный домик из подозрений рухнул. Мы чувствовали себя виноватыми и жалкими. ​— Прости, Нолан... — прошептала я, опуская голову. — Кажется, Копердейл действительно сводит нас с ума. ​От лица Эмили (В темной комнате) ​Как только звонок прервался, я медленно закрыла крышку дорогого ноутбука. В комнате было темно, лишь индикаторы аппаратуры для изменения голоса слабо мерцали синим. ​Я глубоко вздохнула и поднесла руки к лицу. ​Сначала я сняла очки в тонкой оправе — те самые, что носила Арина. Затем я потянулась к волосам и осторожным движением стянула каштановый парик, под которым скрывались мои настоящие волосы. ​Я посмотрела в зеркало на своё истинное отражение. Дипфейк-фильтр на ноутбуке в сочетании с правильным гримом и освещением сделал своё дело идеально. Для Нолана и его «спасительниц» я только что стала их лучшей подругой, развеяв все сомнения. ​— Какие же вы наивные... — прошептала я, стирая с губ помаду цвета «пыльная роза», которую всегда любила Арина. ​Я достала из кармана украденное фото Эны и её сестры. Теперь, когда Нэнси и Эмма обезврежены собственной совестью, у меня было всё время мира, чтобы довести план до конца. ​В Копердейле нельзя верить даже собственным глазам, если на другом конце провода нахожусь я. От лица Эмили Холл ​Тяжелая металлическая дверь подвала закрылась с глухим лязгом. Здесь, внизу, пахло сыростью и старым железом. Я подошла к терминалу, мерцающему синим светом в полумраке, и ввела номер Норта Уорхола. ​— Идеально, — прошептала я, наблюдая, как на экране побежали строки кода. Система начала триангуляцию. — Теперь нужно просто подождать. Копердейл слишком мал, чтобы скрываться в нем вечно. ​Я повернулась и взяла поднос с едой. Шаги мои эхом отдавались от бетонных стен. В углу, на грязном матрасе, сидела фигура. Тусклый свет выхватил тонкую цепь, тянущуюся от её лодыжки к тяжелому кольцу в стене. ​От лица Арины ​Я подняла голову, когда Эмили подошла ближе. Мои очки давно были разбиты, а глаза болели от постоянного полумрака. Я видела лишь размытый силуэт женщины, которая украла мою жизнь и моё лицо. ​Эмили поставила поднос рядом со мной и опустилась на корточки. Её рука, холодная и неестественно нежная, коснулась моих волос, поглаживая их, как у любимой куклы. ​— Не беспокойся, Арина, — пропела она своим обволакивающим голосом. — С тобой всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе. И о Нолане я тоже позабочусь. Он делает большие успехи, ты бы видела его сегодня... ​Я дернулась от её прикосновения, и цепь зазвенела. — Ты совершаешь ошибку, Эмили, — мой голос был хриплым от долгого молчания. — Я знаю Нэнси. Пусть недолго, но достаточно, чтобы понять: она не из тех, кто верит картинке на экране. Она не поверит тебе до конца. Скоро всё это раскроется. Копердейл не умеет хранить тайны так долго, как ты думаешь. ​Эмили замерла. Её пальцы на мгновение сжались на моей голове чуть сильнее, чем нужно. — Тебе не стоит так говорить, Арина. Ты можешь стать жертвой собственной самонадеянности. Ты сидишь в цепях, а рассуждаешь о чужих победах. Тебе не стоит так жалеть Нолана... Тебе пора начать беспокоиться о себе. ​Я посмотрела прямо в её глаза — в эти холодные, расчетливые озера льда. — Мне не жаль Нолана, Эмили. Он сильнее, чем ты думаешь, и Дэвид не даст его в обиду. ​Я сделала паузу, чувствуя, как в подвале становится холоднее. — На самом деле, мне жаль тебя. Я жалею тебя, Эмили. ​От лица Эмили Холл ​Слова Арины ударили меня сильнее, чем любой физический удар. На секунду моя маска треснула. Я почувствовала, как под кожей запульсировала старая боль, а перед глазами снова вспыхнуло фото: «Самой лучшей сестре». Лицо на мгновение исказилось от нескрываемой муки и ярости, обнажая ту маленькую, сломленную девочку, которой я когда-то была. ​Но это длилось лишь миг. ​Я резко отдернула руку и поднялась, снова надевая маску ледяного безразличия. Взгляд стал жестким, а губы скривились в усмешке. ​— Жалость? — я рассмеялась, и этот смех прозвучал как треск ломающегося льда. — Оставь её для слабых, Арина. В Копердейле жалость — это яд. Мне она не нужна. И тебе она не поможет. ​Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. — Ешь. Тебе понадобятся силы, чтобы увидеть финал этой истории. ​Я вышла и заперла дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Почему слова этой жалкой пленницы так задели меня? Я достала из кармана фотографию Эны и её сестры. ​— Скоро, — прошептала я, глядя на снимок. — Скоро мы все встретимся. И тогда мы посмотрим, кто из нас заслуживает жалости.