Финальный экзамен

Танец Стали и Воды

Утро в «Чайнике безмятежности» не знало суеты Кур-де-Фонтейна. Здесь воздух был пропитан ароматом горного ветра и едва уловимым запахом травы, а тишину нарушал лишь мерный рокот далеких водопадов. Однако на тренировочной площадке, скрытой в тени изящных павильонов, атмосфера была далека от безмятежной. Год тренировок превратил Фурину из хрупкой, испуганной девушки, вздрагивающей от каждого шороха, в стремительную и опасную воительницу. Итэр, наблюдая за её движениями, порой ловил себя на мысли, что сам не заметил, как грань между «учителем» и «соперником» практически стерлась. — Слишком медленно, Итэр! — звонкий, наполненный азартом голос Фурины разрезал утренний воздух. Она двигалась подобно реке. Её рапира, подаренная Итэром, сверкала в лучах восходящего солнца, становясь продолжением её руки. Но истинным шедевром был не клинок, а искусственный Глаз Бога, закрепленный на её поясе. Итэр провел сотни часов, дорабатывая этот механизм, адаптируя его под невероятно возросший потенциал Фурины. Каждое мерцание лазурного камня отзывалось мощным выбросом Гидро-энергии, которую девушка контролировала с пугающим изяществом. Для любого стороннего наблюдателя этот спарринг показался бы смертоносным танцем. Фурина не просто атаковала — она меняла саму дистанцию боя в мгновение ока. Вот она делает выпад, а через секунду, рассыпавшись каскадом брызг, оказывается уже за спиной Путешественника. Итэр крепче сжал рукоять меча, блокируя очередной удар. Он сознательно ограничивал себя, используя лишь мастерство фехтования, но теперь этого стало ему не хватать. Фурина научилась использовать свою стихию не как грубую силу, а как тонкий инструмент. Одним из самых впечатляющих было её умение проецировать оружие из чистой воды — дополнительные клинки и пики возникали из ниоткуда, вынуждая Итэра постоянно находиться в обороне. Но главным козырем Фурины, которым Итэр не переставал искренне восхищаться, были её фамильяры. Это не были просто сгустки элементальной энергии. При всём своём мастерстве в использовании стихий он так и не смог создать себе подобных слуг, несмотря на все его попытки. Итэр рванулся вперед, сокращая дистанцию для решающего удара. Его клинок уже готов был коснуться плеча девушки, но в этот миг перед ним, словно из-под земли, возник массивный водяной краб. Бронированный тяжеловес принял удар на себя, его панцирь пошел трещинами, и через секунду фамильяр рассыпался мириадами капель. В ту же секунду Итэр почувствовал, как что-то скользкое и холодное обвило его лодыжки — осьминог, притаившийся в луже у его ног, мертвой хваткой вцепился в него, лишая маневра. — Попался! — торжествующе воскликнула Фурина. Итэр успел лишь на долю секунды освободиться от пут, но было поздно. Ценой временного исчезновения двух своих слуг, Фурина создала идеальное окно для отступления. Она призвала их вновь почти мгновенно — свежие, полные сил фамильяры снова окружили Путешественника, отрезая пути к наступлению. Финал наступил внезапно. Град ударов Фурины, поддержанный слаженными действиями её свиты, прорвал защиту Итэра. Сталь рапиры, промелькнула перед его глазами. Легкое, почти невесомое касание — и по щеке парня прочертилась тонкая красная линия. Бой замер. Фамильяры Фурины тут же растаяли в воздухе, оставив после себя лишь легкий туман. Девушка замерла, тяжело дыша, её глаза все еще горели азартом битвы, но в них уже проскальзывало беспокойство. — Я... я задела тебя? Итэр, прости, я не хотела! — она сделала шаг к нему, убирая рапиру в ножны. Итэр лишь рассмеялся, вытирая пальцем капельку крови на щеке. На его лице сияла искренняя, гордая улыбка. — Не извиняйся. Это была честная победа, Фурина. Ты превзошла все мои ожидания. Твоя тактика с фамильярами... это было великолепно. Фурина застыла на мгновение, а затем её лицо озарила та самая лучезарная улыбка, которую Итэр ценил больше любых сокровищ Тейвата. Она сложила руки на груди, пытаясь вернуть себе свой театрально-величественный вид, хотя раскрасневшиеся щеки выдавали её с головой. — Ну, конечно! Ты сомневался в способностях великой Фурины? — она задорно вскинула подбородок. — Хотя признаю, твой «подарок» на поясе работает просто идеально. — Раз уж сегодня у нас такой триумф, — Итэр вложил меч в ножны, — предлагаю отметить твою победу. Как насчет того, чтобы отправиться в Кур-де-Фонтейн? Пройдемся по магазинам. Глаза Фурины вспыхнули восторгом. Она уже начала перечислять в уме новые коллекции платьев и шляпок, которые видела в витринах в прошлый раз. Итэр, глядя на неё, лишь мысленно вздохнул, понимая, что его кошелек, туго набитый морой после последних поручений гильдии, к вечеру опустеет до последней монеты. Но, глядя на её счастливое лицо и то, как уверенно она теперь держалась, он понимал: это самая малая цена, которую он готов заплатить за её улыбку и спокойствие. — Идем? — спросил он, протягивая ей руку. — Идем! — Фурина решительно вложила свою ладонь в его. — И предупреждаю: сегодня я не буду скромничать!

Огни и Тени

Вечер в Обители окутал «Чайник безмятежности» мягким, бархатистым полумраком. За окном догорали последние лучи закатного солнца, а внутри уютного дома Итэра царила атмосфера предвкушения. Приближался Праздник морских фонарей — грандиозное событие для Ли Юэ, но Путешественник решил привнести в этот раз нечто особенное, глубоко личное. Посреди гостиной стояла высокая, пышная ель, чей хвойный аромат наполнял всё пространство, смешиваясь с запахом восковых свечей. Для Тейвата традиция наряжать дерево в честь праздника была чуждой, но Итэр, охваченный ностальгией по своему родному миру, не мог отказать себе в этом маленьком ритуале. Он неспешно развешивал на колючих ветвях стеклянные шары, мерцающие гирлянды и фигурки из шелковой бумаги, тихо напевая под нос старую мелодию. Эта песня, услышанная им в одном из бесчисленных странствий между мирами, всегда приносила ему покой. Его острый слух, отточенный годами битв и приключений, уловил знакомые шаги ещё до того, как она вошла в комнату. Лёгкий, уверенный стук каблучков по деревянному полу — те самые синие туфельки, которые она так любила и которые так идеально подчёркивали её изящные щиколотки. Сердце Итэра тепло сжалось. «Наверное, хочет спросить, что я тут делаю, или просто прижаться ко мне после долгого дня, — подумал он, продолжая развешивать гирлянду. — Или, зная её, придумала какую-нибудь новую шалость, чтобы отпраздновать свою сегодняшнюю победу». Он улыбнулся шире, не оборачиваясь, и нарочно замедлил движения, чтобы дать ей время подойти. Шаги приближались — ровные, чуть игривые, с той самой лёгкой паузой, которая всегда выдавала её театральный азарт. Шаги затихли прямо за его спиной. Воцарилась странная, почти оглушительная тишина. Прошло несколько секунд, но Фурина не произнесла ни слова. Итэр, ведомый нарастающим любопытством, решил прервать молчание и обернуться. — Фурина, посмотри, я почти закончил с верхушкой... — начал он, поворачивая голову. Его взгляд сначала упал на её ноги. Как он и ожидал, на ней были её любимые синие туфли на изящном каблуке, которые так звонко стучали по полу. Чуть выше белели тонкие, аккуратные носочки. Но когда взгляд Путешественника поднялся выше, слова застряли у него в горле, а дыхание перехватило. Лицо Итэра мгновенно залила густая краска. Фурина стояла перед ним, гордо выпрямившись, в своей неизменной шляпе-цилиндре, которая придавала ей вид загадочной аристократки. Но это был весь её наряд. На ней не было абсолютно ничего, кроме этих аксессуаров. Её кожа, нежная и бледная, словно чистейший фарфор, мягко светилась в свете праздничных огней. Отсутствие даже нижнего белья делало её образ вызывающим. Их глаза встретились. Взгляд Фурины, обычно искрящийся театральным задором или тихой грустью, сейчас был наполнен обжигающей решимостью. В нем не было ни капли стеснения — лишь властное желание. Не говоря ни слова, она сделала шаг вперед. Её рука, тонкая и прохладная, уверенно вцепилась в воротник его одежды. Одним резким движением она притянула шокированного парня к себе и накрыла его губы властным, требовательным поцелуем. Итэр почувствовал вкус её губ и нежный аромат лотоса, исходящий от её тела. Шок сменился волной жара, разливающейся по венам. Не разрывая контакта, Фурина потащила его за собой в сторону спальни. Итэр, чьи мысли окончательно спутались, не сопротивлялся. Он шел за ней, словно завороженный, не в силах отвести взгляд от её идеального, даже божественного тела, которым он, несмотря на все моменты их близости, так и не смог налюбоваться. Как только они оказались в комнате, Фурина легким толчком повалила его на кровать. Она тут же нависла над ним, словно хищница над добычей, её цилиндр чуть сдвинулся набок, а распущенные волосы щекотали лицо Итэра. Она снова поцеловала его, на этот раз более глубоко и страстно, передавая всё то томление, что копилось в ней долгое время. Путешественник был поражен. Его обычно скромная, порой неуверенная в себе Фурина сейчас вела себя как истинная королева, знающая цену своей красоте и власти. Это преображение возбуждало его сильнее, чем любая битва. Спустя мгновение Итэр, окончательно отбросив сомнения, избавился от своей одежды. Фурина, не теряя ни секунды, оседлала его, её движения были полны грации и первобытной энергии. Ладони Итэра сами собой легли на её бедра, а затем переместились ниже, ощущая мягкость её божественных форм. Весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Праздник морских фонарей мог подождать. Этой ночью в «Чайнике безмятежности» началась их собственная, глубоко личная и самая важная тренировка, где единственным оружием были чувства, а единственной целью — полное растворение друг в друге.

Тень былых сражений и свет будущего

Дни текли подобно спокойным водам родников — размеренно, мирно и почти неотличимо друг от друга. Для Итэра, чья жизнь на протяжении тысячелетий была калейдоскопом из опасностей, чужих миров и бесконечных сражений, эта тишина была благословением. Он наслаждался каждым утром, проведенным в Обители, каждой прогулкой по набережным Кур-де-Фонтейна. Но под этим спокойствием зрел новый этап их совместного пути. Теперь Фурина всё чаще сопровождала его на поручениях Гильдии искателей приключений. Это не было прихотью — это была необходимость. Она жаждала реального опыта, стремясь превратить отточенные в «Чайнике» навыки в инстинкты, которые спасут ей жизнь в настоящем бою. Сегодня целью стали несколько вышедших из-под контроля меков, рыскавших в заброшенном районе вдали от города. Итэр, удобно устроившись на обломке древней колонны, спокойно наблюдал за тем, как его ученица ведет бой. Это было захватывающее зрелище. Фурина больше не была той растерянной девушкой, что когда-то боялась даже слаймов. Она двигалась с грацией балерины и эффективностью опытного дуэлянта. Пятеро механических псов кружили вокруг неё, лязгая челюстями и выпуская искры, но она доминировала над ними, полностью контролируя пространство. Её рапира прошивала стальные корпуса с хирургической точностью. Каждый выпад сопровождался всплеском Гидро-энергии: Фурина научилась создавать фантомные клинки из чистой воды, которые зависали в воздухе, словно верные стражи. Стоило одному из меков попытаться атаковать её со спины, как водяной снаряд с силой отбрасывал машину назад, впечатывая в камни. Она не просто сражалась — она вела этот танец, заставляя врагов подчиняться своему ритму. Однако, любуясь её успехами, Итэр чувствовал, как в груди разрастается холодный комок беспокойства. Он знал, что после этой победы Фурина, сияющая от гордости, снова заведет разговор о том, чтобы отправиться в настоящее путешествие по Тейвату вместе с ним. Как равная. Как напарница. И сердце Итэра тянулось к этой мысли — он всем существом хотел разделить с ней свои странствия. Но перед глазами вставали призраки прошлого. Его врагами редко становились обычные разбойники или сломанные механизмы. Путь Итэра был устлан битвами с Архонтами, Предвестниками Фатуи, чудовищами Бездны и древними божествами, чья мощь была способна стирать города с лица земли. Против таких противников мастерства фехтования и даже искусственного Глаза Бога было катастрофически мало. В тех битвах исход решали секунды и запредельные уровни силы. Сможет ли она выстоять, если меня не будет рядом? — задавал он себе вопрос, глядя, как Фурина сокрушает последнего меха эффектным круговым ударом. — Имею ли я право подвергать её такому риску? Мысли становились всё тяжелее. Он понимал: единственный способ развеять сомнения — это поднять планку её тренировок до невозможного. Ей нужно было научиться противостоять не машинам, а существам божественного уровня. И единственным, кто мог стать для неё таким «божественным» врагом, не причинив при этом настоящего вреда, был он сам. Я должен буду сразиться с ней всерьез, — тихо проговорил Итэр. — И это не просто долг наставника перед ученицей. Это мой долг как мужчины, который связал с ней свою жизнь. Как её мужа. От этого слова, произнесенного в глубине сознания, по телу разлилось тепло, смешанное с горькой решимостью. Он хотел видеть её рядом с собой во всех мирах, которые им еще предстоит посетить, а значит, он обязан сделать её достаточно сильной, чтобы она могла пережить их общие шторма. Внезапно тяжелые думы прервал порыв ветра и теплое прикосновение. Две тонкие руки по-хозяйски обвили его шею, а мягкое тело прижалось к спине. — Ну как, мой дорогой учитель? — звонкий, чуть запыхавшийся от азарта голос Фурины прозвучал прямо у него над ухом. — Я ведь отлично справилась, правда? Скажи, что я заслужила какой-нибудь особенный приз за такое выступление! Итэр вздрогнул, выходя из оцепенения. Он обернулся и встретил её сияющий взгляд. На её лице не было и следа страха — только радость победы и бесконечное доверие к нему. — Да, — он невольно улыбнулся, накрывая её ладони своими. — Ты была великолепна. Я действительно тобой горжусь, Фурина. Твой прогресс поражает даже меня. Она довольно зажмурилась, словно кошка, которую похвалили за удачную охоту. Итэр медленно поднялся, мягко высвобождаясь из объятий, хотя ему хотелось остаться в них подольше. — Нам пора идти, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно, скрывая бурю внутри. — Нужно проверить еще пару мест по контракту, и на сегодня закончим. Фурина энергично кивнула и пошла впереди него, что-то весело напевая и подбрасывая в руке свою рапиру. Итэр смотрел ей в спину, и в его голове уже начал складываться план их следующей, самой важной тренировки. Той, которая навсегда изменит их обоих.

Испытание на краю бездны

Для Фурины жизнь в Обители превратилась в прекрасную, отточенную до блеска симфонию. Каждый день начинался с мягких лучей солнца, пробивающихся сквозь занавески, и аромата свежего завтрака, который они с Итэром делили вдвоем. Затем следовала привычная тренировка — шум воды, звон стали и подсказки наставника. После — расслабляющая ванна, неспешные прогулки по Фонтейну и редкие поручения Гильдии, которые теперь казались скорее развлечением, чем опасной работой. Обеды проходили в уютном молчании или за обсуждением планов, а вечера принадлежали только им. После ужина, когда мир за стенами «Чайника» затихал, они предавались совсем иным, глубоко личным тренировкам в тишине спальни. В те часы Фурина чувствовала себя не ученицей или бывшей богиней, а просто любимой женщиной, находящей покой в объятиях своего защитника. Ей казалось, что эта безмятежная жизнь — награда за пять столетий одиночества, и она готова была прожить так целую вечность. Но однажды привычный ритм был нарушен. Утро началось как обычно, но за завтраком Итэр был непривычно молчалив. Его взгляд, обычно теплый, стал глубоким и сосредоточенным, словно он смотрел не на Фурину, а сквозь неё — туда, где рождаются бури. — Сегодня тренировки не будет, — произнес он, отставляя чашку и покидая дом — Сегодня будет экзамен. Ты должна показать мне всё, чему научилась за этот год. Без поблажек. Без сомнений. Когда девушка закончив с завтраком вышла на тренировочную площадку, Фурина невольно отступила назад, пораженная увиденным. Место, которое она знала до каждого камешка, изменилось до неузнаваемости. Вокруг площадки, словно живые существа, выросли исполинские стены из монолитного камня. Толстые, испещренные золотистыми венами Гео-энергии, они уходили высоко в небо, отсекая их от остального мира. Эта демонстрация мощи — создание целой цитадели за считанные мгновения — заставила сердце Фурины пропустить удар. В центре этой каменной крепости стоял Итэр. На нем не было доспехов, в его руках не было меча. Он просто стоял, расслабив плечи, но от его фигуры исходила аура такой первобытной, сокрушительной силы, что воздух вокруг казался густым и наэлектризованным. Это не был тот ласковый юноша, который вчера вечером нежно убирал прядь волос с её лба. Перед ней стоял легендарный герой. Тот самый Путешественник, чье имя заставляло содрогаться Предвестников Фатуи. Существо, способное на равных противостоять Архонтам и низвергать древних богов. В его глазах отражалась бесконечность пройденных миров и холод былых сражений. Фурина почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Это был не просто страх — это был священный трепет перед силой, которую невозможно измерить. Она поняла: этот экзамен не будет похож на их обычные спарринги. Итэр не будет поддаваться. Он хочет увидеть в ней не хрупкое сокровище, а воина, способного выжить в мире, где убивают богов. Тишина стала невыносимой, давя на уши тяжестью Гео-стен. Фурина глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она знала: если она сейчас отступит, она никогда не сможет по-настоящему стоять рядом с ним. С резким, металлическим лязгом она выхватила рапиру из ножен. Лазурный свет Глаза Бога на её поясе вспыхнул ярким, агрессивным пламенем, откликаясь на её решимость. Она перехватила клинок поудобнее, её взгляд стал жестким, а лицо — бледным от предельной концентрации. Фурина настроила себя: сейчас перед ней не добрый друг а могущественный враг, которого она не может победить, но которого она обязана заставить уважать себя. Она должна быть готова к бою, который мог стать для неё последним. И эта готовность горела в её глазах ярче любого божественного света. Бой начался так стремительно, что воздух в крепости словно разорвался. Итэр не стал тратить время на слова или предупреждения. В одно мгновение его рука метнулась в сторону, и в ладони материализовался знакомый меч — тот самый, что прошёл с ним сквозь сотни битв с богами и чудовищами Бездны. Золотая коса взметнулась за спиной, а уже в следующую долю секунды он преодолел расстояние в несколько десятков метров. Никакой грации, никакого изящества — только чистая, первобытная сила и скорость, от которой у Фурины перехватило дыхание. Вертикальный удар обрушился сверху вниз. Меч рассёк воздух с низким, угрожающим гулом. Фурина едва успела отреагировать. Её тело инстинктивно рванулось в сторону, ноги оттолкнулись от каменного пола, и она ушла из-под клинка в последний миг. Но инерция была слишком велика. Обувь запутались, и она рухнула на спину, больно ударившись лопатками о холодный камень сразу же перекатившись в сторону. Меч Итэра вонзился в то место, где секунду назад была её голова, выбив сноп искр и крошечных обломков камня. Он… не сдерживается, — пронеслось в голове Фурины, пока она перекатывалась и вскакивала на ноги. Сердце колотилось как бешеное. В ушах звенело. А Итэр уже снова был в движении — безжалостный, точный, не дающий ни секунды передышки. Он не стал ждать, пока она полностью восстановит равновесие или дыхание. Нога в тяжёлом сапоге метнулась вперёд. Удар пришёлся точно в солнечное сплетение. Мир для Фурины перевернулся. Небо над головой — искусственный купол из гео-кристаллов поражающей своей красотой — вдруг оказалось под ногами. Воздух выбило из лёгких одним мощным толчком, внутренности сжались в тугой, болезненный комок. Она даже не успела вскрикнуть. Настоящий полёт — первый в её жизни — начался не с величественного прыжка и не с крыльев. Он начался с простого, грубого удара ногой легендарного героя. Тело Фурины пролетело несколько метров по воздуху, прежде чем гравитация снова вспомнила о ней. Она рухнула на землю, перевернувшись через голову, и только чудом успела выставить руки, чтобы смягчить падение и избежать тяжёлых травм. Боль вспыхнула в рёбрах. Во рту появился металлический привкус. Но отступать было нельзя. — Мадам, вы собираетесь лежать или начнете сражаться? — грубо бросил Итэр. Фурина резко вскочила, кашляя и хватая ртом воздух. Её глаза горели яростным, отчаянным огнём. Я не та, кем была год назад! — громковыкрикнула она и взмахнула рапирой. Вокруг неё мгновенно материализовались верные фамильяры. Одновременно она призвала целый арсенал гидро-клинков, которые закружились в воздухе, словно стая серебристых рыб. Итэр стоял на прежнем месте. Он не преследовал её но аура вокруг него начала меняться. В его глазах вспыхнуло знакомое пламя — то самое, которое она видела только в редкие моменты, когда он по-настоящему сражался. В его левой руке закружился яростный бирюзовый вихрь Анемо, а в правой — заплясали искры яростного пламени Пиро. Фурина мгновенно поняла, что сейчас будет. Итэр соединил руки, и в сторону Фурины рванул огненный смерч. Жар был такой силы, что трава у стен цитадели мгновенно сгорела. Фурина вскрикнула, вливая всю свою волю в Гидро-элемент. Столб воды и пламени столкнулись, порождая облако обжигающего пара и оглушительный взрыв. Воздух содрогнулся. Грохот ударил по ушам, словно раскат грома. Горячий пар и осколки камня разлетелись во все стороны. Итэр даже не шелохнулся — стоял, как скала, окружённый слабым сиянием Анемо. А Фурина едва устояла на ногах: волна отдачи отбросила её на несколько шагов назад, и только один из фамильяров успел подставить себя, чтобы она не упала снова. Но Итэр уже сменил тактику. Его пальцы вспыхнули ярко-синим. Электро-энергия заплясала на кончиках, собираясь в ослепительные разряды. Молнии сорвались с его руки — быстрые, смертоносные. Фурина не успела уклониться. Синие зигзаги молний понеслись к ней. Мадемуазель Крабалетта, её верный краб-фамильяр, самоотверженно бросилась наперерез, принимая разряд на свой панцирь. Раздался треск, яркая вспышка — и фамильяр испарился под действием тока. Сердце Фурины сжалось от боли и ярости. «Хватит обороняться!» Слова Итэра, которые он повторял ей сотни раз на тренировках, вспыхнули в голове яркой вспышкой: «Против более сильного противника оборона — это смерть. Только атака даёт шанс. Даже если он крошечный». Она бросилась вперед. Её выпады были стремительны, Гидро-клинки летели со всех сторон, пытаясь окружить Путешественника. Но Итэр двигался с пугающей эффективностью. Каждый её удар разбивался о золотой меч или о нерушимый щит Гео-элемента, который он воздвигал за доли секунды. Затем Итэр перешел в контратаку. Это было похоже на обвал в горах. Его движения стали резкими, каждый выпад был направлен в жизненно важные точки, заставляя Фурину отступать всё дальше и дальше. Давление было физически ощутимым — она чувствовала, как слабеют её руки, как горит в легких воздух. В какой-то момент всё вокруг замедлилось. Фурина видела, как Итэр делает широкий замах для решающего удара. Она знала: если она попытается блокировать, он просто сломает её оборону вместе с костями. «Всё или ничего!» — мелькнуло в сознании. Она не стала закрываться. Вместо того чтобы уйти в защиту, Фурина сделала шаг навстречу смерти. Вложив все остатки сил, всю свою гордость и всю любовь к этому человеку в один-единственный рывок, она совершила безумный контрвыпад. Мир замер. Меч Итэра остановился в миллиметре от её шеи. Острое лезвие едва не касалось кожи. Одновременно остриё её рапиры замерло у горла Итэра — точно так же, в миллиметре от жизни. Тишина в крепости стала оглушительной. Фурина тяжело дышала, грудь вздымалась, волосы прилипли к мокрому от пота лбу. Ноги дрожали. Всё тело кричало от боли и усталости. Но в её глазах горел триумф — дикий, отчаянный, настоящий. Итэр медленно опустил меч. На его лице появилась тёплая, искренняя улыбка — та самая, от которой у Фурины всегда таяло сердце. — Ты справилась, — тихо сказал он, голос был полон гордости. — Ты не просто выстояла. Ты нашла способ ответить. Я горжусь тобой, Фурина. Больше, чем ты можешь себе представить. Не дожидаясь ответа, он шагнул вперёд, легко подхватил её на руки — словно она ничего не весила. Фурина тихо ахнула, но тут же обмякла в его объятиях, уткнувшись лицом ему в плечо. Её тело дрожало от напряжения и облегчения одновременно. — Пойдём, — мягко прошептал Итэр, целуя её в висок. — Тебе нужно в ванну. Горячую. С теми самыми маслами, которые ты любишь. Он понёс её через арену, мимо разрушенных стен и остатков водных конструкций, которые медленно растворялись в воздухе. Фурина обхватила его за шею и тихо, устало улыбнулась. — Я… я всё-таки смогла, да? — прошептала она едва слышно. — Смогла, — ответил Итэр, крепче прижимая её к себе. — И это только начало. За стенами крепости уже начинал садиться искусственный вечер. А в душе Итэра, несмотря на всю гордость, всё ещё теплилась тревога. Потому что настоящий мир Тейвата был куда страшнее, чем эта тренировочная арена. И он знал, что скоро им обоим придётся столкнуться с ним лицом к лицу.

Эпилог

В «Чайнике безмятежности» наступила глубокая бархатная ночь. Фурина, измотанная до предела после короткого, но изнурительного боя, наконец уснула, полностью истощенная как физически, так и духовно. Её дыхание было ровным, а на лице, застыло выражение абсолютного покоя. Итэр сидел у её кровати, глядя в окно на искусственные звезды Обители, но его мысли были далеко отсюда. В его сознании, словно на кинопленке, раз за разом прокручивались последние мгновения их боя. Он был не просто доволен — он пребывал в состоянии подлинного, почти восторженного шока. То, что Фурина сделала на тренировочной площадке, выходило за рамки обычного прогресса. Она не просто выстояла под его натиском; в тот последний, безумный миг, когда их клинки замерли у горла друг друга, Итэр почувствовал нечто, чего не ощущал уже очень давно. Он почувствовал реальную угрозу. Если бы бой продлился еще несколько секунд, если бы он замешкался хотя бы на мгновение — она бы его ранила. И это не было случайностью или удачей новичка. Это была выверенная, острая как бритва ярость воина, который готов поставить на карту всё ради одного удара. Невероятно...— прошептал он сам себе, едва заметно улыбнувшись. Подавляющее большинство жителей Тейвата — даже обладатели Глаз Бога с многолетним стажем — пали бы перед ним в первые же секунды, если бы он сражался всерьез. Фурина же, начав практически с нуля, за год достигла уровня, позволяющего ей коснуться его истинной силы. Это было достижение, достойное легенд. В этот момент Итэр почувствовал, как с его сердца спадает тяжкий груз, который он нес в течение многих месяцев. Каждое их совместное поручение, каждый выход в город сопровождался его негласным, болезненным беспокойством. Он всегда был начеку, всегда был готов заслонить её собой от любой угрозы. Но теперь всё изменилось. Перед ними лежал путь в Нод-Край — суровые, ледяные земли. Раньше мысль о том, чтобы взять её туда, вызывала у него почти физическую боль от страха за её жизнь. Он представлял холодные пустоши, чудовищ Бездны и заговоры неизвестных богов, и понимал, что не сможет защищать её каждую секунду. Но теперь... теперь он видел перед собой не «хрупкую бывшую богиню», которую нужно прятать в золотой клетке. Перед ним лежал равный партнер. Ты справишься, Фурина, — тихо сказал Итэр, осторожно поправляя край одеяла. — Теперь я знаю это наверняка. Уверенность, твердая и холодная, как закаленная сталь, заполнила его существо. Он больше не боялся за неё. Он гордился ею. И это чувство было слаще любой победы. Итэр поднялся, бросил последний взгляд на спящую девушку и вышел на балкон. Впереди их ждали вечные снега и новые битвы, но теперь он точно знал: это будет их общее приключение. И вместе они будут непобедимы.