~ Глава 24 ~

Перед ​самым ​уходом ​Сагрес ​снова ​строго ​предупредил ​рыжеволосую ​ведьму: ​ ​— ​Ты ​не ​имеешь ​права ​использовать ​хрустальный ​шар ​для ​гаданий ​в ​течение ​года ​— ​если ​не ​хочешь ​умереть ​прямо ​сейчас. ​ ​— ​Ох… ​я ​поняла, ​— ​пробормотала ​Кестрел, ​опустив ​голову, ​голос ​её ​звучал ​глухо, ​без ​уверенности. ​ ​Сагрес ​проигнорировал ​её, ​обернулся ​к ​Громовой ​Птице ​и ​спросил: ​ ​— ​У ​тебя ​есть ​запасная ​палочка? ​Мне ​нужна ​временная, ​моя ​старая ​повреждена. ​ ​— ​Конечно! ​— ​Громовая ​Птица ​тут ​же ​вынул ​из ​своей ​сумки ​несколько ​палочек, ​протянув ​их ​Сагресу ​на ​выбор. ​Однако, ​поскольку ​семья ​Вульф ​славилась ​традициями ​североамериканского ​мастерства, ​все ​палочки ​были ​выполнены ​в ​этом ​стиле. ​Сагресу ​они ​казались ​несколько ​неудобными, ​но ​выбирать ​не ​приходилось. ​ ​Убрав ​палочку ​в ​карман ​мантии, ​Сагрес ​обернулся ​к ​Найтингейл: ​ ​— ​У ​тебя ​ещё ​осталась ​Феликс ​Фелицис? ​Дай ​им ​по ​две ​капли ​и ​добавь ​пару ​запасных ​зелий ​на ​случай ​чрезвычайных ​ситуаций. ​ ​Найтингейл ​кивнула, ​извлекла ​из ​складок ​мантии ​ворох ​разноцветных ​кристаллических ​флаконов ​и ​стала ​раздавать ​их ​Громовой ​Птице ​и ​Кестрел ​одну ​за ​другой. ​ ​— ​Хотя ​вы ​двое ​не ​появитесь ​прямо ​в ​указанном ​месте ​пророчества, ​всё ​равно ​будьте ​предельно ​осторожны. ​В ​этой ​операции ​уже ​было ​достаточно ​срывов, ​я ​не ​хочу ​слышать ​о ​новых ​ранениях. ​ ​Кестрел ​и ​Громовая ​Птица ​кивнули ​серьёзно, ​без ​тени ​шутки. ​ ​Сагрес ​добавил: ​ ​— ​В ​пророчестве ​все ​наши ​действия ​будут ​встречать ​препятствия. ​Если ​действительно ​окажетесь ​в ​опасности, ​раздавите ​это. ​ ​Он ​протянул ​Громовой ​Птице ​глаз ​морского ​чудовища. ​ ​— ​Это ​Портключ ​— ​незаконный, ​разумеется, ​— ​но ​он ​поможет ​вам ​выбраться ​из ​беды. ​ ​После ​всех ​приготовлений ​Сагрес ​достал ​сердце ​норвежского ​морского ​чудовища ​и ​наложил ​заклятие, ​превратив ​его ​в ​временный ​Портключ. ​ ​Этот ​Портключ ​должен ​был ​перенести ​их ​к ​другому ​сердцу ​морского ​чудовища ​— ​и ​тогда ​старый ​Эриус ​получит ​сюрприз, ​который ​запомнит ​до ​конца ​своих ​дней… ​ ​Сагрес ​взял ​Найтингейл ​за ​руку, ​кивнул ​оставшимся ​в ​деревянной ​хижине, ​затем ​сжал ​Портключ. ​ ​Вспышка ​заклятия ​мигнула, ​и ​их ​фигуры ​растворились ​в ​воздухе. ​ ​*** ​ ​Старик ​один ​за ​другим ​выпускал ​Изгоняющие ​Чары, ​пока ​наконец ​не ​сумел ​развеять ​Патронуса ​Сагреса. ​ ​— ​Ха… ​ха… ​ха… ​Этот ​ублюдок ​— ​чертовски ​опасен… ​ ​Тяжело ​дыша, ​он ​собрал ​всю ​волю ​в ​кулак ​и ​выпустил ​багровое ​проклятие ​в ​сторону ​монстров. ​ ​— ​Гниль ​Плоти! ​ ​Едва ​хриплый ​голос ​стих, ​как ​скорость ​всех ​тварей ​внезапно ​возросла. ​Чёрные, ​набухшие ​вены ​на ​их ​телах ​вздулись ​до ​безобразия, ​а ​затем ​лопнули, ​обдавая ​воздух ​ядовитой, ​проклятой ​кровью. ​ ​Обстановка ​становилась ​всё ​более ​отчаянной. ​Сагрес ​заклинанием ​отбросил ​несколько ​ринувшихся ​к ​нему ​чудовищ, ​после ​чего ​резанул ​их ​в ​воздухе. ​ ​— ​Изгнание ​Святого ​Света! ​ ​Из ​его ​палочки ​вырвался ​чистейший ​белый ​клинок ​света. ​Попавшие ​под ​удар ​монстры ​тут ​же ​распадались ​на ​груды ​рассыпающихся ​костей. ​ ​В ​тот ​миг ​Найтингейл ​стремительно ​рванулась ​к ​Эриусу, ​но ​сбоку ​на ​неё ​налетели ​несколько ​псовидных ​тварей. ​ ​— ​Песчаная ​западня! ​ ​Существа ​мгновенно ​затянуло ​в ​воронку ​зыбучего ​песка ​и ​похоронило ​заживо. ​ ​— ​Топкая ​бездна! ​ ​Между ​монстрами ​и ​Сагресом ​выросла ​длинная ​болотистая ​преграда, ​остановив ​их ​бешеный ​натиск. ​ ​Наконец ​руки ​Сагреса ​были ​свободны. ​ ​— ​Адское ​Пламя ​Погибели! ​ ​Щёлк! ​ ​Эриус ​в ​панике ​Аппарировал, ​едва ​не ​угодив ​под ​удар, ​и ​всплыл ​на ​почтительном ​расстоянии. ​ ​— ​Чёрт… ​чуть ​не ​сгорел ​к ​чёртовой ​матери! ​— ​Эриус ​уже ​собрался ​воспользоваться ​случаем ​и ​снова ​исчезнуть, ​но ​Найтингейл ​появилась ​сбоку ​раньше ​него. ​ ​Холодный ​вихрь ​сгустился ​в ​воздухе ​— ​и ​вперёд ​вылетели ​ледяные ​шипы. ​Старик ​в ​ужасе ​метнулся ​в ​сторону, ​кое-как ​укрывшись ​с ​помощью ​Чары ​Ускорения, ​едва ​увернувшись ​от ​смертельной ​атаки. ​ ​Холодный ​пот ​заструился ​по ​его ​гладкому ​лбу. ​В ​отчаянии ​Эриус ​обернулся, ​метнул ​ещё ​одно ​Проклятие ​Смерти ​в ​Найтингейл, ​после ​чего, ​не ​оглядываясь, ​приготовился ​к ​Аппарации. ​ ​Найтингейл ​же ​ловко ​направила ​ледяные ​шипы, ​перекрыв ​зелёный ​свет ​смертельного ​проклятия, ​а ​следом ​молниеносной ​Чарой ​Блока ​швырнула ​старика ​прочь. ​ ​Эриус ​отчаянно ​попытался ​разделиться ​и ​Аппарировать ​прямо ​в ​воздухе, ​но ​прежде ​чем ​он ​успел ​завершить ​заклинание, ​его ​настиг ​новый ​выстрел ​Найтингейл. ​ ​— ​Экспеллиармус! ​ ​Красная ​вспышка ​ударила ​в ​грудь, ​и ​палочка ​мгновенно ​вылетела ​из ​его ​руки. ​ ​— ​Силенцио! ​ ​Старик ​врезался ​в ​угловой ​деревянный ​шкаф, ​рухнул ​на ​пол ​и ​не ​смог ​даже ​застонать. ​ ​— ​Фунику́лус ​Иммобилизе! ​ ​Из ​воздуха ​возникли ​волшебные ​верёвки, ​туго ​опутавшие ​его ​тело. ​ ​— ​Ф-Фините ​Инка— ​Аргх! ​ ​Заклинание ​Заморозки ​погасило ​последнюю ​искру ​надежды ​в ​его ​глазах. ​ ​Несколько ​быстрых ​заклинаний ​подряд ​окончательно ​сломили ​Эриуса. ​Найтингейл ​затем ​подняла ​его ​с ​обломков ​с ​помощью ​магии. ​ ​Сняв ​Заклинание ​Безмолвия, ​она ​холодно ​приставила ​эбеновую ​палочку ​к ​его ​шее ​и ​процедила: ​ ​— ​Останови ​их. ​ ​— ​Ке-х… ​ке-кех… ​у ​этого ​проклятия ​нет ​контрпроклятия… ​ ​— ​Я ​сказала: ​останови ​их! ​ ​— ​Убей ​меня, ​глупая ​женщина… ​ ​— ​Круцио! ​ ​— ​Ха! ​Филч ​Эриус ​никогда ​не ​поддастся! ​Убей ​меня! ​Убей ​своим ​жалким ​прутиком ​— ​убей… ​прямо ​сейчас! ​ ​— ​Круцио! ​ ​— ​Хватит, ​Найтингейл. ​ ​Голос ​Сагреса ​вернул ​её ​в ​себя. ​ ​Она ​обернулась ​и ​увидела, ​как ​Сагрес, ​расправившись ​со ​всеми ​тварями, ​спокойно ​идёт ​к ​ним, ​ступая ​по ​отрубленным ​конечностям. ​ ​Вокруг ​него ​плясали ​бледные ​огненные ​вороны, ​и ​куда ​бы ​они ​ни ​пролетели, ​плоть ​и ​останки ​превращались ​в ​пепел ​и ​исчезали. ​ ​Сагрес ​подошёл ​к ​Эриусу ​и ​лёгким ​движением ​коснулся ​его ​иссохшей ​груди ​концом ​палочки. ​ ​Он ​полностью ​овладел ​Искусственным ​Разумом; ​теперь ​изменять ​состояние ​человеческих ​эмоций ​было ​для ​него ​столь ​же ​просто, ​как ​крутить ​винтики ​машины. ​Эта ​магия ​эмоций ​была ​куда ​изощрённее ​Круциатуса, ​позволяя ​точечно ​вызывать ​глубинные ​чувства. ​ ​Эриус, ​всё ​ещё ​обессиленный, ​внезапно ​почувствовал, ​как ​в ​нём ​закипает ​ярость. ​Сине-серые ​жилы ​набухли ​на ​висках, ​и ​безумная ​ругань ​вырвалась ​наружу: ​ ​— ​Вы, ​сраные ​паразиты! ​Воры! ​Вон ​из ​моего ​дома! ​Вы, ​убогие, ​даже ​на ​шиповник ​не ​годитесь, ​а ​хотите ​украсть ​мою ​палочку? ​Ха! ​Забудьте! ​Она ​срослась ​с ​моими ​костями ​и ​кровью! ​Любого ​другого ​рванёт ​назад, ​и ​ваши ​кишки ​полезут ​через ​ноздри!