Глава 38. Море и скалы

Море открылось внезапно. Они выехали из-за холма — и вот оно. Бескрайнее, синее, сверкающее под солнцем. Яньлин почувствовал его раньше, чем услышал — странную, текучую энергию, совсем не похожую на привычный огонь. — О-о-о! — Лоу издал звук, похожий на стон. — Это... это... — Море, — подсказала Шаали. — Я знаю, что море! Но оно такое... такое... — Большое? — Огромное! — Лоу чуть не свалился с лошади, вытягивая шею. — Оно до самого неба! И блестит! И волны! Яньлин, ты видишь?! Он осёкся. — То есть... ну... ты понимаешь... — Расскажи мне, — попросил Яньлин. — Какое оно? Лоу замялся. — Ну... оно синее. Очень синее. Как... как небо, только темнее. И оно движется, понимаешь? Всё время движется. Волны накатывают на берег и откатываются назад, и снова накатывают... — Шум такой. — Лоу прислушался. — Как будто кто-то большой дышит. Вдох — волна приходит. Выдох — уходит. Запах солёный. И свежий. И ещё... — он принюхался, — ...рыбой пахнет. Немного. Яньлин улыбнулся. — Красиво. — Очень! — Лоу снова завертелся. — А там птицы! Белые, с длинными крыльями! Они кричат и ныряют в воду! — Чайки, — сказала Шаали. — Чайки! Да! И ещё там лодки вдалеке, маленькие такие, с парусами... Он продолжал говорить — быстро, сбивчиво, восторженно. Яньлин слушал и улыбался. *** Они разбили лагерь на берегу. Песок был мягким, тёплым от дневного солнца. Волны шумели рядом — ритмично, успокаивающе. Яньлин лежал, слушая этот звук, и чувствовал странный покой. — Здесь хорошо, — сказал он. — Да, — согласилась Шаали. — Спокойно. — А звёзды! — Лоу задрал голову. — Их так много! И они отражаются в воде! — Расскажи, — попросил Яньлин. И Лоу рассказывал — о звёздах, о луне, о светящейся дорожке на воде. О том, как волны ловят свет и разбивают его на тысячи осколков. А потом они уснули — под шум моря, под шёпот ветра. *** Шаали растолкала Лоу затемно. — Вставай, — прошептала она. — Чего? — он сонно моргал. — Ещё темно... — Скоро рассвет. Идём. — Куда? — Смотреть. Она потащила его к воде — полусонного, спотыкающегося. Усадила на камень лицом к востоку. — Сиди и смотри. — На что? — Увидишь. Лоу хотел возмутиться, но тут небо на востоке начало светлеть. Сначала — едва заметно. Тёмно-синее стало серым, потом — розовым. Полоска света появилась на горизонте, там, где море встречалось с небом. — О, — прошептал Лоу. Свет разгорался. Розовый превращался в золотой, золотой — в огненный. И потом — краешек солнца показался над водой. Море вспыхнуло. Тысячи, миллионы искр заплясали на волнах. Свет разлился по воде, как расплавленное золото. Небо полыхало — красным, оранжевым, жёлтым. — О-о-о... — Лоу забыл дышать. — Красиво, правда? — Шаали села рядом. Он не ответил. Не мог. Просто смотрел, как солнце поднимается из моря, и чувствовал, как что-то внутри него тоже поднимается — что-то тёплое, светлое. Когда они вернулись к лагерю, Яньлин ещё спал. — Тихо, — шепнула Шаали. — Не буди его. Пусть отдохнёт. — А завтрак? — Сейчас приготовим. Они возились у костра — Шаали командовала, Лоу выполнял. Удивительно, но он не спорил. После рассвета в нём что-то изменилось. — Порежь хлеб, — говорила Шаали. — Хорошо. — Не такими кусками! Тоньше. — Хорошо. — И яйца разбей в миску. — Хорошо. Она даже приостановилась. — Ты не будешь спорить? — Нет. — Лоу пожал плечами. — Ты показала мне рассвет. Я... спасибо. Шаали моргнула. — Не за что, — сказала она наконец. — Чучело. — Сама такая. — Вот, так лучше. Яньлин проснулся от запахов. Жареные яйца, свежий хлеб, травяной чай. И голоса — тихие, почти мирные. — ...а потом оно стало совсем золотым... — Это называется «рассветное золото». Бывает только над морем. — Правда? Почему? — Что-то связано с отражением и влагой в воздухе. Я не помню точно. Яньлин сел, потянулся. — Мой принц, — Шаали сразу оказалась рядом. — Завтрак готов. Можешь вставать. — И давно вы проснулись? — Он сладко зевнул. — Почему не разбудили меня? — Ты так мирно спал, — она улыбнулась. — Не хотели тревожить. — А мы смотрели рассвет! — выпалил Лоу. — Шаали меня разбудила, и мы пошли к воде, и солнце вставало прямо из моря, и всё сверкало, и... — Он осёкся. — То есть... Повисла тишина. — В чём дело? — спросил Яньлин. — Ничего, — Лоу отвёл глаза. — Просто... ты же не можешь... — Увидеть рассвет? — Да. Прости. Я не подумал. Яньлин помолчал. Потом улыбнулся. — Расскажи мне, — попросил он. — Что? — Рассвет. Расскажи так, чтобы я тоже увидел. Лоу растерялся. — Я... я не умею красиво говорить... — Просто расскажи. Что ты видел. Что чувствовал. Лоу сглотнул. Посмотрел на море — сейчас спокойное, голубое под утренним солнцем. — Сначала было темно, — начал он медленно. — Совсем темно. Только звёзды. И море шумело, как будто... как будто спало и дышало во сне. Яньлин кивнул, слушая. — А потом небо начало светлеть. Не сразу — медленно. Как будто кто-то зажигал свечу очень-очень далеко. Сначала серое, потом розовое, как... как лепестки сакуры. — Дальше. — А потом появился свет. На самом краю, там, где море и небо встречаются. Золотой такой, яркий. И он рос, рос, как будто кто-то разливал мёд по воде. Лоу закрыл глаза, вспоминая. — И тогда солнце показалось. Сначала краешек — красный, как раскалённое железо. А потом всё больше, больше. И море загорелось. Не по-настоящему, но... понимаешь? Тысячи искр, везде. Как будто кто-то рассыпал драгоценные камни по воде. Он открыл глаза. — А небо... небо было как пожар. Красное, оранжевое, золотое. Всё вместе, всё сразу. И я не мог дышать, потому что это было так... так красиво. Тишина. — Спасибо, — сказал Яньлин тихо. — Это была красивая картина. Лоу покраснел. — Правда? — Правда. Ты хорошо рассказываешь. *** После завтрака они начали собираться. Шаали усадила Яньлина и взялась за его волосы — привычно, неторопливо. — Зачем тебе такие длинные волосы? — спросил вдруг Лоу, наблюдая за процессом. — И такая сложная причёска? — Мне вообще незачем, — признался Яньлин. — Я бы их с удовольствием обрезал. — Тогда почему не обрежешь? — Заклинатели огненного источника носят длинные волосы. Традиция. — Он пожал плечами. — Правда, не обязательно такие длинные. И конечно, не делают каждый день такую сложную причёску. Большинство просто хвост носит. — А ты? — А у меня есть Шаали. — Яньлин вздохнул. — Даже у отца такая сложная причёска только когда у мамы есть время её заплести. А вот у Шаали время есть всегда. И она надо мной каждый день измывается. — Эй! — возмутилась Шаали. — Это правда. — Это забота! — Это измывательство. Лоу хихикнул. — Наверное, это глупо выглядит, — добавил Яньлин. — Это красиво выглядит, — отрезала Шаали. — Так что не вертись и дай мне закончить. Она работала ещё несколько минут — заплетала, закалывала, поправляла. Потом отступила. — Ну вот. Я закончила. Ты самый красивый. — Ты всегда так говоришь. — Потому что это правда. *** Они выехали к прибрежным скалам. Дорога вела вверх — узкая, каменистая, опасная. Яньлин чувствовал, как меняется энергия вокруг — морская влажность уступала место чему-то другому. Сухому, лёгкому. — Здесь придётся пешком, — сказала Шаали. — Лошади не пройдут верхом. Они спешились, повели лошадей на поводу. — Лоу, — голос Шаали стал серьёзным. — Дай руку Яньлину. Отвечаешь за него головой. — Но я не собираюсь никуда падать! — возмутился Яньлин. — Яньлин, дай руку Лоу. — Она не терпела возражений. — Здесь опасно. И ты будешь меня слушаться. Мальчикам пришлось послушаться. Лоу взял Яньлина за руку — осторожно, неуверенно. Его ладонь была влажной от волнения. — Не бойся, — сказал Яньлин. — Я не кусаюсь. — Я не боюсь! — Тогда почему дрожишь? — Не дрожу! — Дрожишь. — Ладно, может немного. Здесь высоко. Они поднимались всё выше. Тропа петляла между скал, то расширяясь, то сужаясь до опасного уступа. Ветер усиливался с каждым шагом — холодный, солёный, пронизывающий. — Ты чего дрожишь? — спросил Яньлин, чувствуя, как трясётся рука Лоу. — Здесь так высоко, — признался тот. — И ветер. Я боюсь, что меня сдует вниз. — Не бойся. — Яньлин сжал его руку крепче. — Я тебя держу. — Ты? — Лоу нервно хихикнул. — Ты же слепой. — И что? Руки у меня работают. Они продолжали подниматься. Яньлин чувствовал, как меняется энергия — всё легче, всё свободнее. — Да, сильный ветер, — сказал он вдруг. — Здесь есть воздушный источник. Не очень сильный, но есть. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. — Он нахмурился. — Как они могли бросить источник? Крепость появилась на вершине скалы — разрушенная, заброшенная. Шаали описывала её, пока они приближались: — Каменные стены, частично обвалившиеся. Башня — без крыши. Ворота сорваны с петель. Всё заросло травой и мхом. — Давно заброшена, — заметил Яньлин. — Лет двадцать, судя по виду. Может больше. Они остановились у входа. Ветер свистел в проёмах окон, как будто крепость дышала. — Не делай ничего, не посоветовавшись со мной, — сказала Шаали. — Обещай мне, мой господин. Никаких необдуманных поступков. — Обещаю, — кивнул Яньлин. — Пойдём внутрь? Поздороваемся с источником? — Это не твоя сила. — Она напряглась. — Ей может не понравиться вторжение. — Если не понравится — мы уйдём. Глава 336. Внутри Они бродили по разрушенным залам. Камни под ногами крошились, сквозь трещины пробивалась трава. Ветер гулял по коридорам, поднимая пыль и листья. — Здесь было красиво когда-то, — сказала Шаали. — Колонны, арки, резьба на стенах. — Что случилось? — спросил Лоу шёпотом. — Не знаю. Но что-то плохое. Яньлин шёл впереди, ведомый чем-то, что чувствовал только он. Энергия источника звала его — слабая, но настойчивая. — Сюда, — сказал он, сворачивая в боковой коридор. — Яньлин, осторожно... — Здесь. Он остановился перед дверью — массивной, каменной, покрытой странными символами. — Что там? — спросила Шаали. — Источник. — Яньлин положил руку на камень. — Он... запечатан. Дверь не поддалась. Яньлин чувствовал печать — сложную, многослойную. Не враждебную, но непреклонную. — Кто-то запечатал источник, — сказал он. — Давно. И очень тщательно. — Зачем? — Не знаю. Но источник... — он прислушался, — ...источник страдает. Ему больно. — Больно? — Источники — живые. По-своему. — Яньлин закрыл глаза, концентрируясь. — Этот... он как птица в клетке. Хочет на свободу, но не может вырваться. Шаали переглянулась с Лоу. — Ты можешь ему помочь? — Нет. — Яньлин покачал головой. — Это не моя стихия. И печать слишком сильная. Если я попытаюсь снять её силой — могу навредить. — Тогда что будем делать? Яньлин помолчал. Потом положил обе руки на дверь и заговорил — тихо, почти шёпотом. — Здравствуй, — сказал он источнику. — Я Яньлин. Заклинатель огненного источника. Я пришёл... просто посмотреть. Узнать, что случилось. Ветер за дверью стих. — Я чувствую тебя. Чувствую твою боль. Мне жаль, что тебя оставили здесь. Одного. Что-то изменилось в энергии — она стала мягче, теплее. Как будто источник слушал. — Я не могу снять печать, — продолжал Яньлин. — Это не моя сила, и я боюсь навредить. Но я обещаю... — он сглотнул, — ...я обещаю попросить отца связаться с воздушными. Чтобы они пришли. Чтобы сделали что-нибудь. Пауза. — Прости, что я не могу помочь сам. Прости, что могу только обещать. Но я сдержу слово. Обязательно. Он убрал руки от двери. Ветер за ней вздохнул — долго, печально. Как будто источник принял его слова. Поверил. — Мне жаль, — прошептал Яньлин. — Правда жаль. *** Они вышли из крепости молча. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая море в золото и пурпур. Ветер стих — как будто источник успокоился. — Ты сделал что мог, — сказала Шаали. — Этого мало. — Ты не всесилен, Яньлин. Никто не всесилен. — Знаю. — Он вздохнул. — Но всё равно... тяжело. Уходить, зная, что он там. Один. Запертый. Лоу молчал. Потом сказал тихо: — Ты странный. — Что? — Странный. — Он пожал плечами. — Переживаешь из-за какого-то источника. Из-за ветра в камнях. — Он живой. — Да, ты говорил. Но... — Лоу помолчал. — Я бы не смог так. Чувствовать чужую боль. Хотеть помочь всем. — Это не «всем», — возразил Яньлин. — Это конкретно ему. Источнику, который страдает. — Всё равно. — Лоу вздохнул. — Ты странный. Но... хороший странный. Яньлин улыбнулся. — Спасибо. Наверное. Они спустились со скалы и разбили лагерь у подножия. Завтра — лес. Может быть, чудовища. Потом — дом. Яньлин лежал, слушая море вдалеке, и думал о запечатанном источнике. О птице в клетке. О обещании, которое дал. Отец поможет, — думал он. — Он свяжется с воздушными. Они придут. Освободят источник. Он должен был верить в это. Иначе — зачем всё? — Спи, — сказала Шаали рядом. — Завтра долгий день. — Да. — Он закрыл глаза. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мой принц. И он уснул — под шум моря, под шёпот ветра. С обещанием в сердце.