Глава 4. Из ледяной пучины

Себастьян открыл в своем организме удивительное свойство. На второй день плаванья он проснулся не от звука трубы, не от шелкового прикосновения ветра в приоткрытый иллюминатор. Бейтса тошнило так, как никогда в жизни. В свои двадцать два с четвертью Себастьян Бейтс познал все прелести и горести морской болезни. Линда не нашла его в соседней от своей каюте, а личная горничная, побегав недолго по лайнеру, выяснила, что еще с ночи секретарь мисс Уорен лежал в больничном помещении, выплескивая содержимое своего желудка в ведро. Судовой лекарь облегчил страдания бедолаги ровно настолько, чтобы тот смог уснуть, поэтому Линда решила, что личного помощника беспокоить не будет, и отправилась на прогулку в одиночестве. Вечером обещали какое-то мероприятие в ресторане, игры на кормовой палубе и выступление в кафе второго класса. У миссис Уорен разбегались глаза – она не могла решить, какую именно пытку выбрать для дочери на эту ночь, а Линда уже перебирала в голове всевозможные комбинации трав для успокоения, чтобы ненароком не нагрубить кому-нибудь на этих приемах, или – еще лучше – не превратить лайнер в корабль-призрак от раздражения. Если не считать матери, путешествие даже приносило некоторое удовольствие. Беспокойства об оставленных аукционных залах развеяла Рулин. Она заверила, что, кроме людей Вороны, за ними присматривают и поверенные Цапли – волноваться не о чем. К головной боли Линда немного привыкла и теперь могла насладиться морскими видами. Лазурная вода шипела даже при незначительной смене курса и взрывалась брызгами далеко у горизонта, когда черные дельфиньи силуэты дугой выскальзывали из пучины и исчезали там же. Завораживающее зрелище стоит только ненадолго позволить себе расслабиться. Вот только Линда уже разучилась спокойно наслаждаться видами. Гости сновали по палубам правого борта, особо не заботясь приветствиями. Даже вежливые кивки позволяли себе редко. Персонал и вовсе игнорировал пассажиров, только если те не обращались к ним напрямую. Незримо ощущалось присутствие личной горничной, и где-то там, на другой палубе спокойно делал свою работу матрос Джери. Еще был Томпсон. О нем не знал даже Себастьян, и, по-хорошему, не стоило вообще мальчишку привлекать, но Линда решила перестраховаться и наняла юнгу не как Ворона, а как мисс Уорен. Так делали все. Мелкие поручения: узнать, что будет на ужин, во сколько точно случится стоянка, почему перебои с электричеством. Должность «принеси-подай» по сути. На лайнере таких юнг насчитывалось около шести. Слишком большая ответственность, чтобы брать больше, а вместе с тем весьма почетная для еще учащихся в Военной академии и в Морском институте. Разница посыльного-юнги-Томпсона заключалась в том, что никто, кроме Линды и его самого, не знал о тайном сговоре. Флер загадки и общности с высшим светом неплохо затыкают рот. Ну и приличная сумма на счету играла не последнюю роль. - Мисс Уорен, - Линда остановилась от окрика и обернулась. Из-за угла, совершенно беспардонно оттолкнув группу леди, к ней прорвался мистер Стоун. Абрахама явно отчитала жена за внешний вид, потому что совершенно нелепый темно-малиновый пиджак сменился вполне приличной приталенной тройкой цвета индиго. Хотя от талии с возрастом у Абрахама остался лишь слабый намек. - Мистер Стоун, - Линда вполне искренне улыбнулась, когда он подошел ближе. – Прекрасно выглядите. Абрахам немного запыхался, но все же протянул руку для приветствия. Традиционные аристократичные манеры в его картине мира представляли блажь. Он со всеми держал себя уверенно и стойко, здоровался исключительно крепким рукопожатием и оттого в обществе прослыл человеком грубым и неотесанным. Что подтверждали пышные, с трудом приведенные в порядок бакенбарды, перетекающие в густые усы и бороду, больше похожие на мочалку. - А вот вы выглядите уставшей, - он двинулся вперед, лишь из уважения подстраивая свой шаг под размеренный темп Линды. - Еще пара дней, и я буду в норме, - Уорен вздохнула и посмотрела в море, размышляя, как далеко действуют амулеты. – Сами понимаете, нам с Мадам нужно чуть больше времени для адаптации. Стоун только хмыкнул себе в бороду и нахмурился, продолжая идти в молчании. Они медленно брели по палубе, пока мимо проходили аристократы. Кто-то поодиночке, кто-то парами и небольшими группами. Те, кто постарше, предпочитали занять скамьи вдоль борта. Но всех объединяло одно – острый интерес к Стоуну и Уорен рука об руку. Линде по большому счету было все равно, а вот Абрахам сдерживался, сжимая и разжимая кулаки за спиной. - Мистер Стоун, - половина правой нижней палубы осталась позади. Они обогнули лестницу на носовую площадку и спустились ниже, когда Уорен подала голос. – Вы не просто так меня искали. В этой части корабля солнце уже не так хорошо освещало окружение. Морская вода стала гораздо ближе, и редкие брызги долетали до лица, даря мимолетную свежесть и оседая солью на губах. Пассажиры второго класса встречались чаще – вдоль фальшборта носились дети, за ними, чуть ли не спотыкаясь, мчались родители. Тут не царил надменный покой и тишина верхних палуб, но было как-то уютнее. - Причин вас искать у меня множество, Линда – это правда, - он потер лицо рукой, растрепав бурые волосы на лице. – Но привела меня к вам самая важная на данный момент, - и смолк, поджав губы и нахмурившись. Оставалось только гадать, что конкретно случилось. Нападение еще и на Стоуна? Линда даже не удивилась бы. Раскрытие его связи с Вороной и аукционами? Маловероятно, но не невозможно, и это пугало. Похищение малышки Мэри? Неосуществимо, иначе, Абрахам на корабль даже не сел бы, как и его жена – Клара. Да, и что скрывать, Линда – тоже. Все внутренности напряглись. Вариантов было слишком много, и в голове роем мух уже крутились тревожные мысли. Абрахам молчал, глядя себе под ноги, и от этого нервы начинали скрипеть в кончиках пальцев. - Мне нужны ваши туфли, - на одном дыхании сказал Стоун и выпрямился. Линда резко остановилась и ее спутник по инерции сделал несколько шагов вперед и только потом осознал, что рядом никого нет. Он обернулся на озадаченную Уорен. Она с непониманием смотрела на него, чуть приоткрыв рот. - Что, простите? - Ну, туфли, - повторил Абрахам и вернулся. Линда запрокинула голову, чтобы посмотреть в маленькие темные глазки под кустистыми бровями, в которых не нашлось ни грамма издевки или намека на глупую шутку. – Моя супруга взяла несколько черных платьев, - начал объяснять Стоун, - но забыла пару обуви, которая к ним подходила бы. Она сказала, что это неважно. Что наденет на сегодняшний банкет что-нибудь другое, но… - он вздохнул, отвернулся и поджал губы. – Я же видел, как она хотела надеть что-то из этих платьев. Абрахам состроил такое лицо, что вполне мог бы сойти за потерявшегося щенка. Ну, или бобра. Это подходило намного больше. - Абрахам, ты просто… - Линда не могла найти подходящих слов. Она не знала, то ли ей смеяться, то ли сорвать контроль и ударить Стоуна как следует по лысеющей голове. – Я уже подумала, что ты хочешь обсудить нападения, а ты тут… - зашипела Уорен, хотя хотелось кричать. - Это тоже, но не сейчас, - Абрахам предложил ей локоть. Он так делал, только когда чувствовал себя виноватым, а судя по бледности Линды и ярости в больших карих глазах, как минимум, она сильно нервничала. – Сейчас первостепенная задача – туфли для моей жены, - он повел Уорен вдоль борта. – Стоянка в Аль-Вастане будет только завтра, а прием – сегодня. Купить ей несколько новых пар я не могу, естественно. Возразить было нечего. Все знали о любви, граничащей с помешательством, Абрахама Стоуна к своей жене. Она и еще из пятилетняя Мэри – единственные два человека, которые могли вить из грозного оружейного барона веревки. Безусловная преданность им обеим в иных ситуациях делали Абрахама идиотом. Глубокий вдох, и она снова взяла чувства в узду. - Хорошо. У меня есть несколько пар черных, - принять такую логику, чем объяснять человеку, где он неправ, поэтому Линда опустила напряженные плечи. От резкого расслабления в голове снова кольнуло, но вскоре боль переросла в уже привычный шепчущий зуд. С носовой площадки они вернулись вдоль борта назад — туда, где под навесом обычно собирались гости второго класса. Это заняло добрых полчаса, но зато Абрахам в подробностях рассказал, что ему конкретно нужно. Его жене подошла бы почти любая пара черных туфель из набора Линды. Сама она редко носила черное в обществе, хотя цвет этот очень любила. До слуха донеслись чудные звуки скрипки, не выверенные, как по нотам, а живые и дикие. Во втором классе прислуги сновало меньше. Все горничные распределились очень неравномерно. Большая часть работала недалеко от класса для бедняков – внутри лайнера, где располагались прачечные, кухни и технические помещения. Дальше следовал первый класс, куда допускали только личных служанок и самых внимательных наемных работниц. Остальные пытались работать здесь – ближе к воде, но дальше от руководящего пристального взгляда стюарда. Поэтому поймать кого-то и передать Лили поручение оказалось сложнее, чем Линда думала. Звуки скрипки становились все громче. Манили подойти и послушать. Мелодия бойко ввинчивалась в воздух, со звоном падала и разбивалась о деревянные доски пола. Все пассажиры от мала до велика стекались по нотной дорожке к крытой верхним этажом корме. Стоило подойти ближе, к музыке присоединился отчетливый бой каблуков. За несколькими рядами голов силуэты в бело-синей форме залихватски отплясывали, вторя бодрому ритму песенки. Все хлопали в ладоши. Дети скакали, пытаясь повторить за взрослыми, а сами взрослые только с умилением смотрели на них. Даже Абрахам, высвободившись от рук Линды, начал прихлопывать девочке с мальчиком, которые прыгали в хороводе. Лицо при этом у него лучилось такой смесью тоски и нежности, что понять стало несложно. - Скучаете по Мэри? Стоун только мимолетом глянул на нее и кивнул, не отрываясь от своего занятия. Они стояли у борта, иногда неловко отходили, когда кто-то пытался протиснуться и посмотреть на своеобразное выступление поближе. Линда и сама не поняла, как начала хлопать и притопывать ногой. Сцена, разворачивающаяся перед глазами, грела душу и вызывала улыбку. Люди чистые, бесхитростные и простые, любящие детей. Даже Абрахам здесь выглядел уместнее, чем на званых ужинах. Хотя, как это и не было удивительным – по крови своей он не аристократ, а предприниматель. Отвлекшись всего на мгновение, Уорен очнулась, когда, услышала короткий вскрик. Она обернулась, но Абрахама не увидела. Глухой «бульк» заставил ее перегнуться через борт. Темно-синий костюм сливался с морской пучиной, но вот лицо ярко выделялось в черноте воды. - ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ! – крикнул высокий смутно знакомый голос. Перевалившись через ограждения, в воду смотрел бледный Томпсон. Он обернулся на свою покровительницу и обомлел еще больше. Музыка тут же стихла. Все застыли в оцепенении, прежде чем все смешалось в единую кашу. Прошло несколько ужасно долгих секунд, прежде чем благородная леди, легко скинув с себя прогулочное платье и туфли, умело перепрыгнула через борт и штопором вошла в воду. Кристофер растерялся. К нему уже подбежали его сослуживцы. Кто-то, оценив ситуацию, подхваченный ветрами паники, умчался на верхние палубы. - Д-д-два… - Кристофер не чувствовал, с какой силой впивается в поручни борта. Боль так и не пришла, зато страх держал за горло крепко. – ДВА ЧЕЛОВЕКА ЗА БОРТОМ! Полетели тугие бело-желтые круги и с хлопками упали на воду. Леди очень умело загребала руками волны, противостояла стихии и, при этом тащила за собой бессознательное тело мужчины так, будто отучилась в военной академии. Корабль мягко остановился. Капитан и старпом смотрели на разворачивающуюся картину с недоумением и даже шоком. Девушка с черными волосами схватилась за спасательный круг и веревку. Ею она обмотала мужчину с вислыми промокшими бакенбардами и теперь хлестала его по щекам, чтобы привести в чувства. Слов никто не разобрал, но интонации все присутствующие улавливали гневные. Этан развернулся и бегом слетел на палубу ниже. Там уже спускали шлюпку. О’Хейли запрыгнул в последний момент, а потом сам присоединился к гребцам. Он узнал девушку. Линда Уорен – дочь главного инвестора компании – держалась на плаву уверенно, не паниковала и медленно двигалась в сторону шлюпки, таща за собой спасательный круг и мистера Стоуна, кашляющего соленой водой. Каким-то образом ей удалось в воде не дать умереть мужчине, который наглотался холодного моря. И, если Этан был прав, мисс Уорен сама сиганула за борт спасать человека . А Линда чувствовала, как горят легкие. Вода оказалась ледяной, пусть лайнер медленно и подходил к южной части моря Меди. Даже при тренировках с Джамалом, когда он увозил юную Уорен далеко к Шафрановому проливу, так не сводило судорогой ноги. Кто знает, что случилось, если бы сила амулетов распространялась и сюда? От такого резкого перепада и шока потеряла бы сознание – точно. Магия сама проснулась у самой глади и защитила. Непонятно как, но помогла. - Мисс Уорен, дайте руку, - даже немеющие конечности не стали весомым аргументом принять помощь широкой руки. Уорен ухватилась за край шлюпки и попыталась подтянуться самостоятельно, но пальцы предательски соскользнули с деревянного борта. Пришедший в себя Стоун неосознанно оперся о ее плечо, отчего в нос и рот тут же хлынул поток ледяной соли. Линду затрясло еще сильнее, когда ее, как пушинку, вытащили в шлюпку. Капитан сам обернул ее в огромное мягкое полотенце и накрыл тяжелым одеялом, причитая что-то о женской гордости и упрямстве. Он поднес к синюшным губам свою флягу, и Уорен закашлялась. Она, продрогшая до костей, никак не ожидала, что в нее вольют несколько глотков рома. Стоуна посадили напротив и проделали все то же самое, вот только рома он хлебнул гораздо больше. - Вы в порядке? – соль щипала глаза, и Линда только очертаниям рыжих волос поняла, что говорил капитан. - Н-н-н-насколько это в-в-возможно, искупавшись в л-л-л-ледяной в-воде, - стуча зубами, хрипло ответила она и спрятала нос в одеяле. Горло будто зажали в тиски – даже дышалось с трудом. Ром его немного расслабил, но стоило титанических усилий заставить себя говорить. - Если силы для иронии есть, значит, жить будете, - голос капитана звучал недовольно, напряженно. Уорен только усмехнулась. Давно на нее никто не ворчал. Как матросы загребали веслами, как толстые канаты мерно поднимали лодку на высоту шлюпочной площадки – отложилось в памяти как-то смазано. Все внимание сконцентрировалось на холоде, добравшимся даже до сердца. Многие бы сказали, что у Линды его нет вовсе, и оказались бы неправы по всем аспектам данного утверждения. Сейчас этот небольшой двигатель размером с кулак отчаянно работал, гулко отбивая барабанный бой в ушах. Суету, вызванную человеческим любопытством, уняли матросы. Свидетелей происшествия просто выставили прочь с палубы и только одного человека оставили. Он держал в руках скрипку, а смычком уже руководил двумя бортовыми врачами, будто оркестром. Судя по лицу капитана, ему такая самодеятельность не нравилась, но мистер Ховард шепнул тому что-то, и мистер О’Хейли кивнул в ответ. Какими бы опытными ни были судовые медики, Лансель всё же не был врачом в полном смысле слова. Он по всему миру раскинул свои аптекарские магазины, владел мастерством химии и биологии на таком уровне, что давал лекции в некоторых университетах, прошел войну в качестве добровольца-доктора. Сложно не учитывать мнение подобного специалиста, когда он сам предлагает помощь. - Мисс Уорен, как вы себя чувствуете? – Линда выдернула руку, когда почувствовала обжигающее прикосновение к запястью. Окружение все еще немного плыло, но светлые волосы и немного загорелое лицо Виктора Ланселя она смогла разобрать. Он снисходительно кивнул на грубый жест и ничего не сказал. Смысл вопроса осел в пустой голове не сразу. Мистер Лансель не торопил, вежливо повторил, медленнее, четко разделяя каждое слово. Линда больше поняла по четко очерченным острым губам, чего от нее хотят. - Н-нормально, - язык более резво подчинялся, а зубы постепенно переставали биться друг о друга. - Это может быть ненадолго, - буркнул мужчина. Он все еще держал в руках скрипку, словно в растерянности забыл про нее вовсе, отчего выглядел немного комично. Переохлаждение, вкупе с непривычными нагрузками могут дать отсроченный эффект. - В отличие от мистера С-с-стоуна, - Уорен с другом сглотнула и раздраженно тряхнула головой, - я по своей воле прыгнула в в-в-в… - очень захотело выругаться за собственную слабость. Больше всего беспокоило выражение лица, которое сейчас не поддавалось контролю и вполне могло отражать совершенно любую неуместную эмоцию. - За мистера Стоуна не беспокойтесь, - Лансель улыбнулся и протянул руку, чтобы внезапная пациентка сама позволила себя коснуться. Линда смерила ту взглядом, но нехотя ответила на жест. Аккуратно пальцы коснулись запястья. – Я лично прослежу за его состоянием. Вашему героизму можно позавидовать. Вы спасли его от верной смерти. «Не в героизме дело», - мелькнуло тут же в голове, но Уорен промолчала отвернувшись. Пульс продолжал бешено биться, и от прикосновения кровь по венам неслась во весь опор. Бил озноб – становилось то тепло, то холодно. Икры самопроизвольно то расслаблялись, то сокращались, отчего Линда постоянно вздрагивала. И злилась. Дрожь пробирала тело вовсе не от холода, а от собственного бессилия Глупое тело не хотело подчиняться в ситуации, где это необходимо. Подвело, как когда-то давно. Даже многолетние тренировки оказались бессильны перед безумной выходкой их владелицы. Черные пряди то и дело падали на глаза, как бы часто Уорен ни питалась убрать их за уши. Исподнее липло к коже – даже легкий бриз острыми иглами впивался в голые, незащищенные ее участки и запускал новый приступ противного ощущения в ногах. Лансель наблюдал за мисс Уорен исподлобья, не отвлекаясь от счета пульса. Выбивающиеся из привычной рутины события, как правило, скашивали людей. Они терялись в экстренных ситуациях и паниковали, тем более – аристократы. Деньги, власть и достаток еще с пеленок вселили в них уверенность о собственной безопасности, поэтому, когда уютный мирок давал трещину, все этот надлом игнорировали или старались всеми силами решить возникшую угрозу их комфорту. Падение за борт мистера Стоуна мелкой неприятностью не назовешь. И дураку понятно, что сам он перевалиться через ограждение никак не смог бы, если сам того не пожелал. Вот только предприниматель, судя по виду, никак не планировал оказаться в ледяном осеннем море. Мужчина не отмахивался от помощи медиков, спокойно давал себя осмотреть, а после послушно проследовал за матросами в кают-компанию. Выглядел при этом по-военному собранным, немного удивленным таким стечением обстоятельств, но ни паники на бледном лице с синими губами, ни в движениях не было. Такого ожидают от человека, который спонсировал армию оружием уже много лет. Его фамилию хорошо помнили и Этан, и Глен, и Лерой на револьверах и винтовках, которые сами держали в руках. А вот от леди – и ее, безусловно, безумного поступка – не ждал никто. Из сбивчивых объяснений Томпсона стало ясно, что мисс Уорен не колебалась ни секунды. Она услышала только вскрик, за какое-то мгновение оценила ситуацию и добровольно прыгнула. При всем этом даже успела раздеться и разуться. На своем веку Глен повидал множество женских платьев, и то, которое отдали ему в руки, имело одну особенность – в нем не было корсета. Да, внешне казалось, что он плотно облегал талию, когда леди ходила или сидела, но не более, отчего и снять его проще. Невольно закрадывались мысли, а зачем вообще девушке такая предусмотрительность? Будто она заранее предполагала, что придется быстро избавляться от одежды. По спине пробежал холодок. Глен посмотрел в ту сторону, куда уводили мисс Уорен, и неясная, непроходящая тревога только усилилась – корсета поверх исподнего он тоже не увидел. - Это ненормально, - шепнул Глен, но Этан едва ли его услышал. Вся его концентрация ушла на сохранение лица. Когда нервничает капитан – команда тоже волнуется. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри бушевал ураган. Стоило только заметить девушку в воде, первой накатила паника. Человеческая жизнь на кону. Едва не оборвалась то ли от глупости, то ли от героизма. Стоун в его темном костюме настолько сильно потерялся на фоне волн, что Этан заметил мужчину только когда мисс Уорен волокла его к спасательному кругу. Чудо, что они с Гленом оказались так близко к кормовой палубе – их быстро нашли. И, несмотря на то что Этан не видел входа в воду, остальное показывало - мисс Уорен не просто знает, что делает, но еще и умеет. Четкие движения, без паники и суеты, грамотный захват. А еще – сила. Противостоять хоть и спокойному, но все же огромному морю не каждый матрос смог бы, а хрупкая девушка скользила в воде, словно обмазанная маслом. Взрослый мужчина тянул на дно, но она упрямо тащила его к спасению, а после двумя ударами привела в чувства. Это не гражданский навык. Это навык того, кого учили. И мисс Уорен, и мистер Стоун вызывали жалость. Оба продрогшие и мокрые, леди так и вообще в одном нижнем белье, не выражали шока или беспокойства. Они злились. Пусть еще до конца этого не осознавали, но Этан видел пульсирующее бешенство в двух парах глаз. На интуитивном уровне О’Хейли понимал, что физически им обоим помощь была необходима, но вот эмоционально – точно нет. - Если бы это был кто-то из матросов, меня бы распирало от гордости, - Вырвалось у Этана, так неожиданно, что он сам удивился. Ховард рядом только вздохнул, перекинул женское платье через плечо и посмотрел, как команда уже приводит в порядок шлюпочную площадку и расходится по делам. - Именно поэтому это и ненормально, - буркнул Ховард и вытянулся перед капитаном. Этан только кивнул, и Глен ушел. Одна деталь особенно не давала покоя. Она мелькнула быстро, и О’Хейли не был до конца уверен, что ему не показалось. Синяк на правой руке мисс Уорен. Лансель измерил пульс на левой, а остальное Этан накрыл сам покрывалом, когда вытащил леди в шлюпку. *** Самым большим и очевидным преимуществом купания в море оказалась веская причина не тащиться с миссис Уорен на вечерний прием в ресторане. Мать наверняка нарассказывала различных небылиц и выставила себя чуть ли не героиней в воспитании таких чудесных детей, но Линде по большому счету было все равно. Спокойный вечер того стоил. И подрагивающих мышц, и медленно уходящего холода из тела и кашля. Мистер Лансель заходил дважды. Первый раз через час после инцидента. Снова искренне восхитился героизмом, проверил состояние и удалился. Второй – после ужина. Точнее, он сам принес его в каюту Линды, снова провел осмотр и откланялся окончательно. От еды Уорен сказала избавиться, а после принести ей что-нибудь другое, и Лили, как и всегда, исполнила все в лучшем виде. Пообщаться с Абрахамом лично никак не получилось бы. Его жена, щепетильно следящая за мужем, точно не пустила бы в каюту никого, кроме врачей. Ну, и разве что Себастьяна, который так и не смог выползти из лазарета. Удивительно, что Рулин не только согласилась помочь, но и пробилась через глухую оборону миссис Стоун. Мадам вальяжно прогуливалась из одного крыла в другое, передавая указания об официальной легенде, которую предстояло рассказать капитану и старпому во время допроса. И Стоуна, и Линду уже предупредили о необходимости разговора. Причем не Лили и не доверенный Абрахама, а один из матросов, отправленных офицерским составом. - Могли бы подождать и до утра, - проворчала горничная, добавляя воды в большую чугунную ванну. – Вы такое пержили, а они сразу – на допрос! - Их можно понять, - распаренную кожу покалывало от кипятка, внутри разливалось чайное тепло. Линда провела ладонью по бедру и умыла лицо. Кончик носа еще холодило, но в остальном она чувствовала себя вполне неплохо. – Инцидент шумный, да и я своими действиями вызвала ажиотаж. - Вы поступили, как герой, госпожа, - Лили начала расчесывать черные мокрые волосы, аккуратно распутывая узелки на кончиках. - Это не героизм, а сохранение активов. - Миссис Стоун считает иначе. Объяснять больше Линда ничего не хотела. Она с головой опустилась под воду и почти сразу вынырнула, когда заложило уши. Тихий щебет, шелест пены и ароматы лавандового масла дурманили, и даже недомогание немного сходило на нет. Нещадно клонило в сон, который Уорен не могла себе позволить. Да и не получилось бы провалиться в беспямятство – слишком некомфортно она себя чувствовала вне своей территории. Капитан пришел гораздо позже, когда отгремел банкет в ресторане первого класса, а по коридору разносились смех и пьяные песни. Люди расслабились, сбросили маски и теперь позволяли себе намного больше, чем два дня назад. - Простите, что прерываю, мисс Уорен, - Мистер О’Хейли явился один – без своего первого помощника, а матроса оставил за дверью, чтобы разговор точно никто не прервал. - Я понимаю, капитан, - Линда указала на софу, и сама присела в кресло напротив. Между ними на низком столике уже стояли кружки с чаем и пиалы с медом и орехами. О’Хейли помялся немного, но приглашение принял. Первое, что бросилось в глаза – китель. Капитан уже второй день ходил в темно-синем мундире, взамен белому. На нем все еще считывались знаки отличий, строгость и официоз, но он смотрелся на О'Хейли проще и даже удобнее. Также не было фуражки и перчаток, поэтому усталость, упавшая под глаза темными пятнами, хорошо просматривалась. Теперь Линда подметила и прорезавшиеся уже морщинки на лбу и у носа, уходящие под бороду. - Вы хотели обсудить произошедшее? – Уорен мельком смотрела, как Лили разливает чай, не дожидаясь указаний. - Не обсудить, а узнать, что произошло с вашей стороны, - поправил ее О’Хейли. Он проследил за движением чашки в свою сторону, но к чаю не притронулся. – Где вы были в тот момент? Может, что-то услышали или увидели? Вы пришли на нижние палубы вместе или встретились уже там? - Закинув ногу на ногу, капитан откинулся на спинку софы и скрестил руки. Плечи напряглись от ожидания, а густые брови нахмурились. - Это допрос? – Линда приняла из рук Лили свою порцию чая и подождала, пока горничная добавит в него ложку меда. - Хотел бы я ответить, что нет, - от такого откровения они обе уставились на капитана с искренним удивлением. – Послушайте, на моем корабле произошел, как минимум, несчастный случай. Я очень хочу исключить иные варианты событий и для этого прошу вас быть откровенной и честно ответить на все мои вопросы. Усмешку уже по привычке, Линда сдержала, а вот Лили свою реакцию скрыть не смогла. Капитан, наверняка подумал, что это не более чем высокомерие в защиту своей госпожи, пока Уорен уже перебирала в голове слова, которые выскажет горничной в претензию позже. На что О’Хейли мог точно не рассчитывать в этой каюте, так это – искренность. Хотя по-хорошему, врать даже не пришлось бы, ведь единственная вина Линды заключалась в ее несдержанности. По сути, она не видела падения, хоть и знала наверняка, что Стоуна намеренно столкнули. Он сам ей передал это через Себастьяна. - Не злитесь, - чай снова горячей волной прокатился по телу. Линда бесшумно опустила чашку на стол перед собой и улыбнулась капитану. – Я отвечу на все. – Он шумно выдохнул, забыв на мгновение про приличия, но все также напряженно сверлил взглядом леди. – Мистер Стоун нашел меня во время променада. Его жена забыла дома подходящие к платью туфли, и он решил одолжить что-нибудь из того, что я взяла с собой. Опережая ваш вопрос, отвечу, что наша семья спонсировала разработку некоторых видов оружия. Абрахам с супругой очень тесно общались с главой рода, поэтому он и пришел ко мне, как к доверенному лицу. - И вы одолжили ему туфли? – капитан смутился от своего вопроса, но постарался держать лицо, хотя кончики ушей у него порозовели. - Не успела. Как вы сами знаете, нам отвлекло внезапное купание, - не удержалась от язвительности Линда. И на сердце неожиданно стало чуточку легче. Слишком долго Линда держала лицо перед обществом. - Да, простите, - О’Хейли потер шею и отвел взгляд. – Как же вы оказались на нижних палубах? Это не запрещено, но просто пассажиры первого класса еще ни разу не спускались ниже. - Мистер Лансель спустился в тот же день, - справедливо заметила Уорен, чем снова смутила капитана. – Я сама не совсем понимаю, как именно. Наверное, просто заговорились. Мы давно не виделись, и мне стало интересно, как поживает малышка Мери. - Кто? - Дочь мистера Стоуна, - Лили вышла в будуар и вернулась с теплой шалью, положив ее на плечи Уорен. Линда продолжила: - В общем, за разговорами мы и не заметили, как спустились, а потом услышали музыку. Стало любопытно – вот и решили послушать. О’Хейли слушал внимательно. Не кивал, не подтверждал, просто сопоставлял события, как это обычно делают работники сыскной службы. С ним нельзя было расслабляться ни на секунду, и Линда это понимала. - Кто первым заметил исчезновение мистера Стоуна? - Я. - Притворяться не имело никакого смысла. Свою собранность Уорен показала, когда их с Абрахамом вытащили из воды, но такая откровенность капитана ввела в небольшой ступор. – Он вскрикнул, а я была ближе всех. Из-за шума никто и не услышал бы, наверное, - О’Хейли кивнул и нахмурился еще сильнее. – Там еще был мальчик. Кудрявый такой. Он и крикнул первым, что мистер Стоун упал. - А потом прыгнули вы? – Линда кивнула. – Но зачем? Вот он – вопрос, на который сложно ответить так, чтобы никто не смог бы ничего противопоставить. Скользкий и, так или иначе, безответный. Уорен сцепила все еще прохладные руки в замок, опустила голову, задумчиво перебирая золотое кольцо с аметистом на указательном пальце. Она играла, напрягая все тело, строя из себя невинность, тщательно продумывала каждое движение, надеясь, что военная интуиция не сработает у капитана в нужном направлении. - Я просто увидела, что человек упал, - начала Линда тише. – Времени раздумывать было мало. Мистер Стоун потерял сознание и мог умереть. Это… - она сглотнула, - действовала быстрее, чем подумала. Скоп мыслей капитана отражался на его лице. Видимо, чтобы оправдаться за свою недавнюю реакцию, Лили шумно вздохнула и, кажется, даже всхлипнула. Вполне возможно, что даже искренне – в глазах горничной ее госпожа уже укоренилась, как настоящая героиня. По многим причинам. О’Хейли молчал, и от тишины, прерываемой только тиканьем часов, напряжение росло. Оно заставляло нервничать даже Линду, которая понятия не имела, что творится в этой странной мужской голове. Вопреки своей внешности, открытой и даже добродушной, его животные инстинкты могли поселить в мыслях любое зерно сомнений. И именно это зерно сулило непроходимые проблемы в будущем. - Тогда, - наконец, заговорил мистер О’Хейли, - зачем вы разделись? - Капитан, при всем уважении, но это… - захлебнулась возмущением Лили, но Уорен остановила ее движением руки. Та дрогнула от неожиданной судороги, и горничная тут же подлетела к Линде. Капитан схлынул с лица и напрягся еще сильнее. Он подался было вперед и застыл от странной полуулыбки хозяйки каюты. - Я знаю, как это выглядело со стороны, капитан, - она позволила поухаживать за собой и приняла новую порцию чая с медом из рук Лили. – В тот момент я вспомнила, что корсет может стать проблемой, поэтому и решила от него избавиться. Да и, - Уорен стыдливо прикрыла рукой лицо, - не хотела, чтобы платье мешало остальным нас спасать. - Вы знали, что вас вытащат? – капитан снова полностью сел на софу. Неясно чему именно он удивился больше, но Линда понимала, что встала на скользкую дорожку, хотя и показала всю свою собранность уже продрогшей, после заплыва на короткую дистанцию. - Ваш матрос очень громкий, - она усмехнулась. – Из команды на той палубе было много людей, и я не сомневалась, что нас спасут. О’Хейли отвернулся. Он больше не смотрел на Уорен, не оценивал ее реакции, а просто ушел в себя, будто снова проживая увиденное, и достраивал картинку из того, что узнал за оставшийся день. - Я вас понял, - спокойно сказал капитан. Слишком спокойно, как показалось Линде. Он поднялся, оправил китель и, стукнув по-армейски каблуками ботинок, чуть кивнул. Движения стали собранней, полностью взятые под контроль. Лицо, до этого напряженное и сосредоточенное, немного расслабилось, но не от облегчения, а от принятия ситуации. - И все же, - капитан отошел к двери, а взявшись за ручку, повернулся к Линде, которая так и осталась сидеть на своем месте. – Вы действовали очень хладнокровно, мисс Уорен, - Лили рядом едва удержала чайник, но О’Хейли ее проигнорировал. – Это далеко не каждому под силу, - и вышел, оставив после себя только тишину и запах морской соли. Линда отвернулась. Она смотрела на его нетронутую чашку, в которой давно остыл чай.