Глава 3: Пытка

Егеря потащили свою добычу к воротам Малфой-мэнора, грубо подталкивая пленников в спины и заставляя их спотыкаться на каждом шагу.Скабиор не выпускал локоть Гермионы, заставляя её спотыкаться о корни деревьев, но придерживая всякий раз, когда она готова была упасть. У ворот их встретила Беллатриса Лестрейндж. Её безумный взгляд впился в искажённое заклинанием лицо Гарри. — Что это? — прошипела она, подходя ближе. Скабиор, ухмыльнувшись, схватил Гарри за загривок и с силой прижал его лбом к железным прутьям ворот, обнажая едва заметный, припухший шрам. — Гляди, Белла. — Это ведь он? Беллатриса затаила дыхание. Она не сводила глаз с отметины. — Привести Драко! — выкрикнула она в сторону поместья. Пока они ждали, Скабиор снова придвинулся к Гермионе со спины. Его рука скользнула с её локтя на талию, бесцеремонно притягивая девушку к себе почти вплотную. Беллатриса металась у ворот, егеря шумно спорили о золоте, но только не Скабиор. Все его мысли сейчас были об одном — о ней. В поместье стояла мёртвая, давящая тишина. Беллатриса Лестрейндж, крепко вцепившись в волосы Гарри, силой удерживала его на коленях в центре зала. Драко замер прямо перед ним. Беллатриса грубо дёрнула Гарри за загривок, заставляя его поднять голову. — Ну? — она подалась вперёд, вглядываясь в лицо племянника. — Я не уверен... — робко выдавил Драко, стараясь не смотреть пленнику в глаза. — Драко, погляди хорошенько, сынок, — прошептал Люциус, мёртвой хваткой вцепившись в шею сына и подталкивая его ближе. — Послушай, если мы передадим Поттера в руки Тёмного Лорда, то нам всё простят. Всё будет так, как и должно быть. Ты понимаешь? Егеря возмутились, услышав это. Скабиор, не глядя, передал Гермиону Корвусу и сделал шаг вперёд, к мистеру Малфою. — Давайте-ка не будем забывать, кто поймал их на самом деле, мистер Малфой, — в его голосе звучала открытая насмешка и угроза. — Да как ты смеешь так разговаривать со мной в моём доме! — взревел Люциус, теряя самообладание. — Люциус! — тут же подбежала Нарцисса, кладя руку на плечо мужа, чтобы успокоить. — К вашему счастью, мистер Малфой, я не против отдать лавры вам, — вкрадчиво произнёс Скабиор. — Но при одном условии: я заберу девчонку. Я хотел бы лично с ней «разобраться». Люциус переглянулся с женой, и они тут же посмотрели на Беллатрису. Та лишь закатила глаза. — Хорошо... А пока, Драко, подойти, не стесняйся, милый. Иди-ка сюда, присядь, — ласково сказала Беллатриса, укладывая руку на плечо племянника. — Если это не тот, о ком мы думаем, и мы вызовем Тёмного Лорда — он убьёт нас всех. Мы должны знать наверняка. — Что у него с лицом? — только и смог выдавить Драко, глядя на изуродованного пленника. — Да, что у него с лицом?! — взвизгнула Беллатриса. — Он достался нам уже таким. Наверно подхватил в лесу что-нибудь, — сказал один из егерей. — Или наткнулся на жалящее заклинание... Это всё ты, милочка? — Беллатриса резко повернулась к Гермионе. — Дайте мне её палочку! Посмотрим последнее заклинание... А-а-а, ха-ха, попалась! Но вдруг её взгляд упал на меч Годрика Гриффиндора в руках егеря. Безумный смех мгновенно сменился ледяным ужасом и яростью. Ведь этот меч должен лежать в банке Гринготтс в её сейфе. — Что это такое?! Где вы это взяли?! — пробормотала она, бледнея. — Он был в её сумке. Полагаю, теперь он мой, — самодовольно ответил егерь. В ту же секунду ярость Беллатрисы обрушилась на них. Она вскинула палочку, и удушающее заклятие сковало горла егерей. — Вы рехнулись?! — крикнул Скабиор, видя, как его люди валятся на пол. Палочка Беллатрисы тут же нацелилась на него. Струпьяр понял серьёзность её намерений и мгновенно отступил, вскинув руки. — ВОН! ПОШЛИ ВОН! — закричала Беллатриса. — А как же девчонка? — немедля спросил Струпьяр, чувствуя, как добыча ускользает. — Цисси! Забери этих мальчишек в подвале, — Беллатриса не сводила глаз с Гермионы. — А с ней нас ждёт долгий разговор... Как девчонка с девчонкой. Заберёшь её потом, если останется что забирать. Выбирать не приходилось. Скабиор уже пожалел, что явился сюда, но сопротивляться безумию Беллатрисы Лестрейндж было самоубийством. Из гостиной донеслись крики Гермионы. Даже егерям, привыкшим к жестокости, стало не по себе. Спустя вечность пытки прекратились. — Она твоя. Зайдя в комнату, Скабиор увидел Гермиону. Она распласталась на полу, не в силах пошевелиться. Слёзы безостановочно катились по её щекам, а на предплечье свежевырезанное слово «Грязнокровка». Он медленно подошёл и встал на одно колено, склоняясь над ней. — Да уж, хорошенько она тебя... — негромко сказал он, глядя на рану. Его пальцы нежно убрали прядь волос с её лица. Стерев большим пальцем дорожку от слёз, он подхватил её на руки, словно пёрышко. — В путь-дорогу. Мир вокруг них смазался, и они трансгрессировали.