Глава 3

На рождественских каникулах, едва ступив на порог поместья, Драко с упрямством, которое, по мнению Нарциссы, свидетельствовало о благородной блэковской крови, выдал: — Отец, купи мне Гарри Поттера! Люциус, поперхнувшись виски, едва не выгнал сына из-за рождественского стола. — Ты не понимаешь! — воскликнул Драко, сверкнув глазами. — Он дружит с Уизли, с этой магглорожденной Грейнджер! Он ходит в обносках! У него только мантии новые — его точно обижают дома. И живёт он у магглов, представляешь, отец? У магглов! Мальчик-Который-Выжил в доме без магии! Люциус замер. Он не испытывал ни сочувствия, ни особого интереса к судьбе Поттера. Но всё же тот был из древнего магического рода. Пусть и смешавшего себя с грязью в последние годы, но всё-таки чистокровного. И, если уж на то пошло, именно он избавил мир от Темного Лорда. К моменту рождения Драко господин уже окончательно утратил разум. В каком-то смысле, Поттер спас их всех. Пришлось вновь вызывать Северуса. А после — неделю пить успокоительное. Пока Драко был в школе, Люциус и Нарцисса перебирали имена лучших специалистов по магии разума, способных объяснить их сыну, что покупка Мальчика-Который-Выжил не просто невозможна, это, как минимум, неприлично.

***

— Отец! — едва переступив порог дома после окончания первого курса, бросился к нему единственный наследник. — Я не собираюсь покупать никаких Поттеров, Уизли и Грейнджер! — рявкнул Люциус, доведенный до белого каления ежедневными письмами сына об этих троих гриффиндорцах. Драко лишь хитро блеснул глазами и, растягивая слова, проронил: — Хорошо, отец, не нужно покупать мне Поттера. — Родители облегчённо переглянулись. — Я справился с этим сам! — добавил он и протянул Люциусу свёрнутый пергамент… Мордред-знает-с-чем. Я, Гарри Джеймс Поттер, будучи в здравом уме (по крайней мере, на момент подписания), добровольно соглашаюсь быть «временно приобретённым» Драко Люциусом Малфоем за сумму в сто пятьдесят семь галлеонов, пятнадцать сиклей и шесть кнатов, с сроком действия договора с 1 июня 1992 года по 1 июня 1997 года. В рамках данного соглашения обязуюсь: - проводить каждый летний период (с момента окончания учебного года до 1 сентября) в Малфой-мэноре; - принимать участие в играх, полётах на мётлах и иных формах досуга, по первому требованию Драко Люциуса Малфоя (в разумных пределах); - посещать назначенные репетиторские занятия; - совместно проводить не менее шести часов в день в личном и/или образовательном взаимодействии с вышеуказанным лицом. Драко Люциус Малфой, в свою очередь, обязуется: - предоставить отдельную комнату Гарри Джеймсу Поттеру; - обеспечить ему регулярное питание (не менее трёх раз в день); - познакомить с основами волшебного этикета и родословными магических семей; - гарантировать безопасность Гарри Джеймсу Поттеру и его возможным гостям на весь срок действия договора; - не чинить препятствий в общении с Рональдом Уизли и Гермионой Грейнджер. Подпись: Гарри Дж. Поттер Подпись: Драко Л. Малфой Слова, произнесённые Люциусом после того, как тот закончил чтение контракта, поразили юного слизеринца до глубины души — да настолько, что в течение всей следующей недели он не сводил с отца восхищённого взгляда, полного уважения и лёгкого благоговения.

***

Было раннее утро, солнечное, но с лёгкой дымкой. Большинство учеников ещё спали, но на скамейке за замком уже сидел Гарри, сжимая в пальцах письмо и с явным нежеланием перечитывал строки: «Заберём тебя первого июня, ровно в пять, с вокзала. И перестань, наконец, забрасывать нас этими проклятыми совами!» Гарри вздохнул. Возвращаться туда, где его ненавидят, игнорируют и кормят через раз, после счастливых дней в Хогвартсе казалось ему мучительным наказанием. И именно в этот момент, как будто в ответ на его воззвание к Мерлину, из-за живой изгороди возник Драко Малфой — на удивление один, без своей свиты. Он держал в руках знакомую резную шкатулку и выглядел серьёзнее, чем обычно. — Поттер, — сказал он почти официально. — У меня к тебе деловое предложение. Гарри повернулся, не скрывая усталости в голосе: — Ты опять про "покупку"? — Да, но подожди! — торопливо сказал Драко, подойдя ближе. — На этот раз я всё продумал. У меня есть деньги, у меня есть комната в поместье, кровать с балдахином, игрушки, метлы, пруд…. И, самое главное, у меня есть магический контракт! Гарри смерил его недоверчивым взглядом. — Ты понимаешь, как это звучит? — Очень разумно, если вдуматься, — надменно отозвался Драко. — Ты не хочешь к своим магглам, у тебя нет настоящего дома. А у меня — есть. И, если честно, — он немного понизил голос, — я подумал, что, может быть, это будет не совсем "покупка". Больше похоже на долговременное сотрудничество. С элементами собственности. Гарри прищурился: — Ты называешь рабство «сотрудничеством»?! — Не совсем, — пробормотал Драко. — Скорее, договор о дружбе с материальной поддержкой. Всё очень цивилизованно. Ты просто подписываешь контракт и становишься частью нашей семьи. Я даже уговорю отца, чтобы Уизли и Грейнджер могли навещать тебя, только не очень часто. Он достал аккуратно свёрнутый и перевязанный зелёной лентой пергамент. Это и правда был магический контракт. — Я… — начал Гарри, но осёкся. В мыслях промелькнули налитые кровью глаза дяди Вернона, визг тёти Петуньи, чулан, и Хедвиг, которую, как пить дать, снова запрут в клетке, а она ведь не хомячок, а сова, ей нужно летать! Он взял пергамент. — Дай мне ознакомиться. — Конечно. Я предусмотрел все, — важно кивнул Малфой. — Ты получаешь комнату, еду и даже снежный шар. А я — тебя. Гарри сам не верил, что делает это, но он подписал контракт. Мгновение спустя пергамент окутался мягким сиянием, и тихий ветерок зашевелил листья. Гарри почувствовал странное, лёгкое тепло — магия подтвердила заключённое соглашение. — Ну, вот, — выдохнул Малфой, сияя. — Теперь ты — мой! То есть мой гость. Почти как брат, или… что-то в этом роде. Главное, ты не поедешь к этим своим ужасным магглам. Гарри усмехнулся. Малфой всё ещё оставался Малфоем, но он впервые выглядел не как противный избалованный сноб, а как обычный мальчишка, радующийся, что друг приедет к нему погостить на каникулах. — Знаешь, Малфой, если бы ты просто подошёл и сказал: "Не хочешь погостить у нас летом?" — было бы куда проще. — Фу, как банально, — фыркнул Драко. — Ты явно ничего не понимаешь в сделках.

***

На следующий день. Глубины подземелий Хогвартса. Комната с зеркалом Еиналеж. Гарри и Драко, как два заправских преступника, тихо крались по подземелью. Грейнджер и Уизли уже должны были отправиться в совятню, чтобы предупредить Дамблдора. — Гениально, — прошипел Драко, метнув взгляд через плечо на полыхающий огонь в дверном проеме. — Мы проскользнули мимо Трёхголового Пса-людоеда, выжили в смертельной версии шахмат и прошли полосу препятствий, достойную Турнира Трех Волшебников, чтобы попасть в комнату с мебелью. Он скептически осмотрел помещение. — Серьёзно, Поттер? Зеркало? Надеюсь, за ним хотя бы портал в нормальную школу. — Это не просто зеркало, — пробормотал Гарри, остановившись перед ним. — Оно показывает желания. Я однажды видел тут своих родителей... — Хм, а я, наверное, увижу отца, размахивающего мешком с галлеонами и орущего: «Вот это по-нашему, сынок! Наконец-то ты начал вести себя как настоящий Малфой: чуть не стал собачьим кормом, почти был задушен растением-убийцей и едва не превратился в шашлык, нанизанный на гигантское копье шахматной королевы!» — Тсс! — резко оборвал его Гарри, вглядываясь в темноту. — Тут кто-то есть... Из тени комнаты бесшумно вынырнул профессор Квирелл. Его глаза блестели каким-то тревожно-подозрительным светом. Голос его немного дрожал. — Ах, это вы мистер Поттер и… Малфой?! — протянул он, будто не знал, чему больше удивляться: вторжению студентов или тому, кто именно его нашёл. — Простите, профессор, — вежливо сказал Драко и приподнял бровь, — вы тут проводите экскурсии по особо мрачным уголкам школы? Или это какой-то новый факультатив? "Как выжить среди проклятых артефактов — продвинутый уровень"? Квирелл игнорировать шпильку не стал и метнул в Драко заклинание. У слизеринца потемнело в глазах. Очнулся Малфой аккурат в тот момент, когда главный злодей уже как раз завершил свою пафосную речь. Зеркало почему-то было разбито, а Поттер медленно пятился от профессора. Квирелл рванулся вперёд, протягивая руки к мальчику. Гарри попытался увернуться, но не успел. — ААА! Он жжётся! — завопил Квирелл, как ребенок, который случайно сунул руку в камин. Кожа на руках покрывалась волдырями. — Что? — Драко замер. — Ты жжёшь людей прикосновением?! — Эм… видимо, да? — Гарри с удивлением посмотрел на свои руки. — Это новая способность или проклятие? — НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! — в панике кричал Квирелл. — ОН ЖЖЁТСЯ! — Великолепно! — Драко тут же вскочил, в нём проснулся гениальный стратег. — ПОТТЕР, БЕГИ И ОБНИМАЙ ЕГО! ОБНИМИ ЕГО КАК РОДНУЮ ТЁТЮ НА РОЖДЕСТВО! — Я не обнимаю злодеев! — оскорбился Гарри, пятясь и явно был морально не готов к такому уровню физического контакта. — Это явно не входит в стандартный набор действий спасителя магического мира! — Тогда толкни его! Пока Гарри мужественно уговаривал сам себя исполнить сей героический акт, Драко ловко схватил кусок разбитого зеркала и метнул его точно в затылок профессору. — Ай! — взвыл Квирелл, пошатываясь. Гарри наконец решился. Его прикосновения оставляли на коже профессора следы, похожие на ожоги. В помещении запахло шашлыком. Через мгновение Квирелл рухнул, и из его тела вырвался дух временного сожителя. Оба мальчика молча стояли над трупом профессора. — Знаешь, — наконец произнёс Драко, оценивающе глядя на Гарри, — если будешь продолжать так бесцеремонно сжигать злодеев, тебя можно будет сдавать в аренду как особо опасный артефакт. — А ты будешь моим агентом? — Пятьдесят процентов, Поттер.