Глава 39. Мрачный лес

Лес начался незаметно. Сначала — редкие деревья вдоль дороги. Потом — гуще, темнее. И вот они уже ехали под сплошным пологом ветвей, сквозь который едва пробивался свет. — Мне не нравится этот лес, — сказала Шаали. Её голос был напряжённым. — Возможно, здесь действительно есть чудовища. — Мне тоже он не нравится, — поддержал Лоу, озираясь. — Здесь мрачно и жутко. И пахнет... гнилью какой-то. — Вы ждёте, когда я тоже что-то скажу? — спросил Яньлин. — Было бы неплохо. — Мне тоже здесь не очень нравится. — Он улыбнулся. — Так что должно быть интересно. Шаали вздохнула. — Я так и знала, что ты это скажешь. *** — Уже темнеет, — сказала Шаали, глядя на небо сквозь просветы в кронах. — Остановимся здесь на ночь и подумаем, что нам с этим «не нравится» делать. Они нашли небольшую поляну — единственное место, где деревья расступались достаточно, чтобы разбить лагерь. Шаали развела костёр, и его свет отбросил тени деревьев — длинные, изломанные, пугающие. Лоу помогал готовить ужин, стараясь не смотреть в темноту за пределами светового круга. — Там дальше по карте болота? — спросил Яньлин, разглаживая карту пальцами. — Да, — Шаали помешивала похлёбку. — Большие. Тянутся на несколько ли. — Там, в болоте... — Яньлин нахмурился, прислушиваясь к чему-то, что чувствовал только он. — Там что-то есть. — Там в болоте какой-то дух водного источника, — сказала Шаали. Её голос стал жёстче. — Не добрый дух, который топит проходящих путников. Старый и опасный. — Тогда мы должны изгнать его, — сказал Яньлин. Шаали замерла. — Это может быть опасно. Нам лучше изменить наш путь. — Опасно для тебя, Шаали? — Мой господин, ты издеваешься? — Она повернулась к нему. — Это может быть опасно для тебя. — Но мы не можем оставить такого опасного духа топить путников. — Яньлин покачал головой. — Сколько людей погибло в этом болоте? Сколько ещё погибнет, если мы просто пройдём мимо? — Это не наша забота. — Тогда чья? Шаали молчала. — Я не боюсь, — добавил Яньлин тихо. — И ты рядом. Мы справимся. Она смотрела на него — долго, пристально. — Ты невозможен, — сказала она наконец. — Это да или нет? — Это «я не могу тебя остановить, так что придётся помогать». Яньлин улыбнулся. — Спасибо. — Не благодари. Ещё пожалеешь. *** Утром они двинулись к болотам. Лес становился всё мрачнее, деревья — всё более искривлёнными. Под ногами хлюпала вода, воздух стал тяжёлым, влажным, пропитанным запахом гнили. — Здесь, — сказала Шаали, останавливаясь на краю топи. — Дальше начинается его территория. Яньлин чувствовал это — холодную, враждебную энергию, пропитавшую само болото. Она была повсюду — в воде, в тумане, в мёртвых деревьях. — Он нас видит, — сказал он. — Да. Но не нападает. — Почему? — Потому что он не дурак. — Шаали прищурилась. — Чувствует, что мы опасны. Ждёт, пока мы уйдём. — Тогда нам придётся его выманить. — Как? Яньлин задумался. — Разозлить, — сказал он наконец. — Духи не любят, когда их оскорбляют. Особенно старые, гордые духи. — Лоу, — Яньлин повернулся к мальчишке. — Отойди назад. Туда, где сухо. И что бы ни случилось — не вмешивайся. — Но... — Это не обсуждается. Иди. Лоу отступил, спотыкаясь о корни. Его лицо было бледным от страха. Яньлин вышел вперёд — на самый край топи. Поднял руку, и огонь вспыхнул на его ладони — яркий, дерзкий. — Эй! — крикнул он в туман. — Ты там, в болоте! Я знаю, что ты слышишь меня! Тишина. Только бульканье воды. — Жалкий дух! — продолжал Яньлин. — Прячешься в грязи, как трус! Топишь беззащитных путников, потому что боишься настоящего боя! Туман шевельнулся. — Выходи! — Яньлин швырнул огненный шар в воду. Он зашипел, испаряясь. — Или ты слишком слаб, чтобы сразиться с одним мальчишкой?! Болото взревело. Вода вздыбилась. Из глубины поднялось нечто — огромное, бесформенное, сотканное из тумана и болотной жижи. Глаза — два бледных огня в глубине массы. Пасть — чёрный провал, из которого несло смертью. — Дерзкий щенок, — голос духа был как плеск мёртвой воды. — Посмел разбудить меня. Посмел оскорбить. — Оскорбить? — Яньлин не отступил. — Я сказал правду. Ты убиваешь беззащитных. Это делают только трусы. Дух взревел — и обрушился на него. Шаали была быстрее. Огненная стена встала между Яньлином и духом — раскалённая, ослепительная. Водная масса ударилась о неё и отхлынула, шипя от боли. И тогда Шаали изменилась. Человеческий облик слетел с неё как шелуха. Она росла, раскалялась, превращалась в нечто древнее и страшное. Огромная саламандра — десять чжан в длину, покрытая пламенем, с глазами как расплавленное золото. — Ты хотел боя, — её голос был рёвом пожара. — Ты его получишь. Лоу, наблюдавший с безопасного расстояния, упал на колени. Его ноги не держали. Это... это Шаали? Он знал, что она саламандра. Знал, что огненный дух. Но видеть это... Это было ужасно. И прекрасно. Бой начался. Шаали ударила первой — поток пламени, раскалённый добела. Он врезался в водного духа, и тот завыл, отступая. Пар взвился столбом, закрывая небо. Но дух был стар. Силён. Он не собирался сдаваться. Волна болотной воды поднялась — грязная, ядовитая — и обрушилась на Шаали. Она приняла удар телом, огонь зашипел, но не погас. — Яньлин! — крикнула она. — Слева! Он уже видел. Щупальце воды летело к нему — быстрое, смертоносное. Яньлин прыгнул в сторону, одновременно посылая огненный хлыст. Щупальце испарилось. — Вместе! — крикнул он. И они начали танец. Яньлин атаковал — и Шаали защищала. Шаали била — и Яньлин прикрывал её фланг. Они двигались как единое целое, как два пламени одного костра. Огненные стрелы летели десятками — Яньлин направлял их, чувствуя ауру духа. Шаали обрушивала волны пламени — широкие, сокрушительные. Дух уворачивался, отступал, контратаковал. Водные копья летели в них, болотная жижа пыталась схватить за ноги. Туман сгущался, пытаясь ослепить, задушить. Но огонь горел ярче. — Яньлин! — голос Шаали. — Сейчас! Он понял без слов. Они ударили одновременно — Шаали сверху, Яньлин снизу. Два потока огня сплелись в один, раскалённый добела, и врезались в самое сердце духа. Тот завыл — страшно, оглушительно. Но дух не умер. Он развалился на части — и собрался снова. Болото питало его, давало силы. Пока он был здесь, на своей территории, убить его было невозможно. — Он восстанавливается! — крикнула Шаали. — Вижу! Яньлин думал лихорадочно. Огонь плохо действовал на воду. Они могли ранить духа, ослабить его, но не уничтожить. Что делать? И тут он понял. — Шаали! Не убить — выгнать! Заставить уйти! — Как?! — Сделай ему больно! Так больно, чтобы он предпочёл сбежать! Шаали оскалилась — и это было страшно даже для Яньлина. — С удовольствием. Шаали атаковала по-другому. Не широкими волнами — точечными ударами. Раскалённые иглы огня впивались в тело духа, находили уязвимые места. Яньлин помогал — его восприятие видело структуру духа, находило слабости. — Там! — кричал он. — Слева! Ниже! И Шаали била — безжалостно, методично. Дух кричал. Корчился. Пытался защититься. Но они были слишком быстры, слишком точны. — Хватит! — взвыл он наконец. — Хватит! — Уходи! — Яньлин шагнул вперёд, и огонь на его руках полыхнул ярче. — Уходи из этого болота! Навсегда! — Это мой дом! — Был твой! Теперь — нет! Шаали ударила снова — и дух завыл от боли. — Уходи! — крикнули они вместе. Дух смотрел на них — два бледных огня, полных ненависти и страха. Он был стар. Он был силён. Но эти двое... огненная тварь и мальчишка-заклинатель... Они причиняли ему боль. Настоящую боль. Такую, какой он не знал столетиями. И они не останавливались. — Ладно! — взвыл он. — Ладно! Ухожу! Его тело начало распадаться — не от ран, а намеренно. Он уходил в воду, в глубину, туда, где огонь не достанет. — И не возвращайся! — крикнула Шаали. — Проклинаю вас! — голос духа становился всё тише. — Проклинаю вас обоих! И он исчез. Болото затихло. — Уходим, — сказала Шаали. — Быстро. Она всё ещё была в облике саламандры — огромная, раскалённая. Яньлин чувствовал её жар даже на расстоянии. — Лоу! — крикнул он. — Иди за нами! Не отставай! Они двинулись через болото — Шаали впереди, выжигая путь. Вода шипела и испарялась под её лапами, мёртвые деревья вспыхивали факелами. Яньлин шёл следом, стараясь не отставать. Его огонь горел вокруг него — защитным коконом. Лоу бежал сзади — спотыкаясь, падая, вставая снова. Он не понимал, что происходит, но знал одно: нужно идти за огнём. Они выбрались на твёрдую землю, когда солнце уже садилось. *** Шаали приняла человеческий облик. Это было странно — видеть, как огромная саламандра сжимается, превращается в знакомую девушку с огненными глазами. Они сидели у костра — все трое. Молча, тяжело дыша. Шаали озабоченно тронула лоб Яньлина. — Ты не огненный дух, — сказала она. — Ты не должен быть таким горячим. — Ничего страшного. — Яньлин сиял. Его глаза — слепые, но яркие — горели восторгом. — Это всегда бывает после боя. Я себя замечательно чувствую. — Да, — Шаали нахмурилась. — Замечательно. У тебя жар, и ты, наверное, бредишь. — Я не брежу! — Пей. — Она сунула ему флакон с зельем. — Лоу, набери воды из ручья. Лоу принёс воды. Его руки всё ещё дрожали, но он старался не показывать. Шаали смочила платок и прижала к обжигающе горячему лбу Яньлина. — Горячий как печка, — пробормотала она. — Это нормально... — Это не нормально. Ляг. Горячка боя начинала спадать, и Яньлин почувствовал, как усталость наваливается на него — вся сразу. Он позволил Шаали уложить себя, укрыть плащом. — Спи, — сказала она. — Я присмотрю. — Но... — Спи. Он закрыл глаза. Всю ночь Шаали меняла холодные компрессы, которые мгновенно нагревались и высыхали. Поила его зельями и холодной водой. Следила за дыханием, за пульсом. Лоу сидел рядом, не смея уснуть. — Он будет в порядке? — спросил он шёпотом. — Будет, — ответила Шаали. — Это обычная реакция. Огненные заклинатели горят после боя. Буквально. — Это... страшно. — Это нормально. Для них. *** Яньлин проснулся, когда солнце уже поднялось высоко. Жар спал. Тело было слабым, но голова — ясной. — Доброе утро, — сказала Шаали. Она сидела рядом, бледная от усталости. — Ты не спала? — Нет. — Шаали... — В этом лесу теперь безопасно, — перебила она. — Так что мы на день остаёмся здесь. — Но я уже в порядке! — попытался возмутиться Яньлин. — Тем лучше. А мы — нет. — Что? — Мне нужен день передышки от приключений. — Шаали закрыла глаза. — Я с тобой иногда чувствую себя древним огненным духом, взвалившим на себя непосильную ношу. — Шаали... — И Лоу. — Она кивнула в сторону мальчишки. — Он обыкновенный мальчик. Он в ужасе от происходящего. — Я нет! — возопил Лоу. — Я не в ужасе! Они повернулись к нему. — Это было... — он искал слова, размахивая руками. — Это было потрясающе! Ты просто чудовищно потрясающая, Шаали! И Яньлин! И вы вместе! И этот танец огня! Он задохнулся. — Ужасно и потрясающе, — закончил он. — Одновременно. — Вот, — сказала Шаали. — Он в шоке. Несёт какую-то чушь. — Это не чушь! — Чушь. Сядь и успокойся. Яньлин виновато опустил голову. — Простите, — сказал он тихо. — Конечно, мы останемся. Шаали вздохнула. Потом подошла и обняла его — крепко, тепло. — Давай ты побудешь день послушным мальчиком, — прошептала она. — Просто один день. Отдыхай сегодня. — Хорошо. — Он прижался к ней. — Как ты скажешь. *** Яньлин проспал почти весь день. Иногда просыпался — от голосов, от запахов еды — но тут же проваливался обратно в сон. Тело требовало отдыха, и он не спорил. А Шаали учила Лоу готовить. — Нет, не так! Режь мельче! — Я режу! — Это не мелко, это куски! — Какая разница! — Большая! Оно не проварится! — Ладно, ладно... Яньлин слушал их перепалку сквозь сон и улыбался. Его странная маленькая семья. Саламандра, которая ворчит как старая нянька. Мальчишка-сирота, который не умеет готовить. И он сам — слепой заклинатель, который ищет приключения и находит их. Хорошо, — подумал он, проваливаясь в сон. — Всё хорошо. *** К вечеру Яньлин проснулся окончательно. Сел, потянулся. Тело всё ещё было слабым, но жар ушёл. — Проснулся? — Шаали подошла, протянула миску. — Ешь. — Что это? — Похлёбка. Лоу готовил. — Правда? — Под моим руководством. Но да, он. Яньлин попробовал. Было... съедобно. Даже вкусно. — Неплохо, — сказал он. Лоу засиял. — Правда?! — Правда. Ты учишься. — Шаали хороший учитель! — выпалил Лоу. И тут же осёкся. — То есть... злой учитель. Но хороший. Шаали фыркнула. — Чучело. — Сама такая. И они снова начали препираться — привычно, почти ласково. А Яньлин ел похлёбку и думал о том, что завтра они поедут дальше. К дому. К родителям. С историями, которые он расскажет. И с историями, которые оставит при себе. *** Вечером отдохнувшие путешественники сидели у костра. Огонь потрескивал, разбрасывая искры в темнеющее небо. Лес вокруг был тих — после изгнания водного духа здесь больше не чувствовалось угрозы. Обычный лес, обычная ночь. Яньлин сидел, прислонившись к седлу, и думал. О доме, о родителях, о том, что будет дальше. — Лоу, — позвал он. — Да, мой господин? Яньлин замер. — Что? — Да, мой господин, — повторил Лоу. — Что-то случилось? — Ты от Шаали это подхватил? — Яньлин нахмурился. — Только учти — она так шутит. — Кто шутит, мой господин? — голос Шаали был невинным. — Я не шучу. Мы заключили договор и провели ритуал. Так что ты мой господин. — Я не про это, — Яньлин отмахнулся. — Лоу, мы у тебя вообще не спрашивали, какие у тебя планы. — Планы? — Ты не обязан возвращаться с нами в башню. — Яньлин повернулся в его сторону. — Только скажи, чего ты хочешь. Молчание. — Но я хочу идти с вами, — голос Лоу стал тихим, неуверенным. — Вы... вы потрясающие. Вы не смотрите на меня свысока. С вами никогда не скучно. И вообще... Он замялся. — Вообще что? — Я люблю вас, — выпалил Лоу. — Обоих. Вы первые, кто... кто был добр ко мне. По-настоящему. Яньлин молчал. Он чувствовал искренность в голосе Лоу — не ложь, не притворство. Настоящие чувства настоящего мальчишки, который впервые в жизни нашёл что-то похожее на семью. — Мы возвращаемся в Чёрную Башню, — сказал он наконец. — И ты не можешь там быть просто никем. — Почему? — Потому что башня — это не деревня. Там живут заклинатели. — Яньлин помолчал. — Тебе не стать заклинателем, Лоу. Как мне не увидеть солнца. Тебе просто нечем — нет контура, нет связи с источником. — Я знаю... — В башне почти нет просто людей. Слуги, повара, конюхи — да. Но они все... они все там по какой-то причине. У них есть место, роль. Яньлин повернулся к нему. — Так что, какие у тебя планы? Кем ты хочешь быть? Лоу молчал долго. Яньлин слышал его дыхание — неровное, взволнованное. Слышал, как он сглатывает, собираясь с духом. — Я хочу остаться с вами, — сказал Лоу наконец. — С тобой. Можно... можно я буду твоим слугой? — Слугой? — Да. Личным слугой. Буду помогать тебе, носить вещи, делать всё, что скажешь. Яньлин покачал головой. — Личный слуга — это слишком. Даже для меня. — Почему? — Потому что личные слуги — это... — он поискал слова, — ...это другой уровень. Это доверенные люди, которые знают всё о своём господине. Которые прошли годы обучения. — Тогда я буду учиться! — Лоу... — Тогда я буду твоим помощником! — Лоу не сдавался. — Я понятливый. Даже Шаали сказала, что из меня выйдет толк! Яньлин повернулся к Шаали. — Ты так сказала? — Сказала, — подтвердила она. — Соглашайся. Он смышлёный мальчишка. Послушный. И любит тебя. Яньлин задумался. Помощник. Это было... разумно. Не слуга, но и не просто друг. Кто-то, кто рядом, кто помогает, кто учится. — Если ты хочешь быть моим помощником, — сказал он медленно, — тебе придётся много учиться. — Я буду! — Я не закончил. — Яньлин поднял руку. — Много учиться. Ты даже читать не умеешь. Лоу замолчал. — Не умею, — признал он тихо. — Меня никто не учил. — Теперь научат. — Яньлин улыбнулся. — Читать, писать, считать. Этикет, история, основы магической теории — чтобы понимать, о чём говорят вокруг тебя. — Это много... — Это необходимо. Ты будешь помощником сына главы Чёрной Башни. Ты не можешь быть неграмотным. Лоу молчал. Яньлин чувствовал его — напряжённого, думающего. — Я буду, — сказал Лоу наконец. — Обещаю. Буду учиться. Всему, чему скажешь. — Тогда решено, — Яньлин кивнул. — Так тебя и представлю. Лоу, мой помощник. — Правда?! — Правда. Лоу издал звук — что-то среднее между смехом и всхлипом. — Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — Не благодари раньше времени, — Шаали хмыкнула. — Учиться будешь у меня. А я строгий учитель. — Злой учитель! — Злой и строгий. Так что готовься. — Я готов! — Лоу подпрыгнул. — Я на всё готов! Яньлин улыбнулся. Его маленькая странная семья стала чуть больше. Саламандра, которая притворяется девушкой. Мальчишка-сирота, который станет его помощником. И он сам — слепой заклинатель, который почему-то собирает вокруг себя потерянных. Как отец, — подумал он вдруг. — Он тоже собирает. Тоже не может пройти мимо. Может, это семейное. Они сидели у костра ещё долго. Разговаривали о будущем — о башне, о том, что ждёт Лоу, о том, как представить его родителям. — Мама примет, — говорил Яньлин. — Она не откажет голодному ребёнку. — А отец? — Отец сделает то, что скажет мама. Шаали фыркнула. — Это не совсем так. — Это именно так. Ты просто не видела их вместе достаточно долго. Лоу слушал их перепалку и улыбался. Ему было тепло, сытно, спокойно. Впервые за очень долгое время. — Спасибо, — сказал он тихо. — За что? — За всё. За то, что подобрали. За то, что не прогнали. За то, что... — он замялся, — ...за то, что дали мне место. Яньлин протянул руку, нашёл его плечо. — Ты заслужил это место, — сказал он. — Теперь — спи. Завтра едем домой. — Домой, — повторил Лоу. Странное слово. Непривычное. Но хорошее. Очень хорошее.