Глава 7: Трещина в небе

Ну я вернулась, теперь будут чаще выходить главы и может и работы) Приятного чтения)))🍓 С самого утра в школе стояла неприятная аура: с одной стороны, всё было хорошо, а с другой — непонятно. Будто то чувство, когда что-то забыл, но не знаешь что, только сейчас это чувство усилилось в несколько раз. Я посмотрел в окно — было всё как обычно. Только на парте Сони сидел Слава и что-то держал в руках, а также нервно дёргал ножкой. Под другим углом я увидел, что у Славы в руках было что-то, напоминающее сердечко. Валентинка? Мило, надеюсь, хоть сегодня Соня ответит ему взаимностью. Только её сегодня в школе не было. Ко мне подсела Катя. Она, как всегда, лучезарно улыбалась, но и в её глазах я видел нотки сомнения. — Доброе утро, Тоша. — Доброе. Я решил подготовиться перед началом русского и сразу достал тетрадь и учебник. Ожидая начала урока, я и не заметил сразу, как в дверь кто-то стучался. Понял я это только тогда, когда Лилия Павловна запустила гостя в класс. Это был лейтенант Тихонов. Все ученики хором встали и поприветствовали милиционера. — Доброе утро, дети. Перейду сразу к делу… Вчера ночью… Ваша одноклассница Соня Хлебникова… была найдена мёртвой в лесу… В этот момент всё словно остановилось. Даже наша планета перестала крутиться вокруг своей оси. Я перекинул взгляд на Славу… Он перестал дёргать ногой, и лишь его валентинка медленно упала на пол. Руки лежали на его коленях и дрожали. Я не видел его глаз, но я знал, что там была лишь боль. — Причина смерти ещё устанавливается, но, скорее всего, это было целенаправленное убийство. После Тихонов начал рассказывать привычную лекцию про безопасность, но я его уже не слушал. Как так получилось — не пропала… а умерла… Причём… почему она? Кто угодно, но она точно не заслуживала умереть, как и Артём. И получается, я ошибся. Тот тип с заячьей губой — не маньяк? Но Тихонов же сказал, что у него нашли пистолет и тесак. Может, он не один работал? — Дети, на сегодня уроки окончены, идите домой и обнимите родителей. Спасибо, Лилия Павловна. До свидания, дети, — сказал лейтенант и вышел из класса, а затем и мы с остальными. Все, кроме Славы… Уже в коридоре ко мне подошла Катя, и выглядела она испуганной и растерянной. — Антон… Как так? Мы же нашли маньяка. — Я знаю, но… очень всё сложно. Нам всем нужно время подумать. — Антон, я-я… Я просто… Мне просто страшно за себя, Антон! — из уголков её глаз потекли слёзки. — Ничего не закончено, и я боюсь, что отправлюсь вслед за Соней и Артёмом. Я обнял её и начал успокаивать. — Катя, послушай меня. Я тебя не дам в обиду никому на свете, запомни это. Никогда и ни за что. Ты всегда будешь в безопасности, а маньяка мы найдём, и всё будет хорошо. Меня похлопал по плечу Рома и кивком позвал за угол. Я ответил тем же кивком, что означало: «Ага, сейчас», — и обернулся к Кате. — Всё хорошо? Я сейчас приду. — Да, хорошо, я пока приведу себя в порядок. Я отошёл с Ромой, который выглядел мрачнее, чем обычно. — Слыш, Тох. А ты вообще уверен, что вы того маньяка взяли? — Ну да, тут всё же сходится, как пазл. Когда Артём… ну, там всё было в крестах и молитвах, огни и прочее, а тот тип — он ведь как господом раскидывался, и в машине у него иконы стояли. Это же понятно, что он был поехавший фанатик, и всё тут. Но тут явно что-то не так. — Ты аккуратней будь, лады? А то вслед за Соней отправишься. Он ушёл, а я остался в коридоре, обдумывая всё, что произошло. Уже дома я сел за тетрадку и начал записывать мысли и рисовать всё, что приходило в голову. Я прокручивал момент смерти Артёма. И с самого начала: как мы шли с Катей, как я увидел гараж и тех, кто выбегал из гаража. Тех, кто… Чёрт, я же видел больше одного в гараже. Как же я так мог облажаться?! Я начал стучать себе по голове, карая себя за оплошность. Я стал рисовать всё, что помню, записывать всё, что думал, и пытался связать. Я не могу так оставить, не могу допустить больше смертей, и точно не Катю… Откинь такие мысли, Антон. Не нужно думать о таком. Пока я сидел ночью за столом, я понял. Я иду по стопам Ильи. Твою мать… А Илья не поплатился за то, что пытался раскрыть правду о том, о чём не нужно? Не найдут ли меня в лесу, как его? Но я не могу остановиться. Мне нужно быть аккуратней. Нет, точно не попадусь и точно не умру. Это не мой путь. Я не умру и не позволю Кате умереть. Но вдруг послышался странный вой за окном. Я медленно встал и со страхом приоткрыл штору. За окном была лишь тьма и сильный ветер. Просто послышалось, я, наверное, накручиваю себя. Всё хорошо. Я выключил свет и плюхнулся на кровать, уставший. Но только я успел закрыть глаза, как услышал, что кто-то ходит. Кто-то из семьи пошёл на кухню воды попить, наверное. Но это были не шаги в доме. Кто-то бродит за окном — всё так же тихо, как тогда в гараже. Я убедил себя, что просто опять накручиваю себя, и погрузился в царство Морфея… В то же время в глубине леса: — Брат, проповедник нам сказал о неком неверном мальчике, что живёт на краю нашей обители. — Тот, кто ищет тех, кого не надо? — Тот, кто смотрит слишком внимательно. Его мысли — как занозы, что тянутся туда, куда не должен смотреть. — Но, брат! Такие не входят в наши обычаи. Этот мальчик — он неверный, он злобный, его разум затуманен алчностью и глупостью. Он не заслуживает отправления в далёкое и прекрасное. Та девочка и тот мальчик в лесу — они были слабыми и сломанными, у них не было родителей, которые бы подарили им счастливую жизнь, так что мы им подарили то, чего они никогда не испытывали. — Я знаю, брат. Но мы не можем его так оставить. Он мешает нашим деяниям, спасая бедных деток. Он может зажечь свет там, где нужна тьма. — И что ты предлагаешь делать? — Мы не будем его трогать напрямую. У каждого есть якорь… Нить, что держит нас в этом мире. Стоит лишь её оборвать. Стоит лишь подуть — и погаснет огонёк лампадки. И когда потухнет этот свет, он сам уйдёт во мрак и уйдёт. Сам свернёт с этой дороги. — Мы выбрали? — Мы выбрали… Два дыхания удалились в разные стороны, и лишь силуэт от капюшона тихо растворился в тени.