Глава 2

— Отец, купи мне Гарри Поттера! — раздался знакомый детский голосок. Люциуса пронзило острое чувство дежавю. Он медленно перевёл взгляд на сына и смерил его тяжёлым взглядом. — Ты обещал, — с воодушевлением продолжал Драко, не замечая отцовскую реакцию. — Ты сказал, что через три года моих карманных денег хватит! Я накопил сто пятьдсят семь галлеонов, пятнадцать сиклей и шесть кнатов. Этого должно хватить? Он торжественно водрузил на стол шкатулку, в которой весело позвякивали монеты, и в ожидании ответа уставился на отца. Люциус Малфой едва не выругался. Вслух. Прямо за семейным столом. Конечно, он понимал: Драко рос непосредственным, избалованным ребёнком, причем не без участия обоих родителей. Лучшие метлы, редкие книги, артефакты, одежда от лучших мастеров. Едва взгляд мальчика останавливался на каком-либо товаре дольше положенного, как родители немедленно доставали кошель с золотыми монетами. У Малфоев должно было быть только самое лучшее и Нарцисса горячо поддерживала подобные принципы воспитания. Когда несколько лет назад их наследник впервые заявил о своём желании приобрести Гарри Поттера, Люциус, конечно, был потрясён и немного встревожен. Он даже подумывал проявить строгость, но, к его облегчению, Драко больше не высказывал свой интерес к этой теме, и супруги сочли этот каприз очередной детской фантазией, забыв о нём столь же быстро, как он возник. И вот — всё повторилось. Переглянувшись с женой, Люциус без слов прочитал в её взгляде ту же крамольную мысль, что билась сейчас и у него в голове: «Кажется, мы что-то сделали не так». Драко — уже вполне разумный и образованный одиннадцатилетний юноша — по-прежнему всерьёз верил, что Гарри Поттера можно купить. И ладно бы он попросил познакомить его с мальчиком, чтобы, быть может, завязать дружбу… Но нет — он намеревался приобрести его, как товар. Если бы ему было хотя бы четырнадцать, Люциус ещё мог бы заподозрить, что сын — к его ужасу — влюбился. Это было бы неприятно, но по крайней мере объяснимо. Но тут… Он хотел купить Поттера. Как вещь. Если бы речь шла о каком-нибудь магглорождённом, Люциус, с учётом всех его моральных ограничений, мог бы допустить, что подобное в теории возможно. Даже безродного полукровку при определённых условиях можно было бы как-нибудь заполучить в поместье. Но Гарри Поттера? Мальчика, которого опекает сам Дамблдор? Невозможно.

***

Следующая неделя превратилась в сплошной кошмар. Драко стоял на своём: отец — могущественный волшебник и один из богатейших людей Британии — просто не хочет выполнять свое обещание. Драко помнил каждое слово из того разговора три года назад. Более того, он уже подготовил комнату для Поттера в поместье. Его бывшая игровая была переоборудована в уютную спальню с кроватью под балдахином, игрушками, запасной метлой, полкой со сказками и даже любимым снежным шаром. Он лично отбирал каждую вещь. Вызванные эльфы подтвердили: да, комната готова, званый ужин спланирован, дата прибытия гостя уточнялась. Всё по указанию молодого господина. Люциус, побледнев, схватился за голову и, не найдя иного выхода, вызвал единственного человека, который ещё мог повлиять на это белокурое чудовище — крестного отца мальчика, самого молодого мастера зельеварения в Англии — Северуса Снейпа. Снейп прибыл в Малфой-мэнор с видом непризнанного гения, которого простые смертные оторвали от последней стадии изготовления зелья бессмертия. Вручил каждому по дозе успокоительного, засыпал семью саркастическими замечаниями и, справившись с истерикой Малфоя-младшего, отбыл обратно в Хогвартс. Люциус и Нарцисса, оставшись в опустевшей гостиной, поняли всю глубину своего педагогического провала. Драко, шмыгая носом и потирая покрасневшее ухо, временно согласился отложить покупку Поттера и даже пообещал подумать о том, чтобы сперва поговорить с самим мальчиком и выяснить, не согласен ли он сам продать себя за сто пятьдсят семь галлеонов, пятнадцать сиклей и шесть кнатов. Снейп же, устроившись в подземельях Слизерина с бокалом вина у камина, ржал как конь, восстанавливая в памяти сцену разговора с Малфоями. Это воспоминание он аккуратно извлёк и переместил в отдельный сосуд. Его коллекция пополнилась не самым худшим экземпляром.

***

Случилось это ранней осенью, вскоре после первого урока полётов. Драко был в превосходном расположении духа: он легко оторвался от земли, показал изящный вираж, а после урока даже поймал напоминалку Лонгботтома, которую сам же запустил с высоты третьего этажа — чисто из принципа, а не из милосердия. На фоне собственного триумфа он вновь обратил внимание на Гарри Поттера. Тот, несмотря на отсутствие метлы дома, летал… ну, неплохо. Не лучше самого Драко, конечно, но и не хуже. К тому же он снова отказался от его дружбы и это задевало его малфоевскую гордость. Так что Драко решил действовать по-взрослому. «По-взрослому» в его понимании означало, конечно же, заключение сделки. На перемене Драко заприметил Поттера на опушке Запретного леса. Он подошёл к нему, за его спиной как обычно маячили Кребб и Гойл, а в руках он держал знакомую шкатулку из красного дерева. — Поттер, у меня к тебе деловое предложение, — уверенно начал он. Гарри, увлечённо рисовавший на пергаменте необычного окраса сову, устроившуюся на ветке дерева, обернулся и с лёгким подозрением посмотрел на странного мальчика: — Что на этот раз? Снова предложишь купить мои очки? — Нет, что ты, — обиделся Драко. — Я хочу купить тебя всего. Пауза. Веточка, на которой сидела сова, хрустнула. — Что? — Ну, пока не целиком. Это же глупо. Но я подсчитал — с учётом твоей известности, подвигов, и вот этого симпатичного шрама, — Драко ткнул пальцем в лоб Гарри, — ты стоишь где-то около двухсот галлеонов. А у меня, между прочим, уже есть сто пятьдсят семь галлеонов, пятнадцать сиклей и шесть кнатов. Он гордо приоткрыл шкатулку, демонстрируя ровно выложенные монеты и аккуратную табличку: «Фонд по приобретению Гарри Поттера. Строго конфиденциально». — Ты же шутишь, да? — медленно спросил Гарри, пытаясь понять: слизеринец шутит или же тот просто сумасшедший. — Разумеется, нет, — фыркнул Малфой. — Ты бы мог поселиться у меня в поместье. У тебя будет своя комната. У нас есть пруд, павлины, и, если будешь хорошо себя вести, ты даже сможешь командовать эльфами. Мне кажется, это достойная перспектива. — А если я откажусь? — нарочито спокойно спросил Гарри. Драко задумался. — Тогда я продолжу копить. А потом, когда-нибудь, ты сам поймёшь, что это лучший вариант. И, кстати, я не заставлю тебя дружить с Креббом и Гойлом. Они идут бонусом. Гарри на секунду прикрыл глаза, внутренне моля Мерлина о терпении. Затем вздохнул и сказал: — Знаешь, Малфой, если ты когда-нибудь поймёшь, как нужно заводить друзей, тебе не понадобится ни шкатулка, ни павлины. Просто подойди и скажи "привет". Не предлагая денег. И он ушёл, оставив Драко с раскрытой шкатулкой, двумя телохранителями и совершенно непривычным чувством… не то чтобы унижения, но какого-то непонятного чувства потери. — Ну и глупо, — пробормотал он, захлопывая крышку. — Мог бы быть моим лучшим приобретением в коллекции.