Глава 46: Эхо из прошлого

Габриэль уже держал карту в руках, когда на подъездной дорожке захрустел гравий. Питер замер у окна, его лицо вытянулось от узнавания. — Черт... — выдохнул он. — Это Паркман. Габриэль не шелохнулся, но его пальцы на карте непроизвольно сжались. В памяти всплыли образы: кошмарные иллюзии, навязанная жизнь в чужом теле, бесконечные коридоры разума, в которых Мэтт пытался похоронить его личность. Дверь распахнулась без стука. Мэтт Паркман зашел в дом, тяжело дыша. Он выглядел старше, в его взгляде притаилась усталость человека, который слишком долго слушал чужие грязные секреты. Он не смотрел на Питера или Клэр. Его взгляд, острый и тяжелый, как пуля, вонзился в Габриэля. — Ты, — коротко бросил Мэтт. Воздух в комнате загудел. Мэтт не просто говорил, он транслировал волну недоверия и старой, невыветрившейся ненависти. — Я слышал, что ты здесь «перевоспитываешься», но увидеть это своими глазами — совсем другое дело. — Мэтт, — Питер сделал шаг вперед, пытаясь перекрыть линию огня между ними. — Ты здесь из-за «Равновесия»? Паркман наконец перевел взгляд на Питера, но его челюсти оставались сжатыми. — Орден прислал мне запрос на проверку новой «кандидатки». Миа Лоусон. Они знают, что она из Бостона, и знают, что она связана с вами. Я пришел убедиться, что вы не пытаетесь впихнуть в монастырь очередную тикающую бомбу. Мэтт снова посмотрел на Габриэля, и на этот раз он не сдержался. Он «ударил» ментально — не чтобы причинить боль, а чтобы просканировать, вскрыть этот новый слой «человечности», в который Габриэль облекся. Габриэль выдержал удар, не шевельнув ни единым мускулом. Он не закрывался. Он позволил Мэтту увидеть всё: и раскаяние, и страх за Клэр, и ту странную, болезненную связь с Мией. — Она — не я, Мэтт, — тихо сказал Габриэль. — Она не ищет силы. Она ищет способ не взорваться. Она... она архитектор, который запер себя в обрушающемся здании. — Слышать это от тебя — всё равно что слушать лекцию по пожарной безопасности от бензина, — огрызнулся Мэтт. — Ты знаешь, что она сделала с Клэр? Я чувствую остатки её «синего холода» на этой девочке даже отсюда. Клэр подошла к Мэтту, коснувшись его руки. — Мэтт, это правда. Она манипулировала мной. Но Габриэль... он первый, кто понял, что за этим стоит. Ей нужно это место. «Равновесие» — её единственный шанс. Паркман посмотрел на Клэр, и его взгляд немного смягчился. Он всегда относился к ней как к дочери, и видеть её рядом с человеком, который когда-то её преследовал, было для него физической мукой. — Ты всё еще защищаешь его, Клэр? — Мэтт покачал качав головой. — Ладно. Допустим, я верю, что она — жертва собственного дара. Но я не пущу её в орден, пока не поговорю с ней сам. И уж точно я не позволю ему, — он ткнул пальцем в сторону Габриэля, — приближаться к ней. Если Сайлар будет её «проводником», она не найдет покой. Она найдет еще один способ стать монстром. Габриэль сделал шаг вперед, и на этот раз в его ауре, которую видела Эмма, проступила сталь. — Ты не понимаешь её, Паркман. Ты слышишь мысли, но ты не видишь конструкций. Ты попытаешься взломать её лед, и она просто уничтожит тебя изнутри. Я — единственный, кто может привести её к дверям монастыря, не спровоцировав взрыв. Потому что я — единственное, что она по-настоящему ненавидит. И только эта ненависть держит её в фокусе. Мэтт и Габриэль стояли друг против друга — два человека, которые знали друг о друге слишком много постыдного. Впервые за годы «Убежище» столкнулось с внешней проверкой, которую нельзя было обмануть. — Питер, — Мэтт не оборачивался. — Твоя идея с «реабилитацией» всегда казалась мне безумием. Но если этот парень прав, и Миа действительно так опасна... нам придется работать вместе. Хотя меня от этой мысли тошнит.