Глава 19

На следующий день я проснулась с тяжёлой, свинцовой головой, хотя вампирское похмелье, конечно, было не физическим, а душевным. Солнечный свет, проникающий сквозь щели в шторах, казался назойливым и враждебным. Весь день я провела в состоянии нервного ожидания. Телефон лежал рядом как обвинение. Я ждала. Хоть чего-нибудь. Звонка, сообщения, даже глупого смайлика. Но экран оставался чёрным и безмолвным. Он будто испарился. Словно того безумного, страстного вечера в школьном классе и не было. И это молчание жгло сильнее любых слов.   К вечеру терпение лопнуло. Я не помнила, где он живёт, не знала ничего о его настоящей жизни. Оставалось только одно. Я набрала его номер, сердце бешено колотилось. Он взял трубку почти сразу, и в его голосе не было ни удивления, ни той интимной мягкости, что звучала накануне. — Привет, красавица? Чего хотела? Его беспечный тон ударил по мне, как пощёчина. Я замялась, рот вдруг стал сухим. — Привет… Ну, я… хотела обсудить то, что было вчера. В трубке раздался его короткий, насмешливый смех. — Вчера у нас был секс, если ты забыла. Хотя, признаю, меня обычно трудно забыть. Чего хотела-то?  Я опешила. «Чего хотела?» Как будто я позвонила сантехнику спросить о счётчике. — Для тебя это… ничего не значит, да? — выдохнула я, и ненавидела себя за эту дрожь в голосе. Кол вздохнул, и в его вздохе слышалась лёгкая усталость, будто я отвлекаю его от чего-то важного. — Слушай, ты классная. Правда. У тебя огонь, напор… мне это нравится. Но мне пора вернуться домой. Моя работа в Мистик Фоллз окончена. Шкатулку я получил, теперь нужно вернуть сестру… пора двигаться дальше. Тем более, — он сделал паузу, и следующая фраза вонзилась мне прямо в сердце ледяным лезвием, — у меня в родном городе есть девушка. Она меня ждёт. Долго ждёт. Всё внутри застыло, потом сжалось в тугой, болезненный комок ярости и унижения. — Зачем тогда надо было это вчера?! — выкрикнула я, не в силах сдержаться. — Для чего?! Зачем все эти намёки, этот танец, этот… этот весь цирк?! Его голос в ответ был спокойным, почти поучительным. — Я ведь вчера сказал тебе, Вики. У тебя теперь есть вся вечность. Жизнь длинная. Считай, пополнила копилку ачивкой «переспать с первородным вампиром». Опыт ценный. Слова не сразу дошли до сознания сквозь гул обиды. — С кем? — переспросила я тупо. Кол рассмеялся в трубку, и этот смех звучал так знакомо и так отвратительно. — С первородным вампиром, красавица. Мне, если быть точным, тысяча шестьдесят три года. Я один из старейших. Ну что, впечатляет? — Он снова вздохнул, и в его голосе послышался фоновый шум двигателя. — Слушай, у тебя всё? Я просто за рулём, мне неудобно болтать. Что я могла сказать? Умолять? Кричать? Рыдать? Всё это было бы жалко и бесполезно. — Да пошёл ты, — прошипела я, и голос мой сорвался на хрип. — Надолго и желательно в ад. Я бросила телефон на диван так, что экран затрещал. Он отскочил и упал на пол. Я стояла посреди комнаты, дрожа от бессильной ярости, унижения и… боли. Тупая, гложущая боль. Какая же я дура. Наивная, глупая, вечно голодная по чьей-то ласке дура. А чего я хотела? Что он после одного безумного секса на школьном столе признается в вечной любви? Будем вместе коротать вечность, держась за руки? Конечно, нет. Он — древний, циничный хищник. Я — недоучка, щенок, которым он с удобством воспользовался. И не только для дела. Для развлечения. Но блять… «У меня есть девушка». Эти слова жгли сильнее всего. Он был не просто свободным и ветреным. У него был кто-то. И он всё равно сделал это. Со мной. Как с вещью. Как с забавной игрушкой на один вечер. Мне нужно было заглушить это. Сжечь изнутри. Я не видела других вариантов.   Бар «Мистик Гриль» был полупустым. Я пила виски стакан за стаканом, но алкоголь почти не действовал — лишь слегка затуманивал остроту боли, превращая её в размытое, тяжёлое пятно тоски. Под закрытие, кроме бармена, остался только один парень. Молодой, уже изрядно пьяный, с размазанным взглядом. Он подошел ко мне, пошатываясь. — Привет, красотка… Чего такая красивая и одна? Скучно? — Я не в настроении, — буркнула я, даже не глядя на него. — Да ладно тебе… — он протянул руку, пытаясь пригладить мои растрёпанные волосы. Что-то внутри — та самая тёмная, агрессивная часть, что проснулась с вампиризмом и была разбужена сегодняшним предательством, — сорвалась с цепи. Я схватила его за волосы и с такой силой швырнула на липкий от пива пол, что он отлетел на пару метров. Парень ахнул от боли и шока, смотря на меня испуганными, протрезвевшими глазами. — Я же сказала, что не в настроении! — рявкнула я, и мой голос прозвучал низко, почти не по-человечески. Он поднялся, потирая ушибленный бок. — Воу… Ты кто такая? КМС по боксу, что ли? — в его голосе ещё оставалась попытка шутки, но страх уже накрывал его с головой. — Слушай, отвали от меня, — прошипела я, бросая на бар последние деньги и направляясь к выходу. Мне нужен был воздух. Людской, тёплый, живойвоздух. Я вышла в прохладную ночь, закурила, делая глубокие, яростные затяжки. Но он последовал за мной. — Эй, слушай, наверное, мы не с того начали… Меня зовут… Моё терпение, и без того висевшее на волоске, лопнуло окончательно. Вся накопившаяся за день — нет, за недели — ярость, боль, унижение и страх вырвались наружу одним чудовищным потоком. Я с силой выкинула окурок, искры разлетелись в темноте. В следующее мгновение я уже была у него. Моя рука сомкнулась на его горле, прижимая его к холодной кирпичной стене бара. Его глаза стали огромными от ужаса. — Ещё слово, — прошипела я, и мои глаза, я знала, пылали кроваво-красным, — и я вырву твое сердце через горло. Понял? Но это была не просто угроза. Это была мантра. Жажда. Жажда не крови, а власти, разрушения, возможности сделать кому-то так же больно, как было больно мне. Его запах страха, густой и сладкий, ударил мне в нос, смешавшись с запахом пота и дешёвого пива. И агрессия оказалась сильнее. Я не помню точного момента, когда клыки коснулись его кожи. Помню только тёплую, хлынувшую в горло волну. И этот невероятный, опьяняющий вкус — жизни, страха, силы. Я пила, не в силах остановиться. Ему не хватало слов, он лишь хрипел, слабо барахтаясь. А я пила, пока его сердце не замерло, а тело не обмякло у меня в руках. Его тело с глухим, отвратительным стуком упало на асфальт. Я оторвалась, и вкус крови на губах вдруг стал горьким и металлическим. Я посмотрела на бездыханное лицо незнакомца. Молодое, глупое, теперь навеки застывшее в маске ужаса.   «Блять… — прошептала я в ледяную тишину. — Я убила его. Я убила его. Черт, черт, черт, ЧЕРТ!»   Паника, холодная и бездонная, схватила меня за горло. Я оглянулась по сторонам — улица была пуста. Схватив его ещё тёплое тело (такое жалко лёгкое), я рванула с места с вампирской скоростью. Лес. Нужно в лес. Я добежала до глухого оврага на окраине города и сбросила тело вниз, в кучу хлама и прошлогодних листьев. Оно перевернулось и замерло, неестественно выгнувшись. Я стояла на краю, глядя вниз, и слезы хлынули из моих глаз — тихие, беззвучные, но такие горькие, что казалось, они сожгут мне лицо.   Что меня так гнетёт? Что меня трахнули и бросили, как дешёвую шлюху? Да. Но это был лишь последний камень. Меня гнуло и ломало всё: предательство Адама, боль от потери Криса (даже если это был мой выбор), страх перед ведьмами, ужас от этого нового, чудовищного существования, беспомощность, чувство, что я — пешка в играх существ, старше меня на тысячу лет. А Кол… Кол просто показал мне моё место. Место вечной, одинокой, кровавой игрушки.   Я зашла домой, в темноту и тишину. Упала на диван, уткнувшись лицом в подушку, и рыдала, пока не осталось сил. Тело содрогалось от беззвучных спазмов. Я не заметила, как уснула — провалилась в чёрную, тягучую пустоту.   Утром я проснулась с опухшими глазами и тяжёлым, как гиря, чувством вины в груди. Сегодня экзамены. А я вся разбита, только что совершила первое настоящее убийство и переживаю из-за того, что древний, бессмертный урод использовал меня и уехал к своей вечной подружке. Я посмотрела на то самое чёрное платье, висевшее на спинке стула. Оно казалось теперь не символом красоты, а трофеем моего собственного глупого падения. Проклятием. Хотелось его сжечь, разорвать, выбросить. Но рука не поднималась. Потому что где-то в глубине, под всеми слоями злости и боли, оставался тот слабый, дурацкий след — воспоминание о том, как он выбирал его со мной. Как сказал, что я в нём хорошо выгляжу. Как танцевал со мной. Мгновения ложной близости, которые теперь отравляли сильнее яда.   «Урод, — мысленно выдохнула я, отворачиваясь. — Надёжный, последовательный урод.»   Завтра будет новый день. Но прямо сейчас, сидя на краю кровати, сжимая в кулаках простыни, я дала себе обещание. Твёрдое, как сталь, и холодное, как моя новая кровь.   Никаких мужчин. Никакой любви. Никаких иллюзий.   Больше я никого не впущу в это изуродованное, бессмертное сердце даже на йоту. Никаких слабостей. Никаких уязвимостей. Только я. Моя сила. Моя ярость. Моя вечность. И две подруги, которые, несмотря ни на что, остались рядом. Этого будет достаточно. Должно хватить.   Я встала, прошла в ванную и умылась ледяной водой, смотря на своё отражение в зеркале. Глаза были красными не от вампиризма, а от слёз. Но это пройдёт. Всё пройдёт. Останусь только я. Вики Маршалл. Вампир. Выжившая. Одинокая волчица. И с этим я теперь буду жить.