Глава 5: Приручение

Ночь тянулась мучительно долго. Скабиор не стал запирать Гермиону в спальне; он оставил её в гостиной, приказав сидеть на меховой шкуре у камина, пока сам лениво чистил охотничий нож, расположившись в кресле напротив. Гермиона сидела, чувствуя на себе его пристальный взгляд, который казался тяжелее цепей. Каждое движение, каждый вдох ощущались под его негласным контролем. Лихорадка била Гермиону ознобом, несмотря на жар от камина. Рана на предплечье пульсировала. Каждый раз, когда её голова бессильно склонялась к груди, Скабиор издавал резкий, расчетливый звук — скрежетал ножом о точильный брусок или резко топал сапогом по дощатому полу, — заставляя её вздрагивать. — Если ты сейчас упадешь в обморок, мне придется приводить тебя в чувство способами, которые тебе вряд ли понравятся, — предупредил он, не отрываясь от своего занятия. Вскоре он поднялся и скрылся на кухне, вернувшись через пару минут с глубокой миской. Приятный запах наваристого бульона ударил в нос Гермионы, заставив желудок болезненно сжаться. — Иди сюда, — скомандовал он, усаживаясь обратно. Гермиона не шелохнулась. Она смотрела на еду с животным голодом, но подчиниться ему было выше её сил. — Я не... я не голодна, — прохрипела она сорванным голосом, пытаясь сохранить остатки достоинства. Скабиор усмехнулся, покачивая головой. Её стойкость его забавляла. В один миг он оказался рядом с ней на полу. Его рука, жесткая и сильная, обхватила её за шею, притягивая к себе. Другой рукой он поднес ложку к её губам. — Слушай меня внимательно, зайка. В этом доме едят только тогда, когда я разрешаю. И отказываться от моей доброты — это очень плохая привычка. Открой рот. Гермиона сжала зубы, но его ладонь на её шее сжалась чуть сильнее, перекрывая доступ к воздуху и заставляя её рефлекторно вдохнуть. — Ну же, — прошептал он ей в самые губы. — Будь хорошей девочкой, и, возможно, я позволю тебе поспать. Страх пересилил упрямство. Гермиона разомкнула дрожащие губы, и Скабиор влил в неё первую порцию. Горячая жидкость обожгла горло, но почти мгновенно разлилась по телу спасительным теплом. Скабиор внимательно наблюдал за тем, как она сглатывает. Его пальцы на её шее чуть расслабились, но ладонь по-прежнему оставалась тяжелой и властной. — Вот так, милая, — вкрадчиво произнес он, зачерпывая следующую порцию. — Видишь, как всё просто? Нет смысла со мной бороться. Я здесь единственный, кто хочет, чтобы ты дожила до рассвета. Ложка за ложкой он скармливал ей содержимое миски. Гермиона чувствовала себя бесконечно униженной, но с каждым глотком силы возвращались к ней. Она смотрела на него, видя удовлетворенный взгляд охотника, чья добыча наконец перестала сопротивляться. Скабиор большим пальцем вытер каплю бульона с её подбородка, медленно и бесцеремонно, заставляя её вздрогнуть от этого жеста. — Умница, — выдохнул он, и его губы тронула едва заметная усмешка. Он поднялся на ноги, резким рывком увлекая её за собой. От внезапного движения в глазах Гермионы потемнело, мир вокруг качнулся, и она непроизвольно вцепилась в его крепкое предплечье, чтобы не упасть. Скабиор лишь усмехнулся, подхватывая её под талию. Поднявшись по лестнице в спальню, он толкнул её на постель и тут же лег рядом, притягивая девушку к себе, не давая отстраниться ни на дюйм. — Лежи смирно, зайка, — прохрипел он ей в самое ухо. Скабиор уткнулся носом в её спутанные волосы, жадно вдыхая запах её тела: ванили, старых книг и лесной сырости. Этот аромат странным образом успокаивал его и одновременно возбуждал, пробуждая инстинкты охотника, подтверждая, что теперь она была его добычей, и он не собирался делиться ею ни с кем. Приподнявшись на локте, нависая над ней и заставляя Гермиону вжаться в подушки. Свободной рукой он перехватил её запястья, уводя их за голову. — Пусти… мне больно, — выдохнула она, отчаянно пытаясь высвободиться. Он ослабил хватку на её руках, но лишь для того, чтобы запустить пальцы в густые волосы. Грубо намотав их на кулак, он заставил её запрокинуть голову. Скабиор склонился ниже, едва касаясь губами её пульсирующей шеи. — Я чувствую, как ты дрожишь, как колотится твоё сердце. Оно хочет сбежать, но ты… — он прикусил её кожу, вызывая у неё резкий стон. Чуть приподнявшись, он впился взглядом в её лицо. — Посмотри на меня, — приказал он. — Видишь? Ты сопротивляешься, но не твоё тело.Гермиона попыталась что-то возразить, но из горла вырвался лишь сдавленный всхлип. Её грудь прерывисто вздымалась от страха, что, заводило его ещё больше. Он резко подался вперёд. — Скажи это, — прошептал он, обжигая её горячим дыханием. — Попроси меня, ты же хочешь, я по тебе вижу. — Нет, нет, нет… — покачивая головой прохрипела она, задыхаясь от слёз и сопротивляясь из последних сил. —Солнышко, ну чего ты плачишь? Ну-ну- ну, ничего, мы только начали, — его голос стал опасно тихим. — У нас впереди вся ночь, чтобы ты научилась.