~ Глава 25 ~

— ​Это ​что, ​тот ​идиот ​Грегорович ​вас ​подослал? ​Он ​же ​вечно ​сидел ​в ​своей ​мастерской, ​бредя ​о ​том, ​как ​превзойти ​Гаррика ​Олливандера! ​Что ​теперь? ​Этот ​свинья, ​использующий ​старую ​палочку ​как ​дешёвый ​трюк, ​решил ​позариться ​на ​мои ​труды?! ​ ​Сагрес ​вновь ​коснулся ​Эриуса, ​и ​тот ​тут ​же ​погрузился ​в ​неописуемую ​скорбь, ​испуская ​душераздирающий, ​хриплый ​вой. ​ ​Сагрес ​продолжал ​свою ​игру ​заклинаний, ​и ​старик ​впал ​в ​экстаз, ​его ​безумный ​смех ​эхом ​разнёсся ​по ​руинам. ​ ​В ​конце ​концов ​Сагрес ​едва ​коснулся ​кончиком ​палочки ​головы ​Эриуса ​— ​и ​всё ​его ​существо ​заполнила ​безмятежная, ​всепоглощающая ​тишина. ​ ​Сагрес ​сдерживал ​боль, ​разрывавшую ​его ​руку, ​а ​голос ​его ​звучал ​ледяно: ​ ​— ​Мы ​следуем ​пророчеству, ​чтобы ​найти ​палочку. ​Ты ​же ​всего ​лишь ​фигура ​на ​задворках ​этой ​истории, ​лишь ​косвенно ​связанная ​с ​ней. ​Нам ​не ​нужны ​ни ​твои ​техники, ​ни ​твои ​исследования ​— ​твоя ​собственная ​жадность ​привела ​тебя ​к ​этой ​гибели. ​ ​Он ​окинул ​взглядом ​старика, ​превратившегося ​в ​пустую ​оболочку, ​и ​холодно ​произнёс: ​ ​— ​Тебе ​не ​следовало ​присваивать ​то, ​что ​тебе ​не ​принадлежало. ​И ​уж ​тем ​более ​— ​поднимать ​руку ​на ​Вейлисс, ​используя ​Тёмные ​Искусства. ​ ​С ​этими ​словами ​он ​молниеносно ​наложил ​Непростительное ​Проклятие, ​и ​старый ​Эриус ​тотчас ​же ​подчинился ​Империусу. ​Дрожа, ​он ​протянул ​иссохший ​палец ​и ​медленно ​потянулся ​к ​чёрному ​проклятию ​на ​правой ​руке ​Сагреса, ​осторожно ​сдирая ​его ​слой ​за ​слоем ​и ​перенося ​на ​себя. ​ ​Когда ​проклятие ​было ​окончательно ​снято, ​Сагрес ​снял ​Империус, ​протянул ​ладонь ​старику: ​ ​— ​А ​теперь ​верни ​Сердце ​Кракена. ​... ​— ​Вот ​как?.. ​— ​пробормотал ​Эриус ​рассеянно. ​— ​Значит… ​вы ​даже ​не ​думали ​украсть ​результаты ​моих ​исследований? ​ ​Найтингейл ​спокойно ​ответила: ​ ​— ​Мы ​ищем ​лишь ​материалы. ​Изготовлением ​палочки ​займётся ​другой ​мастер… ​ ​— ​Кто?! ​— ​глаза ​старика ​налились ​безумием. ​— ​Кто ​в ​мире ​может ​сравниться ​со ​мной ​в ​искусстве ​создания ​палочек?! ​ ​Его ​нервозность ​вновь ​закипела, ​грозя ​взорваться. ​ ​— ​Искусство ​изготовления ​палочек ​— ​древнее ​и ​бездонное. ​Только ​я ​способен ​создать ​нечто, ​сравнимое ​с ​Бузинной ​палочкой. ​Только ​я!.. ​Только ​я! ​ ​Взгляд ​его ​затуманился ​безумием, ​лицо ​исказилось. ​ ​— ​Кого ​вы ​нашли? ​Кто ​осмелился ​взяться ​за ​это?! ​ ​Не ​дожидаясь ​ответа, ​он ​сам ​заговорил, ​голос ​его ​переполняли ​презрение ​и ​яд: ​ ​— ​Европейская ​традиционная ​школа ​под ​предводительством ​семьи ​Олливандеров ​— ​ничто ​иное ​как ​сборище ​консерваторов. ​Без ​малейшей ​искры ​дерзновения! ​Если ​вы ​обратились ​к ​ним ​— ​это ​величайшая ​ошибка. ​ ​— ​Этот ​дурак ​Грегорович, ​может, ​и ​проявлял ​фантазию, ​но ​его ​жажда ​славы ​и ​богатства ​превысила ​преданность ​самому ​искусству! ​ ​— ​А ​Шикоба ​Вулф ​из ​североамериканской ​школы ​Слияния ​— ​да, ​их ​палочки ​славятся ​природным ​элементальным ​откликом, ​но ​ограничения ​у ​них ​ужасающие! ​ ​— ​Семья ​Адебайо ​в ​Западной ​Африке ​искусна ​в ​соединении ​магии ​с ​алхимией, ​но ​они ​слишком ​полагаются ​на ​природу, ​позабыв ​истинную ​суть ​магии! ​ ​— ​Лишь ​я ​— ​я! ​— ​величайший ​мастер ​палочек ​на ​свете… ​ ​Старик, ​дрожащей ​рукой ​отодвинув ​полы ​своего ​одеяния, ​достал ​из ​колышущегося ​на ​поясе ​кожаного ​мешка ​несколько ​палочек ​разных ​форм. ​ ​— ​Вы ​пришли ​за ​палочками? ​Тогда ​смотрите! ​Вот, ​что ​значит ​настоящее, ​легендарное ​творение… ​ ​Он ​осторожно ​достал ​первую ​палочку, ​держа ​её ​с ​трепетным ​почтением. ​ ​— ​Ствол ​из ​древнего ​кипариса, ​сердцевина ​— ​перо ​хвоста ​Громовой ​птицы. ​В ​янтарь, ​вмонтированный ​в ​головку ​палочки, ​заключены ​окаменевшие ​насекомые ​древности. ​При ​наложении ​природной ​магии ​её ​мощь ​превосходит ​все ​известные ​аналоги. ​ ​Оставался ​последний ​шаг ​— ​ввести ​кровь ​владельца ​в ​сосудистый ​канал, ​чтобы ​завершить ​её ​пробуждение. ​ ​Вторая ​палочка: ​ ​— ​Ствол, ​вырезанный ​в ​форме ​позвоночника, ​из ​самозаживляющегося ​тиса; ​универсальная ​сердцевина ​— ​сухожилие ​сердца ​горного ​тираннозавра. ​Её ​ещё ​нужно ​вымочить ​в ​крови ​Лунного ​телёнка ​целый ​год, ​но ​даже ​сейчас, ​будучи ​незавершённой, ​она ​выдаёт ​поразительную ​силу ​защитных ​чар. ​ ​Третья ​палочка: ​ ​— ​Очень ​редкий ​ствол ​из ​двойной ​вишни! ​Требуется ​сердцевина ​из ​волос ​плодов ​двух ​единорогов-близнецов, ​погибших ​при ​родах ​— ​редчайшая ​комбинация! ​ ​Истинно ​сокрушительное ​оружие. ​Магия ​нападения, ​которую ​она ​способна ​высвободить, ​не ​имеет ​себе ​равных… ​Поверьте ​мне, ​я ​испытал ​бесчисленные ​варианты ​— ​и ​эта ​комбинация ​идеальна. ​ ​Изначально ​ей ​не ​хватало ​последнего ​элемента ​— ​Сердца ​Кракена ​— ​но ​теперь ​она ​завершена. ​Осталась ​лишь ​одна ​капля ​слёз ​владельца, ​чтобы ​привести ​её ​в ​полную ​боевую ​готовность… ​ ​И, ​наконец, ​последняя ​палочка. ​Эриус ​взял ​её, ​ещё ​завернутую ​в ​бархатную ​ткань, ​голос ​его ​дрожал ​от ​восторга. ​ ​— ​Ствол ​изготовлен ​из ​древесины ​Вечной ​Цветущей, ​а ​сердцевина ​состоит ​из ​трёх ​компонентов: ​перо ​хвоста ​Тестрала, ​убитого ​Заклятием ​Смерти; ​волоса ​Йети, ​сведённого ​с ​ума ​Проклятием ​Круцио; ​и ​спинного ​мозга ​Окамми, ​чья ​воля ​была ​сокрушена ​Империусом. ​Эти ​три ​элемента ​сплетаются, ​образуя ​сердцевину ​с ​безграничным ​потенциалом… ​ ​Спиралевидные ​шипы, ​обвивающие ​тело ​палочки, ​способны ​накапливать ​остаточную ​магическую ​энергию ​от ​предыдущих ​заклинаний. ​Чем ​сильнее ​маг, ​тем ​мощнее ​взрывной ​эффект. ​ ​— ​Ахахаха! ​Она ​может ​подстроиться ​под ​любую ​магию. ​Это ​вершина ​моего ​мастерства, ​плод ​многолетних ​страданий ​и ​вдохновения… ​ ​— ​Ей ​нужен ​лишь ​один ​— ​тот, ​кто ​сможет ​полностью ​её ​подчинить. ​— ​Гордая ​улыбка ​на ​лице ​старика ​постепенно ​угасла. ​— ​Никто ​не ​способен ​её ​укротить… ​пока ​что. ​ ​Он ​посмотрел ​на ​двух ​молодых ​людей ​перед ​собой ​и ​произнёс ​нечто, ​от ​чего ​оба ​обомлели: ​ ​— ​Если ​вы ​сумеете ​полностью ​её ​контролировать ​— ​я ​готов ​отдать ​все ​свои ​труды… ​своими ​собственными ​руками. ​ ​— ​Вот ​как? ​— ​Сагрес ​поднял ​полупрозрачную ​палочку ​из ​древесины ​Вечной ​Цветущей ​и ​сразу ​ощутил ​её ​необычайную ​силу. ​Он ​небрежно ​выпустил ​несколько ​заклинаний, ​и ​скрытая ​мощь ​палочки ​поразила ​даже ​его. ​ ​Найтингейл ​посмотрела ​на ​старого ​волшебника ​и ​спросила: ​ ​— ​Что ​ты ​называешь ​«полным ​контролем»? ​ ​Глаза ​старого ​Эриуса ​помутнели, ​и ​вдруг ​он ​расхохотался ​— ​хрипло, ​безумно. ​ ​— ​Ха… ​он ​уже ​сделал ​это… ​ ​На ​лице ​старого ​волшебника ​проступило ​одинокое, ​почти ​трагичное ​выражение. ​ ​— ​Обычный ​маг ​сойдёт ​с ​ума, ​едва ​коснувшись ​этой ​палочки… ​потому ​что ​она ​усиливает ​самые ​глубинные ​желания ​сердца, ​лишая ​возможности ​колдовать ​даже ​простейшие ​заклинания…