Рождение Отражения Лотоса

***

Рождение Отражения Лотоса

      Сиван исполнилось восемнадцать. В этот день она проснулась не от звука тренировочного гонга, а от тишины. На её кровати лежало новое платье из плотного темно-синего шелка, расшитое серебряными нитями, — подарок матери. Оно было строгим, как доспех, и изящным, как вечернее небо.       Когда она вышла во внутренний двор, её ждали все. Ли Сянъи стоял в центре, держа в руках длинный сверток, обернутый в красную парчу. Рядом стояли Ваньмянь, Сянь , Фан Добин и даже Ди Фэйшэн, который ради такого случая сменил свои вечные черные одежды на парадные.       Глава Ли шагнул вперед. Его лицо было серьезным, но в глазах светилась бесконечная гордость. — Сиван, — начал он, и его голос разнесся по двору, как звон колокола. — Ты тренировалась с бамбуком, с деревом и с чужой сталью. Ты доказала, что твоё сердце твердо, а помыслы чисты. Пришло время тебе обрести свой собственный голос в этом мире.       Он медленно развернул парчу. В его руках покоился меч. Но это не был Шаоши или какой-то другой знаменитый клинок прошлого. Это было нечто совершенно новое.       Ножны были выполнены из черного дерева, инкрустированного прозрачным нефритом. Когда девушка дрожащими руками взяла оружие и потянула за рукоять, раздался тонкий, поющий звук.Лезвие было необычайно узким и гибким, почти прозрачным на свету. Оно не блестело слепящим серебром, а имело мягкий, жемчужный отлив, словно поверхность озера в сумерках. — Этот меч выковали из редкого метеоритного железа, которое мы с Ди Фэйшэном нашли в Нефритовых горах, — пояснил отец. — Фан Добин разработал механизм скрытых сочленений, а твоя мать настояла, чтобы сталь была закалена в настое из тысячи лотосов. Мы назвали его «Цзинлянь» (镜莲 — Зеркальный Лотос). — Почему «Зеркальный»? — тихо спросила Сиван, любуясь своим отражением в стали. — Потому что он будет отражать твою душу, — ответил Ли Сянъи. — В руках тирана он станет проклятием. В твоих руках он станет светом. Он легкий, как твой стиль боя, но прочнее любого тяжелого клинка.       Ди Фэйшэн шагнул ближе и положил руку на эфес. — Если ты сломаешь его, я лично заставлю тебя ковать новый, — пробасил он, но Сиван заметила, как дрогнули уголки его губ в подобии улыбки. — Но этот клинок не подведет тебя, пока ты не подведешь себя сама.       Дева Ли отошла на середину площадки. Она сделала глубокий вдох, и вдруг её тело пришло в движение. Это не была тренировочная форма. Это был свободный танец.Меч в её руке казался не сталью, а лентой чистого света. Он свистел, рассекая воздух, и казалось, что за каждым движением Сиван остается призрачный след, похожий на лепестки цветов. Она двигалась с грацией Ваньмянь и сокрушительной скоростью Ли Сянъи. Закончив серию движений, она замерла в красивой позе, прижав рукоять к лбу в знак почтения к учителям. — Теперь ты готова, — сказала Цяо Ваньмянь, подходя и поправляя на плече дочери плащ. — Будь справедливой, как отец, и милосердной, как твой брат.       Сянь подбежал к сестре и протянул ей небольшую подвеску — маленькую нефритовую каплю росы, которую он сам вырезал. — Повесь на меч, сестра. Пусть она напоминает тебе, что дома тебя всегда ждет чай.       Девушка обняла брата, затем родителей. Она посмотрела на свои руки, в которых теперь была заключена сила их общей любви и мудрости. В этот день в Цзянху стало на одного великого мастера больше. И имя ей было — Сиван из Лотосового Терема. Это был момент её окончательного превращения из ученицы в Мастера.

***

Испытание в Красном Ущелье

      Путь привел Сиван к Красном Ущелью — месту, где караваны торговцев часто исчезали без следа. Местные жители шептались о «Призрачном Генерале», который правит этой территорией и не щадит никого.Девушка вошла в ущелье одна. На ней была широкополая шляпа-доули с вуалью, скрывающая её лицо. На поясе покоился Зеркальный Лотос, завернутый в простую ткань, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Засада была организована мастерски. Сверху посыпались камни, перекрывая путь назад, а из пещер выскочили люди в тяжелых доспехах. Их предводителем был огромный мужчина с тяжелой секирой — тот самый «Генерал». — Девчонка? — он расхохотался, ударяя обухом секиры о землю. — Неужели в Цзянху перевелись мужчины, раз прислали ко мне эту хрупкую веточку? Сдай оружие, и, может быть, я оставлю тебя служанкой.       Сиван остановилась. Ветер развевал края её темно-синего плаща. — Веточки гнутся, но не ломаются, — спокойно ответила она. Её голос был чистым и холодным. — А вот тяжелое железо часто ржавеет изнутри. Уходи с дороги, и я забуду о твоем неуважении.       Генерал взревел и замахнулся секирой. Удар был такой силы, что мог бы расколоть скалу, но её там уже не было. Она использовала «Летящую походку» отца.Девушка не обнажала меч до последнего момента. Когда трое нападавших окружили её, раздался звонкий, кристальный звук. Зеркальный Лотос покинул ножны.       В полумраке ущелья клинок вспыхнул жемчужным сиянием. Сиван не рубила — она «писала» мечом в воздухе. Её движения были настолько быстрыми и текучими, что бандиты видели не сталь, а лишь светлые росчерки.       Одним касанием плоской стороны клинка она выбила секиру из рук Генерала.       Вторым движением — подрезала сухожилия нападавшим так легко, что они даже не сразу почувствовали боль.       Третьим — приставила острие к горлу предводителя.       Клинок слегка вибрировал, издавая звук, похожий на пение птицы.       Мужчина замер, чувствуя холод стали у своей кожи. Он посмотрел в глаза молодой девушки и увидел в них не ярость, а ту самую бездонную тишину, которая была у Ли Сянъи. — Кто ты? — прохрипел он. — Я — та, кто дает тебе шанс измениться, — ответила Сиван. — У тебя есть два пути. Уйти из этих гор и заняться честным трудом, или мой меч закончит твою историю здесь и сейчас.       Она убрала клинок в ножны одним резким движением. — Мой брат говорит, что жизнь — это высшая ценность. Не заставляй меня доказывать ему обратное.       Через неделю в Лотосовый терем прилетел почтовый голубь. Сянь первым поймал его и развернул записку. — Что там? — спросила Ваньмянь, выходя из сада.       Ли Сянъи тоже подошел, вытирая руки после работы с деревом. Сянь улыбнулся: — Тут написано: «Зеркальный Лотос поет красиво. Генерал в Красном Ущелье теперь выращивает коз. Скоро буду дома, хочу имбирных пряников». Глава семьи рассмеялся и приобнял жену. — Она справилась. Она не просто победила врага, она победила его злобу. Это лучший результат, на который я мог надеяться.       Первый ребенок семьи Ли возвращалась домой на закате. Она шла по тропе, и её меч на поясе тихо покачивался в такт шагам. Теперь она знала: ей не нужно быть Ли Сянъи или Ди Фэйшэном. Она была Сиван — защитницей, которая умеет прощать, и воином, который дорожит миром больше, чем победой.       На горизонте показались очертания родного дома, и впервые за всё путешествие она ускорила шаг. Ведь самое великое приключение — это всегда путь домой, к тем, кто тебя любит.