Глава 31: Из-под завалов

Но Клэр не уехала. Она смотрела на Мию и ее взгляд был острым как скальпель. Миа стояла неподвижно, глядя на свои руки. Её била крупная, запоздалая дрожь — та самая, которую она подавляла годами, заменяя чувства аналитикой. Гордость хищницы испарилась, оставив после себя лишь усталость и пустоту. Габриэль не ушел. Он подошел к ней и просто положил руку на плечо. Не как угрозу, а как мост. — Выходи, — тихо сказал он. — Хватит строить крепости, Миа. Здесь нет врагов. Здесь только те, кто знает, каково это — когда твой мир рушится за одну секунду. Миа подняла голову. Её глаза были полны слез — не тех манипулятивных капель, что были раньше, а настоящих, едких, смывающих маску. Она выглядела на свои тридцать, но в её взгляде вдруг проступила та самая двадцатитрехлетняя студентка, чей голос оборвался в темной подворотне. — Я просто... я не знала, как жить дальше, — прошептала она, и её голос наконец-то стал живым, неровным. — Если ты не хищник, значит, ты жертва. А я больше не могла быть жертвой. Это было слишком больно. Проще было стать камнем. Проще было смотреть на всё как на схемы. — Мы знаем, — Клэр подошла ближе. В её взгляде больше не было ненависти к сопернице. Она видела перед собой самого тяжелого и самого понятного пациента в своей жизни. — Это называется гиперкомпенсация. Ты построила тюрьму и назвала её замком. Они вместе — Габриэль, Клэр и Миа — медленно поехали к дому. Питер уже ждал их на крыльце. Он видел чувствовал что произошло у ратуши, чувствуя эмпатическим чутьем, как сменился фон: от ледяного напряжения к тяжелому, но чистому облегчению. Когда они зашли в гостиную, в камине всё еще уютно трещали дрова. Миа присела на край дивана, чувствуя себя странно — как человек, который впервые за много лет снял тяжелые доспехи и обнаружил под ними живую, израненную кожу. Питер обвел их всех взглядом: Габриэль, пытающийся искупить сотни жизней; Клэр, едва не ставшая манипулятором ради любви; и Миа, которая строила свою «идеальную тьму» на фундаменте из страха. Он не выдержал и коротко, хрипло усмехнулся. — Знаете что, ребята? — Питер покачал головой, проходя к кухне, чтобы заварить чай на всех. — Я тут подумал... Нам пора менять табличку на воротах. Наш дом в Вермонте пора официально переименовать в «Убежище: Центр реабилитации чудовищ». Габриэль поднял на него глаза и слабо улыбнулся. — И кто здесь главный врач? — Похоже, у нас тут консилиум, — Питер поставил чашки на стол. — Один лечит души, другой чинит механизмы, а третья теперь будет учиться строить дома, в которых не страшно жить без брони. Миа взяла теплую чашку, чувствуя, как тепло проникает в пальцы. — Я плохой кандидат для реабилитации, — тихо сказала она. — Я слишком много наворотила за эти дни. — Поверь мне, — Габриэль сел в кресло напротив, — в этом списке ты всё еще на последнем месте по количеству «навороченного». Добро пожаловать в клуб дефектных конструкций, Миа. Здесь не чинят до идеала. Здесь просто учат не разваливаться от первого ветра. В комнате впервые за долгое время воцарилась тишина, в которой не было двойного дна. Клэр села рядом с Питером, Габриэль смотрел на огонь, а Миа... Миа просто дышала. И на этот раз ей не нужно было проверять чертежи, чтобы знать: фундамент под ними, хоть и весь в трещинах, всё-таки держит.