Часть 5

*** Отнашения Аллы и Максима развивались быстро. Они постоянно были вместе, исключая гастроли, это их, к сожалению, разлучало, но даже это не было преградой для их любви. *** В этот день Максим возвращался с гостролей. Его не было несклько недель и он сильно соскучился по Алле. Поэтому как только прилетел, сразу поехал к любимой *** В это время у Аллы был полный ужас. Она все еще пыталась развестись с Филиппом, но все увинчалось очередной ссорой. Ей очень хотелось быть просто с Максимом, а не делать его своим любовником. От всех этих мыслей она забыла про возвращение Максима. Поэтому, когда услышала стук в дверь, вздрогнула. - Привет, - улыбчиво сказал Максим, когда Алла открыла дверь. - Макс, напугал, - облегченно выдохнув, сказала Алла. - Прости, я забыла, что ты сегодня возвращаешся, - виновато проговарила она, пропуская мужчину в номер. - Все хорошо, - ответил Макс и притянпритяул ее в свои объятия. - Прости-и, - уткнувшись в его плечо, тихо протянула она. - Я же сказал, все хорошо, - сказал Максим и наконец поцеловал ее. Алла ответила на поцелуй с такой внезапной, почти отчаянной страстью, что Максим на мгновение замер - а потом глухо застонал, прижимая её к себе так крепко, что она почувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Его губы впились в её рот, язык скользнул внутрь, задавая ритм - медленный, тягучий, от которого по позвоночнику пробежала горячая волна, растекаясь по всему телу. Она рванула пуговицы его рубашки - несколько отскочили и с тихим стуком покатились по полу, но ей было не до них. Ладони легли на его грудь, ощущая, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы, как вздымаются рёбра от прерывистого дыхания. Он перехватил её запястья, перевернул ладони вверх и поцеловал каждую в центр медленно, с нажимом, пока она не задохнулась от нетерпения, выгибаясь навстречу. - Не дразни, - выдохнула она, пытаясь снова дотянуться до его губ, но он отстранился, любуясь ею. В его взгляде читалось что‑то дикое, почти неконтролируемое - и от этого её сердце забилось ещё чаще. Он усмехнулся, но подчинился. Их губы снова встретились - теперь жадно, почти яростно. Зубы стукнулись, языки сплелись, руки метались по телу друг друга, будто пытались запомнить каждую линию, каждый изгиб. Она почувствовала, как его пальцы нащупали застёжку её бюстгальтера - один щелчок, и ткань ослабла. Он стянул лямки с её плеч, обнажая грудь, и на секунду замер, любуясь. Прижавшись к нему, она провела языком по его шее, вниз к ключице, оставляя влажный след. Он вздрогнул, пальцы впились в её бёдра так сильно, что на коже наверняка останутся следы. - Чёрт, Алла… - его голос звучал низко, почти угрожающе. Они повалились на кровать - он сверху, она под ним, их ноги переплелись. Он целовал её грудь, сначала нежно, едва касаясь губами, потом всё смелее: лёгкие покусывания, влажное тепло языка, от которых она выгибалась, хватая воздух ртом. Одна его рука скользнула вниз, пальцы пробрались под край её джинсов, поглаживая кожу над поясом, вызывая новую волну дрожи. - Сейчас, - прошептала она, приподнимая бёдра, чтобы помочь ему снять их. Он рванул застёжку, стащил джинсы вместе с бельём, и она осталась перед ним полностью обнажённой. В его взгляде вспыхнуло что‑то первобытное, почти звериное. - Красивая… - выдохнул он, проводя ладонью по её животу, ниже, к самому чувствительному месту. Его пальцы едва касались кожи, будто рисовали невидимые узоры, заставляя её задыхаться от нетерпения. Она дёрнулась навстречу, но он отстранился, дразня. - Нет, подожди… - Что?! - она почти вскрикнула от разочарования, её пальцы впились в простыни. - Хочу, чтобы ты просила, - его губы коснулись её уха, голос звучал хрипло, с лёгкой насмешкой. - Скажи, чего хочешь. Она зажмурилась, чувствуя, как кровь стучит в висках, как всё тело горит от желания. - Тебя. Всё. Сейчас. Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья - только необузданное желание, почти отчаяние. Его пальцы наконец коснулись её, и она застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Он ласкал её медленно, сначала едва касаясь, потом сильнее, изучая ритм, который заставлял её задыхаться, выгибаться, искать большего. Она пыталась двигаться в такт, но он держал её крепко, контролируя каждое движение, не позволяя ускориться. - Макс… пожалуйста… - её голос дрожал, срывался на шёпот. - Что «пожалуйста»? - он наклонился, целуя её подбородок, шею, ключицы, его дыхание обжигало кожу. - Говори. - Возьми меня. Сейчас. Сильнее. Он замер на секунду, глядя ей в глаза, а потом резко вошёл - глубоко, без предупреждения. Она вскрикнула, выгнулась, чувствуя, как он заполняет её целиком, как каждое движение отзывается внутри жгучей волной удовольствия. Он замер, давая ей привыкнуть, но уже через мгновение начал двигаться - сначала медленно, растягивая каждое мгновение, потом быстрее, сильнее, пока кровать не застучала о стену в безумном ритме. Их дыхание смешивалось в прерывистых стонах, звуки сливались в единую мелодию страсти. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже, пока он не стал двигаться в бешеном ритме, от которого всё внутри сжималось в тугой узел. Её пальцы скользили по его спине, оставляя следы, он сжимал её бёдра так крепко, что завтра наверняка останутся синяки - но сейчас это было неважно. - Смотри на меня, - приказал он, и она открыла глаза. Их взгляды встретились - и в этом молчании было больше страсти, чем в любых словах. Он наклонился, целуя её губы, подбородок, шею, не замедляя движений, его дыхание обжигало кожу, а каждое прикосновение посылало новые волны дрожи по телу. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, как каждая мышца дрожит от предвкушения, как мир сужается до точки, где существуют только они, их дыхание, их тепло, их общее, нарастающее удовольствие. Её тело содрогнулось, волна удовольствия накрыла с головой, заставляя выгнуться дугой, впиваться пальцами в его плечи, шептать его имя как молитву. Он почувствовал как она сжимается вокруг него, и это стало последней каплей. С глухим рыком он последовал за ней, погружаясь в её тепло до конца. *** Позже они сидели на диване и пили вино. - Аллусь, скоро новый год и я очень хочу провести новогодную ночь только с тобой, - сказал Максим и поцеловал ее в нос. - Увы, это не получится, но я тоже хотела бы провести эту ночь с тобой, - улыбчиво ответила Алла и положила голову на его плечо. - Как же я не хочу уходить, - протянул Макс и завалил ее на себя. - Но ты обещал родителям, - улыбнулась она и поцеловала его, но через пару секунд отстранилась и слезла с него. - Так, все, иди иначе я тебя скоро никуда не пущу - Ла-адно, - протянул он, встал и подошел к ней. - Я пойду, пока, - поцеловал и направился к выходу. Обернулся и помахал на прощание. Алла улыбнулась и помахала в ответ. Максим вышел из номера с невероятной улыбкой, но она пропала сразу же, как от видел Филиппа - Макс? А что ты тут делаешь? - спросил Филипп. - Я? Та мы с Аллой новую песню обуждали, о жизни говорили, - придумав отговорку, сказал Макс. -Ну, я пойду, меня там ждут. - Ага, иди, - хмуро сказал Киркоров и направился к двери. Услышав настойчивый стук, Алл подумала, что Максим что-то забыл, но открыв дверь ее сердце упало в пятки. Ведь Филипп не мог не встретиться с Максимом. - Филипп? - удивлено спросила Алла. - Я? А что? Кого-то другого ждала? - Да нет, я вообще никого не ждалаждал, просто ты предуприждал о своем везите, - пропуская мужа, говорила она. - Милая моя жена, скажи пожалуйста, что у тебя делал этот гад? - резко начал он. - Гад? А ты про кого? - Про Галкина. Что он у тебя делал? - А, Макс , та он просто в гости заходил, - оправдалась она. - А это тогда что? - заметив два пустых бокала, спросил мужчина. - Бокалы. - Что вы тут делали? - Филипп, я не обязана перед тобой отчитываться, - сухо ответила Алла. - Ты моя жена и мне важно знать, что тут проиходило, - прошипел Филипп. - Тебе важно знать... А почему раньше тебе было наплевать? А сейчас, когда я хочу с тобой развестись тебе важно знать? - также сухо спросила она. - Ах так значит... - сказал Филипп и сильно ударил Аллу. Филипп занёс руку для второго удара - на этот раз кулак врезался в плечо Аллы с глухой силой. Она вскрикнула, попятилась, но он шагнул следом, схватил за воротник блузки, рванул так, что пуговицы полетели в разные стороны. - Ты ещё смеешь мне перечить?! - его голос звучал низко, почти утробно. Она попыталась отстраниться, но он схватил её за запястья, сжал до боли, развернул и толкнул к стене. Алла ударилась плечом, едва успела выставить руки, чтобы не разбить лицо. - Филипп, пожалуйста… - прошептала она, чувствуя, как страх сковывает горло. Он не слушал. Одной рукой прижал её к стене за шею - не до удушья, но достаточно, чтобы она ощутила всю тяжесть его ладони. Второй рукой ударил по бедру, потом ещё раз - уже по рёбрам. Алла вскрикнула, попыталась согнуться, но он не дал, сильнее надавив на шею. - Это тебе за наглость! За то, что решила, будто можешь мне указывать! За то, что посмела выставить меня дураком! Каждый выкрик сопровождался новым ударом - не размашистым, но точным, рассчитанным, чтобы причинить боль, но не оставить явных следов. Кулаком в бок, ребром ладони по предплечью, тычком в живот, от которого она согнулась, задыхаясь. Алла пыталась закрыться, но он перехватывал её руки, ломал защиту, снова и снова нанося удары - по плечам, по спине, по бёдрам. В глазах потемнело от боли и слёз. Она хотела закричать, позвать на помощь, но голос застрял в горле. - Ты моя жена! - он встряхнул её за плечи, приблизив лицо так близко, что она чувствовала его горячее дыхание. - И будешь делать то, что я скажу! Поняла?! Она не ответила - только всхлипнула, пытаясь отвернуться. Тогда он резко дёрнул её за волосы, заставляя посмотреть в глаза: - Поняла?! Она молчала. У неё не было сил на слова. Он отпустил её так внезапно, что она едва устояла на ногах. Пошатываясь, прижалась к стене, прикрывая руками грудь, дрожа всем телом. - Хочешь развод, хорошо, но ты потом об этом сильно пожалеешь, - на прощание сказал Киркоров и ушёл Хлопок двери эхом разнёсся по номеру. Алла осталась одна - дрожащая, с саднящей кожей, с болью, разливающейся по всему телу. Она медленно опустилась на пол, прижимая колени к груди, и наконец дала волю слезам, которые больше не могла сдерживать.