«Сезон 1. Глава 15: Чёрный Дозор и напасть из Японии»

[ДИСКЛЕЙМЕР: Сюжет 15 главы идет параллельно основному сюжету.]

__________________________________________ Три «Блэкхока» Чёрного Дозора с рёвом рассекали ночное небо над заражённой зоной. Их прожекторы шарили по крышам и руинам, вырывая из темноты перевёрнутые машины, обломки зданий и чёрные пятна пожарищ. В центральном вертолёте, пристегнутый к сиденью, сидел полковник Дуглас Рукс. Его лицо, скрытое за тёмными очками, оставалось бесстрастным, но пальцы слегка постукивали по автомату. Рядом с ним, сжимая ручку крепления, стоял его напарник, лейтенант Клинт Райли. Его голос разносился по салону, перекрывая шум винтов. — Значит так, сосунки, — начал Райли, обводя взглядом бойцов. — Я хочу, чтобы вы кое-что усвоили. Эти уроды — не люди. Пули их не всегда возьмут. Так что держитесь группами, и если увидите его, цельтесь в глаза или используйте что-то потяжелее: гранату, подствольник или на крайняк РПГ. Поняли?! — Так точно! — хором ответили бойцы Чёрного Дозора. Их голоса прозвучали эхом в тесном салоне. Рукс, не поворачивая головы, бросил короткий взгляд на Райли. — Слишком прямолинейно, лейтенант. Ты их пугаешь. — Пусть боятся, сэр, — усмехнулся Райли. — Страх помогает им оставаться в живых. По крайней мере, они не лезут на рожон, как некоторые. Рукс хмыкнул, но ничего не ответил. Его взгляд снова устремился вниз, на мелькающие огни разрушенного города. Он уже начинал потихоньку терять терпение, так как гребаная операция уже затянулась, а результатов было мало. И тут, словно в ответ на его мысли, из динамика рации раздался голос:

— «Орёл-1» вызывает «Шахматы». У нас визуальный контакт с целью. Повторяю: у нас визуальный контакт с целью. Объект движется по крышам в юго-восточном направлении.

Рукс мгновенно подобрался. Его голос стал резким и чётким: — «Шахматы» на связи. Подтвердите идентификацию. ...

— Подтверждаю, сэр. Это один из них. Похоже, пытается уйти в сторону зоны отчуждения... Чёрт, ну и быстрый же он.

Рукс переглянулся с Райли, и в глазах полковника мелькнул холодный огонь. — Пора показать этим тварям, что Нью-Йорк — это не их территория, — сказал он и нажал кнопку связи. — Всем бортам: цель подтверждена. Огонь на поражение! Повторяю: огонь на поражение! Выжгите эту тварь к чертовой матери! — Есть! Вертолёты, как стая хищных птиц, ринулись вперёд. Первый «Блэкхок» уже заходил на цель, и его бортовые пулемёты взревели, посылая вниз длинные очереди трассеров. Второй вертолёт выпустил ракету, которая с шипением устремилась к фигуре, прыгающей по крышам. Внизу гуль, сбитый с ног взрывной волной, кубарем покатился по крыше. Он попытался встать, но ноги подкосились от боли и потери крови. — Попал! — крикнул один из пилотов. Рукс видел всё это с высоты и также видел, как гуль пытается уползти и как его тело дрожит от страха и боли. Но он не чувствовал ни жалости, ни сострадания. Только безжалостность к этому существу. — Снижаемся! — скомандовал он пилоту. — Мы забираем его живым! Райли, готовь группу захвата! Лейтенант кивнул и повернулся к бойцам: — Вы слышали полковника?! Мы забираем его живым! Если будет рыпаться, то ломайте ему конечности, но чтобы без лишнего шума! И без головной боли мне! Вертолёт уже начал медленно снижаться, и земля приближалась с каждой секундой. Райли скомандовал, и бойцы Чёрного Дозора, как один, начали подготовку к высадке. — Через минуту приземляемся! — крикнул Райли, проверяя автомат. — Напоминаю: держитесь группой и не высовывайтесь. Если тварь попытается сбежать, то бейте по ногам. Рукс тем временем отстегнул ремни и, поднявшись, направился к открытому борту. Ветер тут же ударил ему в лицо. — Готовность две минуты, — сказал он, бросив взгляд на лежащего на крыше гуля. Гуль, обессиленный и израненный, смотрел вверх, на приближающуюся машину смерти. Он что-то прошептал на японском, но его голос не был слышен за шумом винтов. — Не понимаю, о чём ты там лопочешь, — усмехнулся Райли, наводя на него ствол. — Но мне плевать. Ты наш, урод. Вертолёт коснулся крыши, и бойцы Чёрного Дозора высыпали наружу, оцепляя гуля плотным кольцом автоматов. __________________________________________ . . . . . . . . . . . . . __________________________________________ [Лаборатория Гентет] В стерильной белизне лаборатории «Гентек», на 47-м этаже небоскрёба, царила напряжённая тишина. Её нарушал лишь мерный гул вентиляции и лёгкое жужжание приборов, окружавших секционный стол. В центре, под холодным светом операционных ламп, лежало тело. Профессор Харрис, грузный седовласый мужчина с добрым лицом и усталыми глазами, поправил очки и включил камеру, закреплённую на штативе. Красный индикатор загорелся, и он начал запись: — Лабораторный журнал «Гентек», профессор Альфред Харрис. Начало экспериментальной записи 221-Б. Сегодня, в 20:00, нам доставили биологический образец, предположительно, неизвестного происхождения. Доставка осуществлена подразделением «Чёрный Дозор». Трофей — результат успешного снайперского выстрела, прямое попадание в глазницу, что привело к необратимому повреждению мозга. Харрисон сделал паузу, взял резиновые перчатки со стола и, надевая их, продолжил: — Наша задача — провести первичное вскрытие и определить, с чем мы имеем дело. На вид — человек мужского пола, предположительно японец, возраст около двадцати-тридцати лет. Образец доставлен из зоны так называемого «заражения», координаты которой пока не разглашаются. Харрис подошёл к столу и взял скальпель. Два его ассистента, молодые учёные в масках, замерли по бокам, готовые подавать инструменты и записывать наблюдения. — Приступаем к наружному осмотру, — тихо произнёс профессор, водя скальпелем по коже под грудной клеткой. — Внешних повреждений, кроме смертельного огнестрельного, нет. Кожные покровы... бледные, характерной упругости, свойственной человеческим тканям... — Он надавил на скальпель чуть сильнее. — Однако... Раздался тихий звук и лезвие даже не царапнуло поверхность. — Профессор? — спросил один из ассистентов, обеспокоенно переглянувшись с коллегой. Харрис нахмурился и, не поверив своим глазам, повторил попытку. Он приложил больше усилий, но результат был тем же. Стальной инструмент просто скользил по коже, не оставляя следа. — Это невозможно, — пробормотал он, проверяя остроту лезвия. — Скальпель новый. Он должен резать эпидермис. Профессор попытался снова, на этот раз с силой надавив на инструмент. Раздался отчётливый звон, и лезвие скальпеля, не выдержав нагрузки, переломилось пополам, отскочив и звякнув о металлический край стола. — Чёрт побери... — выдохнул старший ассистент, глядя на обломок. — Такого быть не может, — сказал Харрис, выпрямляясь. В его голосе звучало искреннее научное изумление. — Биологическая ткань не может обладать такой плотностью. У нас же здесь не стальная пластина, в конце-то концов. Это кожа, пусть и... нечеловеческая. Он повернулся к стойке с инструментами. — Ладно. Придётся использовать что-то более тяжёлое. Подайте мне костный резак. Ассистент протянул массивный инструмент с алмазным напылением. Харрис взял его в руки и, закрепив тело на столе, с усилием провёл им по груди образца. На этот раз инструмент с трудом, но начал вгрызаться в ткань. — Та-а-ак, отлично. Продвижение есть, — отметил профессор, стирая пот со лба. — Плотность... Просто колоссальная. Я бы сказал, в несколько раз выше, чем у любого известного нам млекопитающего. Он сделал надрез в районе грудной клетки. Наружу показалась полость, но вместо привычного вида внутренних органов взору учёных предстало нечто иное. Профессор отложил резак и взял тонкий пинцет, чтобы раздвинуть края раны. — ...Невероятно, — проговорил он, вглядываясь в углубление. — У образца, кроме стандартного набора органов, присутствует что-то ещё. Мешочек заполнен вязкой жидкостью... Вот только она не похожа на кровь. Ассистент, проверьте на наличие гемоглобина. Ассистент взял пробу жидкости и опустил в анализатор. Через минуту он покачал головой: — Гемоглобина нет, профессор. Органическая субстанция. Похоже на... не знаю, как описать. Что-то среднее между плазмой и синовиальной жидкостью. Харрис поднёс лупу. Внутренняя полость действительно слабо сокращалась, словно организм сохранял остаточную клеточную активность, несмотря на смерть мозга. — Он не просто мёртв, — сказал профессор, — он продолжает... жить на клеточном уровне. Без кровообращения и кислорода... Это... Это нарушает все законы биологии, которые мы знаем. Он взял алмазный скальпель и, со всей осторожностью, начал вскрывать один из боковых отделов грудной клетки. Лезвие медленно прорезало плотную мышечную ткань, обнажая позвоночник. — Здесь, — произнёс он, указывая на область между лопаток. — У него есть структура, которую мы не наблюдали ни у одного живого существа. С помощью специальных щипцов профессор извлёк небольшой пульсирующий орган, расположенный прямо у позвоночника. Он лежал на ладони в перчатке, странный, переливающийся тёмным красным. — А вот это очень интересно, — сказал Харрис, глядя на странную находку. — Это похоже на железу. Или на какой-то биологический накопитель. Подайте мне молекулярный анализатор. Я хочу знать, что у него внутри. Ассистент подал прибор, и профессор поместил образец под сканер. Несколько мгновений он изучал данные, затем медленно выпрямился. — Структура этих клеток не соответствует ни одному из известных нам биологических классов. Она близка к нашим клеткам, но имеет серьёзные отличия. Это не болезнь. Это другой вид. Эволюционно обособленный от Homo Sapiens, но сохранивший внешнее сходство. Он сделал паузу и взглянул на камеру. — Если это то, о чём я думаю, мир, как мы его знаем, только что стал гораздо более сложным. У нас в руках не просто труп. У нас в руках ключ к пониманию того, что живёт рядом с нами. Профессор отложил инструменты и снял очки. — Записываю: мы извлекли неопознанный орган, предположительно выполняющий функцию накопления и выработки клеток, ответственных за сверхчеловеческую прочность и регенерацию. Теперь нам предстоит выяснить, как именно он работает, и как долго организм способен функционировать без него. Для этого понадобятся новые образцы. Профессор Харрис выключил камеру и посмотрел на ассистентов. В его глазах читалаэось искреннее научное любопытство, которое двигало Гентек много лет. — Как думаешь, профессор, — тихо спросил один из учёных, — Чёрный Дозор знает, что это за существа? Харрис тяжело выдохнул и посмотрел на застывшее тело на столе. — У Чёрного Дозора есть свои цели, — ответил он, — а у нас — своя наука. Наша задача — найти ответы, пока они не стёрли все следы. А теперь помогите мне положить орган в изолированную камеру. Возможно, в нём ещё осталась активность. __________________________________________ [Небольшой пропуск времени] В лабораторном корпусе Гентека, этажом ниже, профессор Харрис, только что закончивший запись о вскрытии, шёл по длинному коридору, ускоряя шаг. Его ассистенты остались позади, но двое учёных из соседнего отдела, запыхавшись, догнали его. — Профессор! — окликнул один из них. — Профессор, вам нужно это видеть. Срочно. Харрис остановился, нахмурив брови. — Если вы насчёт образца, то я уже почти закончил его анализ. Его надо... — Нет! — перебил второй учёный, качая головой. — Это не образец. Профессор, нам доставили другое тело. Живое. Харрис замер. Его лицо, обычно спокойное и добродушное, на мгновение потеряло всю свою мягкость. — Живое? — переспросил он. — Вы серьёзно? Где он? — Внизу, — ответил учёный. — В изолированном боксе номер семь. Бойцы Чёрного Дозора привезли его два часа назад. Они хотели сразу начать допрос, но мы попросили их подождать. — И правильно вы сделали, — сказал Харрис, уже направляясь к лифту. — Быстро отнесите добытый из тела образец в камеру хранения. Я хочу, чтобы он был в безопасности, пока мы не разберёмся с этим. Учёные кивнули и разбежались, а профессор, нажав кнопку вызова лифта, глубоко вздохнул. __________________________________________ Через минуту он уже стоял перед бронированной дверью помещения для наблюдения. Через толстое стекло была видна небольшая комната с металлической койкой, стулом и раковиной. Стены были обиты мягким материалом, чтобы объект не мог навредить себе. Внутри сидела девушка. Она была совсем молодой, лет семнадцати-восемнадцати, с тёмными волосами и бледной кожей. На ней была простая серая одежда, и она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Профессор зашёл в соседнее помещение, где находился пульт управления, и, настроив микрофон, включил связь. Его голос, усиленный динамиками, мягко разнёсся по камере: — Добрый вечер. Меня зовут профессор Харрис. Я здесь, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на стекло. В её глазах не было страха. Только настороженность и любопытство. — Я знаю, что вы говорите на японском, — продолжил он на японском языке, стараясь придать голосу максимум дружелюбия. — Вы можете отвечать на нём, если вам так удобнее. Девушка моргнула. — Вы... говорите по-японски? — спросила она, и голос её звучал тихо, но отчётливо. — Да, — ответил доктор. — Я немного изучал язык. Мне интересны культуры разных стран. Скажи, ты владеешь английским? Девушка кивнула. — Немного. Я учила его в школе. — Отлично. Тогда нам будет легче общаться. Как тебя зовут? — ...Юки. — Приятно познакомиться, Юки. Я хочу, чтобы ты знала: пока ты здесь, под моим присмотром, ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, если ты не будешь проявлять агрессию и будешь сотрудничать. Понимаешь? Девушка смотрела на него несколько долгих секунд. Затем медленно кивнула. — Что вы со мной сделаете? — спросила она с небольшой дрожью в голосе. — Ничего серьёзного, — ответил Харрис с лёгкой улыбкой. — На данный момент мы просто зададим тебе несколько вопросов и, возможно, проведём пару безболезненных процедур. Ты можешь задавать вопросы, если хочешь. Я понимаю, тебе страшно, но я постараюсь сделать всё, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Юки опустила взгляд на свои руки. Её пальцы сжались в кулаки, но затем она посмотрела на профессора и коротко кивнула. — Хорошо, — профессор достал блокнот и, открыв его на чистой странице, поднял взгляд на девушку. — Тогда я начну с первого вопроса... Но закончить он не успел. — Профессор, — тихо сказала Юки, перебивая его. Харрис поднял голову, и его ручка замерла над бумагой. В ту же секунду он заметил, как белки её глаз начали темнеть, а затем, как две алые звезды, зажглись зрачки, окрашенные в ярко-красный цвет. Профессор замер, не веря своим глазам. — Юки... что с тобой? — с шоком спросил он, чуть не выронив ручку, и отступил на шаг назад. Девушка сидела неподвижно, её лицо оставалось спокойным, но глаза стали совершенно иными, и смотрела на него сквозь стекло. — ... Я... Я хочу есть... — сказала она ровным голосом. Харрис моргнул. Придя в себя, он откашлялся и попытался сохранить спокойный тон. — Хочешь есть? — повторил он, удивляясь, как быстро он переключился с научного интереса на бытовую заботу. — О, конечно. Мы можем принести тебе еду. Что бы ты хотела? Сэндвич? Суп? Может быть, рис или овощи? Юки покачала головой. — Нет. Не это. Профессор нахмурился. — А что тогда? Девочка выдержала долгую паузу. Её красные глаза не отрывались от него, и в динамиках раздался её тихий, почти беззвучный голос: — ...Мясо. Харрис улыбнулся, стараясь её успокоить: — О, я могу принести тебе мясо. Говядина, курица, рыба или... Юки перебила его, и голос её внезапно стал твёрдым: — Нет. Профессор... Она снова замолчала, и когда заговорила, в её словах было что-то, от чего у Харриса побежали мурашки по коже: — ...Человеческое мясо. ... ... ... __________________________________________ [Спустя несколько дней] ... — Повторяю: где прячутся твои пиздобратья, урод? — спросил Рукс, сидя за столом напротив Гуля, закинув ногу на ногу, и сверлил его ледяным взглядом. Гуль, чей торс был закован в массивный стальной каркас, не позволяющий ему даже пошевелиться, поднял голову. Его чёрные с красным зрачок глаза смотрели на Рукса с обречённостью. — どこにいるか知らない… 俺は一人で逃げてきたんだ… — протараторил Гуль. Солдат-переводчик, стоявший в углу, сухо перевёл: — Он говорит, что не знает, где они. Говорит, что бежал один. Рукс усмехнулся. Медленно, почти лениво, он повернул голову к Райли, стоявшему за его спиной. — Райли. — Да, сэр? — ответил лейтенант. — Дай этому ублюдку понять, что я не люблю повторять дважды. Райли без колебаний шагнул вперёд, сжал кулак и врезал Гулю прямо в скулу с такой силой, что его голова дёрнулась, а изо рта брызнула кровь. Стальной каркас глухо лязгнул, сдерживая его тело. — Где вы прячетесь, сука?! — рявкнул Райли, нависая над ним. — Откуда вас так много вылезло, а?! Гуль, сплюнув кровь на стол и снова заговорил на японском, глядя прямо на Рукса: — 殺してくれ… 俺はもう何も知らない… Переводчик перевёл: — Он говорит: «Убейте меня... я больше ничего не знаю». — Твою ж. Рукс выдохнул, медленно проведя рукой по лицу, а потом снова посмотрел на Гуля с презрением. — Значит, ты ничего не знаешь? — переспросил он, наклоняясь вперёд. — А я, блядь, тебе не верю, тварь. Ты, сука, часть того дерьма, которое уже две недели вылезает в моём городе. И я хочу знать, откуда вы берётесь. Кто вас создал? Где ваше гнездо? Сколько вас? Отвечай, пёс. Гуль молчал. Только смотрел на него своими красными глазами, и в этом взгляде была только пустота. Рукс откинулся на спинку стула и махнул рукой. — Чёрт, дохлый номер. Уведите эту херню назад в камеру, да и посадите на цепь покрепче. Двое солдат подошли к Гулю, отстегнули его от стула и поволокли к выходу. Стальной каркас на его торсе глухо стучал о пол. Рукс поднялся, поправил воротник и вышел в коридор следом за Райли. — Две недели, Клинт, — сказал он, когда дверь за ними закрылась. — Уже почти две недели мы гоняемся за этими уёбками, и до сих пор понятия не имеем, кто они, блядь, такие. — Не люди, это точно, — ответил Райли, вытирая костяшки пальцев о куртку. — Пули их почти берут, да и регенерируют быстрее, чем я успеваю перезарядиться. Да и на вопросы они отвечать не спешат. Может, они вообще не понимают по-нашему? Рукс покачал головой. — Да ясен пень, они же японцы. Но одно они понимают. Они чуют, когда им пизда, и поэтому просто молчат. Это значит, что у них есть структура. Есть кто-то, кто отдаёт приказы. И я хочу знать, кто. Он нажал кнопку вызова лифта. Двери со скрежетом открылись, и они оба шагнули внутрь. — Куда теперь, сэр? — спросил Райли, поправляя автомат. — К нам. В Гентек, — ответил Рукс, нажимая кнопку нижнего этажа. — У них, вроде, есть что рассказать. Может, хоть эти умники выяснили, что за херня у нас тут по городу шастает. Лифт начал опускаться, и за стеклянными стенами поплыли этажи. Райли хмыкнул и прислонился плечом к стене. — Надеюсь, они не разочаруют. А то я уже начинаю скучать по нормальным монстрам. Рукс ничего не ответил. Только взглянул на отражение собственного лица в двери лифта и усмехнулся. __________________________________________ Профессор Харрис стоял у длинного стола, заваленного фотографиями, рентгеновскими снимками и распечатками анализов. Три стола рядом были накрыты белыми простынями и под ними лежали тела трёх гулей, вскрытых за последние несколько дней. В воздухе витал лёгкий запах формалина и антисептика. — Профессор Харрис, — прозвучал за его спиной ровный и холодный голос. Доктор обернулся и увидел в дверях лаборатории Рукса со скрещёнными руками на груди и Райли, стоявшего чуть позади, лениво перекатывая в руке пустой магазин. — Полковник Рукс! — Харрис тепло улыбнулся, поправляя очки. — Какими судьбами? Я думал, вы сейчас на охоте. — Да вот, пришёл развеется и послушать лекцию по биологии, — усмехнулся Рукс, проходя внутрь и опускаясь на свободный стул. — Надеюсь, у вас есть что рассказать. Райли шумно выдохнул, присаживаясь рядом, и с любопытством оглядел лабораторию. Харрис тем временем подошёл к столу и нажал кнопку на пульте. На экране за его спиной на изображении загорелся схематичный рисунок тела гуля с подсвеченными внутренними органами. — О, у меня есть что рассказать, полковник, — сказал профессор, и в его голосе послышалось искреннее увлечение учёного, который наконец нашёл ответы. — За эти дни мы провели четыре полноценных вскрытия. Изучили ткани, внутренние органы, а также кровь. И могу сказать вам одну вещь: эти существа не люди и не мутанты в привычном смысле этого слова. Это абсолютно другой вид. Рукс приподнял бровь. — Другой вид? — спросил он. — Да. Я бы сказал, что это параллельная эволюционная ветвь. Они называют себя «Гули». И, судя по всему, они существуют уже очень давно, просто оставались скрытыми. Харрис нажал курсор, и изображение сменилось. На нем были изображены строения тела человека и гуля. К слову, у Гуля был выделен орган, которого не было у человека. — Вот здесь находится орган, которого нет у людей, — сказал он, и его голос стал строже. — Он называется какуха. Это уникальная биологическая структура, которая производит особые клетки под названием RC-клетки. Именно они дают гулям их сверхчеловеческие способности. Райли наклонился вперёд, разглядывая снимки на столе. — Вы хотите сказать, что вся их сила в этой штуке? — спросил он со скептицизмом в голосе. — Всё, — подтвердил Харрис. — RC-клетки распространяются по всему организму через кровеносную систему и лимфу. Они делают кожу гулей практически непробиваемой для обычных лезвий. Вот взгляните сами. С этими словами он подошёл к одному из тел, взял нож со стола и с силой ударил по нему. После удара лезвие откололось и с глухим звуком ударилось о пол. — Они обеспечивают невероятную регенерацию и формируют кагунэ, — пояснил Харрис, ложа нож обратно. — Это тот самый... Ну, давайте, скажем так, отросток. И он выполняет роль охотничьего органа. Рукс усмехнулся, скрестив руки на груди. — О, чёрт, видел как эта херня из спины вылазит. — Именно, — кивнул Харрис. — Кагунэ формируется из RC-клеток прямо в теле и выбрасывается наружу через разрыв тканей. Он может быть абсолютно разной формы, но всегда выполняет функцию оружия. Он подошёл к компьютеру, открыл папку и включил видеозапись. На экране появилась другая лаборатория. Четверо учёных в защитных костюмах проводили вскрытие гуля и один из них, неосторожно обращаясь с инструментом, коснулся какухи. — Вот здесь, — сказал Харрис, останавливая запись и указывая на экран. — Этот момент стал фатальным. Неправильное прикосновение к какухе вызвало мгновенный выброс RC-клеток, которые активировали кагунэ. Буквально за секунду. Дальше на записи видно, как из спины трупа внезапно вырвалось длинное алое щупальце. Оно пробило насквозь одного из учёных, отбросило другого к стене, а третий, не успев закричать, был буквально разорван на части. Рукс смотрел на экран, не отрываясь, но его лицо оставалось каменным. — Два человека, — произнёс он сухо. — Один мёртв, второй в тяжёлом состоянии. И это была реакция мёртвого тела? — Я тоже был в шоке, сэр, — тихо сказал Харрис. — Какуха может оставаться активной даже после смерти организма, если её не обезвредить сразу. Он переключил экран, показывая новую схему, где кагунэ был изображён в разрезе. — Это объясняет, почему ваши пули не пробивают их кожу. Она уплотнена RC-клетками до состояния, близкого к кевлару. Некоторые кагунэ могут быть даже прочнее стали. Рукс покачал головой. — Значит, простыми патронами их не возьмёшь? Сначала я должен знать тип этих их кагунэ, чтобы подбирать калибр? — Ну-у-у, не совсем, — поправил Харрис. — Их физиология совершенно иная. Сами их тела невероятно прочные. Теперь вы понимаете, почему их сложно убить. Харрис отложил блокнот в сторону и вздохнул. — Но есть кое-что ещё, полковник. Ваши люди доставили нам живого гуля несколько дней назад. Молодая японка, практически подросток. Она сейчас в изолированной камере и я хочу вам её показать. Рукс поднялся со стула и на его лице появился живой интерес. — Ну, ведите, профессор. Посмотрим, что ещё вы там накопали. Харрис привёл их к бронированной двери, за которой находилась камера. Он нажал несколько кнопок на панели, и тяжёлый замок со щелчком открылся. За дверью оказалось небольшое помещение для наблюдения, отделённое от самой камеры толстым стеклом. Рукс и Райли шагнули внутрь и почти сразу остановились. — Вы тут, блядь, что, детский уголок обустроили? — спросил Райли, оглядываясь. Камера действительно больше походила на уютную комнату, чем на тюремную клетку. В углу стояла мягкая кровать с цветным постельным бельём, рядом стоял письменный стол и стул. На полке у стены лежали несколько книг, раскраски и цветные карандаши. На подоконнике сидел большой плюшевый мишка. Телевизор на стене тихо показывал какой-то японский мультфильм, а в углу стояла кофеварка. — Мы оборудовали для неё комнату, чтобы обеспечить комфортное пребывание, — пояснил Харрис, подходя к пульту управления. — Она согласилась сотрудничать, и мы решили, что лучше создать атмосферу доверия. Кстати, именно от Юки мы узнали много чего о гулях. — Доверие? — фыркнул Райли. — Она нам кучу людей убила. — Они действуют инстинктивно, лейтенант, — мягко возразил Харрис. — Тем более, как я выяснил, она не причинила вреда людям, так что все под контролем. Профессор нажал кнопку на пульте, и его голос мягко разнёсся по камере: — Здравствуй, Юки. Девушка, сидевшая за столом с тарелкой в руках, подняла голову. Ее красные зрачки остановились на стекле, и, положив вилку, слегка наклонила голову. — Здравствуйте, профессор, — ответила она. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Харрис. — Хорошо. Спасибо за книги. Я почти дочитала одну. — Рад это слышать, Юки, — мягко сказал профессор. — Сегодня я привёл к тебе гостей. Они хотят познакомиться с тобой. Девушка перевела взгляд на стекло, где стояли двое мужчин. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула настороженность. — Это полковник Рукс и лейтенант Райли из Чёрного Дозора, — представил их Харрис. — Не бойся, они тебя не обидят. Но им очень важно увидеть то, что ты умеешь. Можешь показать им свой кагунэ? Юки помедлила. Её пальцы слегка сжались в кулаки, но она медленно кивнула и встала из-за стола. Она отошла на середину камеры и замерла. На мгновение её тело напряглось, а затем из её спины, чуть выше поясницы, вырвались четыре гибких щупальца-ринкаку. Они покрылись шипами, медленно колыхаясь, словно живые змеи. Щупальца плавно извивались, касаясь стен, но не оставляя на них царапин. Рукс и Райли подались вперёд, и лейтенант даже присвистнул. — Матерь божья, — выдохнул Рукс, не сводя глаз с кагунэ. — Так вот оно что... — Впечатляет, правда? — спросил Харрис, наблюдая за их реакцией. — Это охотничий орган, который они могут контролировать. У разных гулей он выглядит по-разному и зависит от типа RC-клеток в какухе, как я уже говорил. В случае Юки — это ринкаку, быстрый и смертоносный. Райли, всё ещё глядя на щупальца, пробормотал: — Я бы не хотел с таким встретиться в тёмном переулке. — Спасибо, Юки, — сказал Харрис в микрофон. — Можешь возвращаться к своим занятиям. Кагунэ медленно втянулся обратно в тело девушки, и она, слегка покачнувшись, вернулась за стол. Она взяла вилку и снова начала есть, будто ничего не произошло. Харрис отключил микрофон и повернулся к офицерам. — Как видите, это нечто невероятное, — объяснил профессор. — И самое главное, они почти как люди. Они выглядят как люди, могут проявлять сочувствие, чувства, эмоции и симпатию. Да даже могут мыслить как люди. Они... они в точности как люди. — А чего она там жрёт? — спросил Райли, указывая на тарелку Юки. — Это мясо? — О-о, да... Кстати об этом, — Харрис словно опомнился, на мгновение запнувшись. — Видите ли, у гулей есть одна особенность... Для поддержания сил и выживания в целом... им нужно есть человеческое мясо. Услышав это, Райли замер, а его лицо вообще перекосило. — Человеческое мясо? — переспросил он, переводя взгляд с профессора на девушку за стеклом. — Вы хотите сказать, что эта с виду нормальная девчонка — людоедка? — В биологическом смысле — да, — ответил Харрис, стараясь сохранить научный тон. — Их организм не способен переваривать обычную еду. Вся человеческая пища, будто хлеб, овощи и мясо животных, вызывает у них тошноту и рвоту. Она просто не усваивается, поэтому им нужна плоть человека. Это связано с устройством их вкусовых рецепторов и метаболизмом. Какуха, которая даёт им силу, одновременно делает их зависимыми от RC-клеток, которые содержатся только в человеческой плоти. Рукс смотрел на Юки, которая спокойно жевала мясо, будто это был самый обычный обед. — Вы сказали, у них есть чувства, — произнёс полковник, и его голос звучал тяжело. — А эта? Она понимает, что ест? — Да, — тихо сказал Харрис. — Она понимает. Но она не может контролировать свои инстинкты. Голод для них — это не просто желание поесть. Это физическая и психологическая пытка. Если гуль долго не ест, он теряет контроль, становится агрессивным, может напасть на любого, кто окажется рядом. В Японии, откуда она родом, многие гули годами прячутся и пытаются жить среди людей, но голод всегда берёт верх. Рукс перевёл взгляд на профессора, и в его глазах читалось сдерживаемое отвращение. — И где вы взяли мясо? Харрис выдохнул, слегка смутившись, но быстро взял себя в руки. — В морге, — признался он. — Один из наших людей имеет доступ к городскому моргу. Мы берём умерших без определённых родственников. Это не совсем законно, но для науки... — он запнулся. — Необходимо. Рукс усмехнулся, но в усмешке было больше напряжения, чем веселья. — Надо же, — потянул полковник. — Кормим людоедов людьми. Что дальше? Райли, который все это время наблюдал за Юки, увидел, как она поставила пустую тарелку, подошла к кофеварке и налила себе чашку. Она сделала глоток и слегка прикрыла глаза, будто действительно получала удовольствие. — Вы ведь сказали, что человеческая еда им противна, — произнёс лейтенант, глядя сперва на профессора, а потом указал на Юки. — Тогда это что? Или на напитки это не распространяется? — О, кстати, — Харрис улыбнулся с явным облегчением, что разговор перешёл на менее тревожную тему. — Да, им противна любая еда и любые напитки. Однако кофе — единственное, что гули могут пить наравне с людьми и даже частично утолять им голод. Еще один интересный факт: некоторые гули даже научились имитировать приём обычной пищи, чтобы сливаться с обществом. Они жуют, глотают, но через некоторое время их организм отвергает еду, и они вынуждены скрывать это. Рукс хмыкнул и мельком глянул на Юки. — А почему именно кофе? — спросил он. — Боюсь, на этот вопрос даже гули не ответят, — ответил профессор, пожимая плечами. — Они и сами не знают, почему именно кофе. — Пф. Далбаёбизм какой-то, — произнёс Рукс негромко и, подойдя к пульту управления, нажал кнопку активации микрофона и наклонился к нему. — Так-с, значит, ты и английский у нас знаешь. — Полковник? — обратился Харрис, делая шаг вперёд. — Что вы делаете? — Не переживайте, профессор, — ответил Рукс, не оборачиваясь. — Я просто хочу поговорить. Он включил микрофон, и его голос, усиленный динамиками, разнёсся по камере: — Эй, куколка. Юки, которая уже вернулась к столу, снова подняла голову. Её глаза смотрели на стекло с настороженностью и с ноткой страха, когда увидела, что с ней горит полковник. — Надеюсь, ты будешь разговорчивее, в отличие от своих сородичей, — произнёс Рукс, и в его голосе звучала лёгкая угроза, приправленная насмешкой. Харрис, стоявший позади, мягко, но настойчиво вмешался: — Полковник, я должен попросить вас быть с ней мягче. Она сотрудничает, и если мы хотим получить информацию... — Я знаю, что делаю, профессор, — отрезал Рукс, не повышая голоса, но давая понять, что спорить бесполезно. Он снова повернулся к стеклу. — Слушай сюда, маленькая. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Поняла? Юки медленно кивнула. — Отлично. Тогда первый вопрос: где обитают остальные? В Японии, я так понимаю? — Да, — ответила Юки на чистом английском, и её голос звучал тихо, но отчётливо. — Большинство гулей живут в Японии. Но есть кланы и в других странах. В России, Германии и Китае. Возможно, ещё где-то. Рукс прищурился, переваривая информацию. — Другие страны, значит. И вы, судя по всему, решили, что Америка — отличное место для отдыха? Юки опустила голову. — ...Мы... Мы хотели уйти от CCG, только и всего, — призналась Юки. — CCG? — переспросил Харрис, делая шаг к пульту. — Это ещё что такое? Юки подняла взгляд. — Комиссия по борьбе с гулями, — объяснила она. — Они занимаются нашим уничтожением, и для этого у них есть специальное оружие — куинке, сделанное из кагунэ мёртвых гулей. Они выслеживают нас, и мы убивают. Райли, до этого молчавший, присвистнул. — Куинке? — начал он. — Оружие из кагунэ? Серьёзные, походу, ребята. Рукс поднял руку, призывая его замолчать. — Почему вы полезли именно в Америку? — продолжил полковник. — Здесь вам было бы безопаснее? Думали, что здесь нас нет? — Мы знали, что здесь есть другие гули, — ответила Юки, и её голос стал тише. — Но мы думали, что здесь не будет CCG. Что мы сможем спрятаться, начать новую жизнь. Мы не знали, что вы... — она запнулась, — что вы будете так же жестоки. Рукс усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Жестоки? — спросил он. — Детка, ты даже не представляешь, насколько мы можем быть жестоки. Поверь, CCG ангелочками тебе покажется. А теперь ответь мне на ещё один вопрос: сколько вас уже здесь? Юки опустила глаза. Её руки дрожали. — Я... я не знаю. Я приехала одна. Пыталась найти других, но... я не знаю. Рукс готов был задать следующий вопрос, но Юки внезапно подняла голову, и в её глазах выступили слезы, а голос дрогнул. — Я не виновата в том, что я такая! — начала она. — Я не просила быть гулем! Я просто хочу жить, как все! Хочу есть нормальную еду, хочу не бояться, что меня убьют за то, кто я есть! Мои родители хотели уехать сюда, чтобы я могла жить спокойно! Они погибли, чтобы я могла оказаться здесь! И теперь вы говорите мне, что я монстр?! На мгновение в камере повисла тишина. Даже Рукс слегка приоткрыл рот, но не нашёл слов. Ну а Райли, стоящий у стены, нахмурился, и в его голосе послышалось сомнение. — Погодите-ка... Родители? Вы что, ещё и размножаетесь? Рукс резко обернулся к нему, и в его глазах мелькнула холодная ярость. — Райли, заткнись. — Но, сэр... — Я сказал, заткнись. Райли замолчал, но на его лице застыло выражение лёгкого замешательства. — ПРОФЕССОР ХАРРИС! Дверь лаборатории с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались двое учёных: Марк и Роберт. Они были запыханы, взволнованы, но, увидев Рукса и Райли, резко остановились, как будто наткнулись на стену. — Что за... — начал Райли, кладя руку на оружие. — Профессор, — выдохнул Марк, едва переводя дух. — Нам нужно кое-что показать. Это срочно. Это касается Чёрного Света. Харрис замер, услышав это название. Его лицо мгновенно стало серьёзным. — Чёрный Свет? — переспросил он, делая шаг вперёд. — Вы уверены? — Да, профессор, — кивнул Роберт. — Мы нашли кое-что. Это важно. Нам нужно, чтобы вы посмотрели. Рукс резко повернулся к учёным. Его глаза сузились, а голос стал жёстким. — Чёрный Свет? — повторил он, и в его тоне слышалось явное напряжение. — Это имеет отношение к тем тварям, что напали на город? Марк сглотнул, переводя взгляд с Рукса на Харриса. — Сэр... я думаю, вам лучше самим увидеть. Харрис переглянулся с Руксом, и в его взгляде читалась тревога. — Полковник, — сказал он тихо, — мне кажется, нам стоит пойти с ними. Рукс на мгновение задержал взгляд на Юки за стеклом, затем на учёных. Он медленно выдохнул и, не говоря ни слова, направился к выходу. — Ведите, — коротко бросил он, и после этого вышли из помещения. Дверь за ними с лязгом закрылась, оставляя Юки одну в тишине камеры. Она сидела неподвижно, глядя на закрытую дверь. __________________________________________ . . . . . . . . . . . . . . __________________________________________ Через какое-то время Марк подвёл всех к большому монитору в центре лаборатории. Его руки слегка дрожали, когда он открывал папку с видеофайлами. Роберт стоял рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. Харрис, Рукс и Райли встали за их спинами, глядя на экран. — Я нашёл это несколько часов назад, — начал Марк, щёлкая по первому файлу. — На японском форуме. Видео почти везде удалили, но я успел сохранить копию. Сперва я думал, что это просто какой-то фейк. Но потом я начал искать глубже... На экране появилась запись, снятая с камеры наблюдения. Японская улица, залитая дождём. Люди бежали, падали и кричали, а затем в кадре появляется оно — нечто огромное, красное, с когтистыми лапами и рёвом, от которого дрожит камера. — Охотник, — тихо сказал Райли, не веря своим глазам. — Смотрите дальше, — сказал Марк, переключая видео. Новый файл, и на ней была разрушенная улица с перевёрнутыми машинами и окружающим пожаром. В центре кадра два Охотника разрывают бронетранспортёр, как консервную банку. А затем из-за здания выходит третий, но он не был похож на остальных. Его тело было массивнее, с крыльями-укаку за спиной, светятся алым, а голова поворачивается с такой неестественной грацией, что по спине бегут мурашки. — Это что ещё за херня? — выдохнул Райли, не сводя глаз с экрана. — Его нарекли Крикуном, — сказал Марк, и его голос дрогнул. — Я нашёл ещё несколько видео. Они... они хуже. Быстрее. И самое главное, у них есть кагунэ. Как у тех гулей, которых мы изучаем. Харрис шагнул ближе к экрану, вглядываясь в детали. — Не может быть, — прошептал он. — Кагунэ — это биологическая особенность, присущая только гулям. Если эти твари тоже способны его создавать... О боже... — Что такое? — спросил Райли. — Они способны эволюционировать, — произнёс Харрис. Марк переключил на следующее видео. Там было снято с вертолёта. Пара Охотников разрывала военных, а в конце кадра мелькнула чёрная фигура. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, и даже на записи было видно, как в её руках формируется чёрный клинок, который одним ударом рассекает Охотника. Рукс подался вперёд. — Это что за хуйня? — выпалил он. Марк приблизил кадр. Лицо под капюшоном стало чётче, и на мгновение в комнате повисла полная тишина. Харрис медленно подошёл к монитору, и его лицо побледнело. — ...О боже, — выдохнул он, хватаясь за голову и опускаясь на стул. — Зевс. Услышав это, Рукс резко повернулся к нему. — Что вы сказали? — Зевс, — повторил Харрис, не отрывая взгляда от экрана. — Объект Зевс... Алекс Мерсер... Мы считали его мёртвым после событий в Нью-Йорке полгода назад. Но это... это он. Он жив. И он в Японии. Райли, сжав кулаки и шагнул вперёд. — Тот самый Мерсер? Который устроил весь этот ад на Манхэттене? Вы серьёзно? — Да, это он, — сказал Харрис тихо. — Он попал в Японию. И судя по этому видео, он знает этих тварей. Он с ними сражается, или... или он их создал. Рукс резко развернулся, и его глаза горели холодной яростью. — Если Чёрный Свет попал в Японию, а оттуда уже начал расползаться... — начал объяснять он. — ...это значит, что он может добраться до Евразии и Европы. И чёрт знает, откуда он там ещё всплывёт. Мы думали, что сдержали его, а он, блядь, размножился у нас под носом. Он выхватил рацию и заговорил резко, чётко: — Райли, немедленно создай подразделения для блокировки всех аэропортов. Ни один японец не проходит через КПП без дотошной проверки. Если кто-то оказывает сопротивление, то мочить их на месте. — Есть, сэр! — Райли уже доставал телефон, набирая номер. Харрис тем временем поднялся, стараясь унять дрожь в голосе. — Полковник, мы не знаем, насколько эта угроза серьезна. Возможно, это всего лишь один субъект... — Всего лишь один?! — перебил его Рукс, резко разворачиваясь. — Профессор, вы смотрели то же видео, что и я? Этот ублюдок пережил ядерный взрыв! Он уничтожил целый район в Нью-Йорке! И теперь он в Японии, а эти твари с кагунэ, которые разрывают людей на части, явно продукт того же вируса! Если он начал распространять это дерьмо по всему миру... Он замолчал, тяжело дыша. — ...Завтра я лично буду докладывать в Пентагоне. А пока вы, ваши люди и каждый, кто хоть что-то знает об этом, — это яйца, которые нужно хранить в холодильнике. Чтобы никакой утечки и никаких разговоров. Вы меня поняли? Все тут же закивали. — Я понял, полковник, — ответил Харрис. Рукс ещё раз посмотрел на застывшее изображение Алекса на экране. Его глаза превратились в щёлки и он сжал кулак так сильно, что побелели костяшки. — Всё не просто так совпадает. Крушение самолёта, появление Зевса в Японии, эти твари с их кагунэ, и гули, которые теперь пытаются сбежать в Америку. Это звенья одной цепи... И я, блядь, намерен разорвать её. Райли тем временем уже закончил звонок и повернулся к полковнику. — Сэр, подразделения будут на местах в течение часа. — Хорошо, — отрывисто кивнул Рукс. Марк, продолжая копаться в файлах, вдруг замер. — Профессор... здесь есть ещё одна запись. Последняя. Я не успел её посмотреть. Харрис шагнул к нему. — Включай. Марк открыл файл. На экране снова было снято с вертолёта. Место, где твари пытались задрать военных, и вновь появлялся Зевс. Но на этот раз на горизонте виднелся знакомый силуэт. Тот, которого они видели только что. Но перед тем, как видео обрывается, мутант поднимает голову и смотрит прямо в камеру, и на секунду у всех присутствующих по спине пробегает холодок. — Да он знает, что мы на него смотрим, — прошептал Райли. — Чёрт, — выдохнул Рукс. Марк отключил видео и глубоко выдохнул. — Это всё, что я нашёл. Больше никаких записей. Весь контент либо удалён, либо закрыт. Рукс смотрел на чёрный экран несколько долгих секунд. В комнате воцарилась абсолютная тишина и все ждали его решения. Наконец он произнёс: — Доктор Харрис, вы готовите мне полный отчёт со всеми данными по этим тварям, по гулям и по Зевсу. Не позднее завтрашнего вечера. Мы должны доложить начальству. Я не собираюсь повторять ошибок Нью-Йорка. Мы не дадим этому дерьму расползтись ещё шире. — Да, полковник, — ответил Харрис. — А вы двое, — Рукс обратился к учёным, — продолжайте мониторинг. Если появится что-то новое по Японии или по Зевсу, то докладывать немедленно. Без согласований и каких-либо задержек. Я, блядь, хочу знать о его перемещениях раньше, чем он сам. Марк и Роберт синхронно кивнули. Рукс развернулся и направился к выходу. Райли, уже набрав на телефоне код подразделения, последовал за ним, бросая на учёных короткий взгляд, в котором смешивались уважение и настороженность. — Полковник, — окликнул его Харрис, когда Рукс уже взялся за дверь, — а что делать с Юки? Рукс замер, повернул голову и посмотрел на профессора. — Она наш единственный живой источник, — сказал он. — Берегите её, кормите и следите, чтобы она оставалась сговорчивой. Если она что-то знает о Зевсе — узнайте. И никому ни слова. Рукс вышел из лаборатории. Райли закрыл за собой дверь. Харрис остался стоять перед чёрным экраном, глядя на застывшую на нём тень Алекса. Он тяжело выдохнул, опустился на стул и закрыл глаза, размышляя о том, как легко мир, который они знали, начинает рушиться на части. . . . . . . . . . . . [Конец главы] __________________________________________