Глава 34. Город

Город показался на горизонте — россыпь крыш, дым из труб, далёкий гул жизни. Шаали остановила лошадь. — Послушай, — сказала она Яньлину. — Мы едем в достаточно большой человеческий город. Там живут простые люди и очень мало заклинателей. — Я понимаю. — Нет, ты не понимаешь. — Её голос стал серьёзнее. — Там не будет строгих энергетических структур. Не будет потоков силы, за которые ты привык цепляться. Тебе будет тяжело ориентироваться. Яньлин нахмурился. Он не думал об этом. В Чёрной Башне, в лунной академии, даже на дороге — везде была магия. Ауры заклинателей, потоки источников, энергетические следы. Он привык к этому, как к воздуху. А здесь... — Я буду тебя вести, — продолжала Шаали. — И не сопротивляйся. Держись за мою руку, слушай мои указания. Договорились? — Хорошо, — Яньлин кивнул. — Я буду послушно за тобой следовать. — А можно я помогу? — встрял Лоу. — А ты сам смотри не потеряйся, — отрезала Шаали. *** — Мой господин, — Шаали повернулась к Яньлину. — Какие у тебя планы на город? Яньлин задумался. — Ничего особенного. — Он улыбнулся. — Будем развлекаться. — Развлекаться? — Да. — Улыбка стала шире. — Давайте найдём приличную таверну, умоемся, переоденемся и пойдём искать приключения. — Какие ещё приключения? — насторожилась Шаали. — Мы только что освободили сотни призраков. Тебе мало? — Не те приключения. — Яньлин рассмеялся. — Обычные. Городские. Рынок, лавки, уличные представления. Всё, что бывает в больших городах. — А. — Шаали расслабилась. — Это другое дело. — Ура! — Лоу подпрыгнул в седле. — Я люблю рынки! Там столько всего интересного! — Ты там воровал, — напомнила Шаали. — Это было давно! — Это было месяц назад. — Всё равно давно! *** Таверну нашли быстро. Шаали выбирала придирчиво — осматривала каждую, принюхивалась, оценивала. Наконец остановилась перед двухэтажным зданием с яркой вывеской. — Эта подойдёт, — сказала она. — Чисто, прилично, и хозяин не выглядит мошенником. Они вошли внутрь. Яньлин сразу почувствовал разницу — здесь не было привычных потоков энергии. Только тепло очага, запахи еды и гул голосов. И темнота. Не физическая — он всё равно ничего не видел. Но энергетическая. Пустота там, где раньше было... что-то. — Держись за меня, — Шаали взяла его за руку. Яньлин послушался. Её аура была единственным ориентиром в этом странном слепом мире. — Две комнаты, — сказала Шаали хозяину. — И горячую воду для мытья. — Одна комната, — поправил Яньлин. — Большая. — Но... — Я не хочу оставаться один. — Он сжал её руку крепче. — Здесь... странно. Шаали помолчала. — Одна большая комната, — сказала она хозяину. — И много горячей воды. *** Комната была просторной — по словам Шаали. Яньлин сидел на кровати, пока слуги таскали воду для купальни. Лоу крутился рядом, трогая всё подряд. — Здесь мягкие подушки! — восхищался он. — И одеяла пушистые! И... — Не трогай ничего грязными руками, — оборвала Шаали. — Сначала мыться. — Я не грязный! — Ты выглядишь так, будто в тебе жили мыши. — Неправда! — Правда. — Вода готова, — объявил слуга, заглядывая в дверь. Яньлин встал. — Я первый. Купальня была маленькой, но уютной. Шаали помогла ему раздеться — как всегда, привычными движениями. Потом усадила в горячую воду. — О-о-о, — Яньлин откинулся назад. — Хорошо. — Ещё бы. Три дня в дороге. Она мыла ему волосы — тщательно, неторопливо. Яньлин закрыл глаза и наслаждался. Горячая вода, запах мыла, руки Шаали в его волосах. — Спасибо, — прошептал он. — Не за что. — Она ополоснула его. — Вылезай, сушиться. Он вылез, и она закутала его в полотенце. Потом усадила перед зеркалом — бесполезным для него — и начала расчёсывать. — Какую причёску? — Простую. Мы же на отдыхе. — Хорошо. Она заплела одну косу — длинную, свободную. Закрепила простой лентой. — Готово. — Спасибо. *** — Теперь ты. Лоу попятился. — Я? Зачем? — Мыться, — Шаали скрестила руки на груди. — В купальню. Немедленно. — Но я чистый! — Ты пахнешь как козёл. — Неправда! — Яньлин, скажи ему. Яньлин вздохнул. — Лоу, ты правда пахнешь. Иди мойся. — Но... — Это не просьба, — голос Шаали стал угрожающим. — Либо ты идёшь сам, либо я тебя туда затащу. И поверь, второй вариант тебе не понравится. Лоу посмотрел на неё. Потом на дверь купальни. Потом снова на неё. — Ладно, — буркнул он. — Иду. Он скрылся за дверью. Через минуту раздался плеск воды и возмущённый вопль: — Горячо! — Терпи! — крикнула Шаали. — Мыло в глаз попало! — Закрывай глаза! — Ты издеваешься! — Мойся давай! Яньлин рассмеялся. Это было... весело. По-домашнему. *** Лоу вышел из купальни через полчаса. — Ну? — он встал перед Шаали, раскинув руки. — Довольна? Шаали осмотрела его критически. — Уже лучше, — признала она. — По крайней мере, не воняешь. — Я никогда не вонял! — Вонял. Но теперь — нет. Она подошла к нему с расчёской. Лоу отшатнулся. — Нет! Только не это! — Стой смирно. — Ты мне вчера чуть голову не оторвала! — Не оторвала же. Стой. Она схватила его за плечо и начала расчёсывать. Лоу скулил, дёргался, но вырваться не мог. — Готово, — Шаали отступила через пять минут. — Теперь одевайся. Она достала из сумки одежду — ту самую, что дала Яньлину в лесу. — Это слишком красиво для меня, — Лоу потрогал ткань. — Я буду выглядеть глупо. — Ты и так выглядишь глупо. Одевайся. *** Они вышли из таверны к полудню. Город обрушился на Яньлина — шумом, запахами, движением. Он вцепился в руку Шаали и старался не отставать. — Улица широкая, — описывала она. — По обеим сторонам — лавки. Много людей. Держись ближе. — Держусь. — Лоу, не отставай! — Я здесь! Они шли через толпу. Яньлин чувствовал себя странно — беспомощным, зависимым. Здесь не было аур, за которые можно зацепиться. Только голоса, шаги, случайные прикосновения. — Слева — торговец тканями, — продолжала Шаали. — Справа — гончар. Впереди — перекрёсток. — А там что? — Рыночная площадь. Много прилавков. Хочешь туда? — Хочу. *** Рыночная площадь была... невозможной. Яньлин стоял посреди хаоса и не понимал, где он. Крики торговцев, смех детей, мычание скота — всё сливалось в один оглушающий поток. — Держись, — Шаали сжала его руку крепче. — Я веду. Они двигались медленно, от прилавка к прилавку. Шаали описывала товары, Яньлин слушал. — Здесь украшения. Серебряные браслеты, подвески с камнями. — Маме, — сразу сказал Яньлин. — Выбери что-нибудь красивое. — Вот этот браслет с золотыми искрами? — Да, хорошо. Шаали торговалась — жёстко, безжалостно. Торговец пытался сопротивляться, но сдался через пять минут. — Дальше — игрушки, — продолжала она. — Деревянные фигурки, куклы. — Для Лисян? — Она уже взрослая. — Всё равно. Возьми что-нибудь смешное. — Здесь есть деревянная саламандра, — Шаали хмыкнула. — Похожа на меня. — Берём. *** — Теперь — одежда. Они остановились перед лавкой портного. Шаали критически осмотрела Лоу. — Ему нужно... всё. Рубашки, штаны, плащ. — Мне не нужно! — запротестовал Лоу. — Нужно. — Яньлин повернулся в его сторону. — Ты не можешь вечно носить мою одежду. Она тебе велика. — Но это дорого! — Я плачу. — Но... — Лоу. — Голос Яньлина стал твёрже. — Прими подарок. Не спорь. Лоу замолчал. Потом — тихо: — Спасибо. — Не за что. Шаали выбирала одежду придирчиво. Заставляла Лоу примерять, вертеться, показывать со всех сторон. — Эта рубашка слишком большая. — А эта слишком яркая. — Эти штаны вообще ужасны. — Сама ты ужасна! — огрызался Лоу. — Молчи и примеряй. В итоге они купили три рубашки, двое штанов, плащ и пару сапог. Лоу стоял посреди лавки, одетый во всё новое, и не знал, куда деть руки. — Ну как? — спросил Яньлин. — Уже лучше, — признала Шаали. — По крайней мере, не похож на пугало. — Я никогда не был похож на пугало! — Был. Но теперь — нет. *** — Что ещё? — спросила Шаали. — Глупости, — улыбнулся Яньлин. — Покупаем глупости. — Какие глупости? — Любые. Всё, что понравится. Они бродили по рынку, и Яньлин покупал всё, на что указывала Шаали. Расписной веер для Лисян. Набор кистей для отца — тот любил каллиграфию. Ароматические свечи для мамы. Смешную шляпу для Лоу — тот сначала возмущался, потом надел и не снимал. — А это что? — спросил Яньлин, когда Шаали остановилась у очередного прилавка. — Музыкальные шкатулки. — Её голос стал мягче. — Красивые. Играют мелодии, когда открываешь. — Покажи. Шаали взяла одну, открыла. Тонкая мелодия поплыла над площадью — нежная, печальная. — Красиво, — прошептал Яньлин. — Да. — Берём. Для тебя. — Для меня? — Да. Ты заслужила. Шаали молчала. Потом: — Спасибо. — Не за что. *** К вечеру они вернулись в таверну, нагруженные покупками. Яньлин упал на кровать, раскинув руки. — Устал, — признался он. — Но хорошо устал. — Я тоже, — Лоу плюхнулся рядом. — Ноги гудят. — Ужинать, — скомандовала Шаали. — Вставайте. Внизу накрыто. Они спустились в общий зал. Шаали вела Яньлина, Лоу шёл следом. Нашли стол в углу — подальше от шума. — Что будем есть? — спросил Яньлин. — Здесь хвалят жареную утку, — Шаали изучала меню. — И рыбу в соусе. И пироги с мясом. — Берём всё. — Всё?! — Мы голодные. И мы это заслужили. *** Еда была великолепной. Утка — хрустящая, сочная. Рыба — нежная, тающая во рту. Пироги — горячие, с ароматной начинкой. Яньлин ел и не мог остановиться. — Вкусно, — промычал Лоу с набитым ртом. — Не разговаривай с едой во рту, — автоматически сказала Шаали. — Сама не разговаривай! — Я не разговариваю. Я делаю тебе замечание. — Это одно и то же! — Нет, это разное. Яньлин рассмеялся. — Вы как брат и сестра. — Что?! — они возмутились хором. — Постоянно ругаетесь, но всё равно вместе. — Я не её брат! — Я не его сестра! — Вот видите. Даже отвечаете одинаково. Они замолчали. Переглянулись. И — невозможно — оба хмыкнули. — Ладно, — признала Шаали. — Может быть. Немного. *** После ужина они сидели над чаем и обсуждали планы. — Что будем делать завтра? — спросил Яньлин. — Есть ярмарка, — сказала Шаали. — Завтра последний день. Будут представления, музыканты, фокусники. — Хочу! — Я тоже! — подхватил Лоу. — Тогда идём на ярмарку. — А потом? Яньлин задумался. — Потом... домой, наверное. Я обещал родителям четыре дня. Уже прошло три. — Домой, — повторил Лоу тихо. Что-то в его голосе заставило Яньлина повернуться. — Лоу? — Ничего, — мальчишка пожал плечами. — Просто... у меня нет дома. Куда мне идти? Тишина. Яньлин почувствовал, как что-то сжимается в груди. Он не думал об этом. Всё это время Лоу был рядом — раздражающий, шумный, смешной. Но у него действительно не было дома. Не было семьи. Некуда идти. — Поедешь с нами, — сказал он. — Что?! — В Чёрную Башню. Поедешь с нами. — Но я... я не заклинатель! — И что? — Мне нельзя в башню! — Можно. — Яньлин улыбнулся. — Я сын главы. Если я скажу, что ты едешь с нами — ты едешь с нами. Лоу молчал. Яньлин чувствовал его — не аурой, а как-то иначе. Дрожащее дыхание, учащённый пульс. — Правда? — голос Лоу был хриплым. — Ты... ты серьёзно? — Серьёзно. — Но зачем? — Потому что ты мне нравишься, — просто сказал Яньлин. — И потому что каждый заслуживает дом. *** Лоу расплакался. Не громко — тихо, сдавленно. Как будто стыдился своих слёз. — Эй, — Яньлин потянулся к нему, нашёл плечо. — Всё хорошо. — Никто... — Лоу всхлипнул. — Никто никогда... не был таким добрым ко мне. — Ну, привыкай. — Яньлин сжал его плечо. — Теперь у тебя есть мы. Шаали молчала. Яньлин чувствовал её взгляд — тяжёлый, оценивающий. — Ты уверен? — спросила она наконец. — Уверен. — Твои родители... — Согласятся. — Яньлин улыбнулся. — Мама не откажет голодному ребёнку. А папа... папа сделает то, что скажет мама. Шаали фыркнула. — В этом ты прав. — Так что, — Яньлин повернулся к Лоу, — едешь с нами? Лоу вытер слёзы. Шмыгнул носом. — Еду, — сказал он. — Да. Еду. *** Они сидели в комнате — все трое. Лоу уже спал, свернувшись на своей кровати. В новой одежде, чистый, сытый. Впервые за долгое время — в безопасности. Яньлин лежал рядом с Шаали, и она расплетала ему косу — вечерний ритуал, неизменный. — Ты сделал доброе дело, — сказала она тихо. — Это было правильно. — Может быть. — Она провела гребнем по его волосам. — Но не все делают то, что правильно. — Ты бы сделала. — Я — другое дело. Я твоя. А ты... — она помолчала, — ...ты особенный, Яньлин. Не потому что заклинатель. Не потому что сын главы. А потому что у тебя доброе сердце. Шаали закончила расчёсывать, заплела простую косу на ночь. — Спи, — сказала она. — Завтра ярмарка. — А потом — домой. — Да. Потом — домой. Яньлин закрыл глаза. Домой. С подарками, с воспоминаниями, с новым другом. Это было хорошее путешествие. Его первое настоящее приключение. И точно не последнее.