Часть 1

***

      — Представляешь, Рейст, этот маг, ну, с которым ты говорил, сказал, что я тоже смогу стать магом. Вот здорово, мы будем вместе ходить в школу. Я, правда, не очень-то хочу целыми днями торчать за партой, но я же должен следить за…       — Заткнись, Карамон!       Рейстлин прикусил губу, чтобы только не закричать или не кинуться с кулаками на брата. «Это бесполезно, — напомнил он себе, — я маленький и слабый. Это будет выглядеть смешно и жалко»       Рейстлин глубоко вздохнул и посмотрел на Карамона холодно, оценивающе. Отныне они были не братьями, но соперниками и конкурентами.

***

      Карамон особой страсти к учебе не проявлял и регулярно сбегал с уроков. При этом каким-то чудом умудрялся учиться не хуже всех, умело держа баланс между «безмозглый баран, которого Теобальд не выгнал, только потому что деньги важнее принципов» и «юное дарование, умница, все берите пример»       Антимодос наведался в школу только однажды. Это был урок чистописания, на который Карамон не пришел. Он проводил Рейстлина до школы и убежал, чтобы с другими мальчишками целый день разорять птичьи гнезда, играть в «Гоблинский мяч», лоботрясничать и праздно шататься, досаждая занятым людям.       — А где твой брат? — спросил Антимодос Рейстлина во время импровизированного социального опроса будущих волшебников.       Рейстлин безразлично пожал плечами. Он не хотел говорить о Карамоне, он хотел говорить о своей идеально выполненной письменной работе. Однако, если братец такой дурак, что не может сидеть на школьных занятиях, то он не достоин становиться магом. В Рейстлине затеплилась надежда, что удастся раз и навсегда избавиться от конкурента.       — Он сбежал с уроков, мастер, — ответил Рейстлин, потупив взор, точно ему было ужасно стыдно за близнеца.       — Вот как?       Вопреки чаяниям Рейстлина, Антимодоса новость только развеселила.       — Что ж он всего лишь мальчишка!       Рейстлину очень хотелось возразить, что он тоже мальчишка, но он промолчал.       — Ладно, скажи ему, чтобы он так больше не поступал. В вашем возрасте закладываются самые фундаментальные знания о магии, без которых дальнейшее обучение просто бессмысленно. Ладно, Рейстлин, думаю, ты-то сможешь его переубедить.       — Конечно, мастер, — чинно склонил голову Рейстлин.

***

      Один не обремененный разумом человек решил построить свой дом без фундамента. Дом был построен быстро и ладно, буквально, за половину лета. Красивый фасад, цветные ставни. Очень миленький домишка. Тот чудак все похвалялся своим домом, некоторые даже завидовали.       Зато той же зимой дом повело, а к весне он превратился в развалюху. Над чудаком смеялись многие. Рейстлин не смеялся. Рейстлин запоминал.

***

      — Что сегодня задумал мастер? — поинтересовался Карамон, доедая за братом овсянку.       — Повторим алфавит, потом расскажет про нити магии, — рассеянно ответил Рейстлин.       — Мм, вот это наконец-то что-то занятное, верно? Может я даже не усну.       Рейстлин посмотрел на брата с нескрываемым презрением.       — Нет, не думаю. Он уже как-то говорил про нити. Это унылая тема, в которой он почти ничего не смыслит, — солгал он.       — Правда, Рейст? Ну тогда можно не приходить. Ты же прикроешь меня?       — Конечно, братец.

***

      Настало время первого экзамена. Четыре мальчика написали на свитке пергамента одну фразу: «Я маг».       У Карамона все получилось легко и непринужденно. Надпись крупными печатными буквами. Яркая вспышка света. Одобрительная улыбка учителя.       С божьей помощью у Рейстлина тоже получилось.

***

      — С-с-с-с-с-сволочь ты, Карамон, — прошипел он, как только близнецы покинули здание школы. — Как ты это делаешь?       Карамон только плечами пожал и дружелюбно улыбнулся.       — Повезло.       В тот момент Рейстлину больше всего на свете хотелось ударить близнеца кулаком, а лучше ножом. Хотелось смотреть, как он подыхает в канаве и вместе с кровью из него вытекает все его магия и все его везение.       «Но нет, — напомнил себе Рейстлин, — я все еще тщедушный слабак. Богами мне отказано даже в возможности ударить того, кого я ненавижу! Плевать, для нас, тщедушный и слабых, не зря изобрели яды».

***

      Рейстлину было очень стыдно, что он так поступает с братом, но многократно сильнее стада он чувствовал радость и растекающееся по венам чувство собственной уникальности.       Нет-нет, Карамон не умер. Рейстлин не был настолько жесток. Просто следующие полтора месяца он пролежал в постеле, сваленный с ног странной болезнью.       Именно в эти полтора месяца Рейстлин записал в первые заклинания в Книгу заклинаний.