Глава 2

Хесед слепо рассматривал успокаивающе голубую стену перед собой. Руки бесцельно водили вилкой по пустой тарелке. Тихий вздох скользнул с губ. Наверное, не стоит так долго сидеть за уже съеденным ужином. Лучше прибраться, пока он окончательно не утонул в раздумьях. Оперевшись о столешницу, он встал, собрал грязную посуду, протёр стол и отправился на кухню. Пора всё это вымыть. Тишину его апартаментов наполнял лишь перезвон фарфора и металла, пока кухонные принадлежности и тарелки с кружками занимали положенные места в посудомойке. Хесед же позволил себе снова погрузиться в раздумья. Приятно иметь собственную кухню — у всех Сефир была такая. Хотя он уже успел убедиться, что некоторые из них готовили куда лучше, нежели другие. Обоим Тиферет требовалось многому научиться, но они хорошо справлялись под его наставничеством, потому что хотели учиться. Йесод и Нецах оказались лучшими среди них, и Хесед всегда радовался, когда за еду отвечали эти двое. Ход неплохо готовила, ему нравились её блюда. Гебура… не верх ожиданий, но приемлемо, а просить её поработать над своими навыками духу ни у кого не хватало. У Хокмы было мало опыта в кулинарии, и оно чувствовалось, хотя всё ещё лучше Гебуры. А вот Малкух можно смело относить к безнадёжным случаям… Анжела стабильно снабжала их едой. Хесед не знал, где она её достаёт и как доставляет, но дарёному коню в зубы не смотрят. Спроси кто его, Хесед бы сделал ставку на Сингулярность W-corp и, возможно, солидную дозу TT2. Да, ему нравилась личная кухня, нравилось готовить, но что-то было в их совместных ужинах, отчего уходить к себе не хотелось. Поэтому они и собирались на обед в кафетерии — иные варианты казались просто неправильными. И это если не вспоминать про тех, кто не умел или не любил готовить. Никто не понимал, почему Бина ходит на обед в кафетерий. Они ни разу не видели её, когда собирались там на ужин — в просторном кафетерии было уютнее. Правда, он не обслуживался в нерабочие часы, так что еду они приносили свою. Выходит, ужин себе Бина готовила сама, тогда зачем приходить в кафетерий на обед? Что-то не складывалось. К слову — о птичках. Наконец закрыв посудомойку, Хесед вздохнул. Нужно снова с ней поговорить. Повезло, что ни одна из двух проблемных Аномалий сегодня не вырвалась, и что их департаменты довольно далеко друг от друга, но так будет не всегда. Возможно, ей плевать, но на него давили смерти сотрудников, и он должен был принять меры, чтобы Аномалии не пересеклись. Протокол о смерти сотрудников, да и в целом предосторожности, на самом деле мало кого заботили. В конце концов, долго ли продлится этот цикл? Долго ли им придётся иметь дело с проблемной парочкой? Да, была возможность, что в будущем их опять выберут вместе, но маловероятно, что в те же два департамента. Хм-м… И всё же он должен попытаться. Не важно, сколько им придётся терпеть эту ситуацию. Если он просто отмахнётся и ничего не сделает ради своих людей, то простить себя не сможет. Но если его действия помогут спасти хотя бы одного человека, то он, чёрт возьми, попытается. Сделает всё, чтобы минимизировать урон по сотрудникам от Аномалий, пусть даже Хесед предпочёл бы, чтобы им вообще не проходилось с этими Аномалиями сталкиваться. Ладно, тогда пора идти. Глубоко вдохнув, он заставил себя двинуться к двери из апартаментов, пока сомнения не взяли вверх. Вышел — дверь тихо щёлкнула за спиной — шагнул в свой причудливый офис. Глаза скользнули к кофемашине на отдельном столике у стены. Может, взять с собой кружечку? …Нет, не сейчас. Как бы ему ни хотелось, было чувство, что тащить её вниз к Бине не очень умно. Может, по возвращении, но, опять же, после такого он, скорее, сразу грохнется в кровать. Ах~ он просто заварит себе бонусную завтра — в качестве награды. Отличная идея, а теперь вперёд. Хесед обошёл центральный стол, заваленный бумагами, прошёл мимо медицинских принадлежностей, которые тут хранил, и вышел из офиса в пространство департамента. Взяв левее, он двинулся в сторону Центрального Командного. Синий быстро сменился жёлтым, когда Хесед шагнул в Зал Аномалий между департаментами. Вскоре он вышел на широкий простор владений Тиферет, минул офисы и оказался в связующем Зале Аномалий между Центральным Командным и Дисциплинарным. Аномалии никогда не доставляли им проблем вне рабочих часов, и недавно Хесед узнал, почему. Они сбегали, потому что Анжела им это позволяла. А она позволяла, только когда рядом были сотрудники, которых Аномалии могли убить. Упаси боги, если случайно умрёт одна из Сефир, но тогда в силу вступит TT2. В целом, TT2 берёг их от старения, хотя и не спасал от голода и других человеческих потребностей. А прибегали к нему, только чтобы их вылечить или откатить тела в первоначальное состояние, если рана оказывалась слишком тяжёлой, и Анжеле лично приходилось инициировать его запуск. Сам по себе TT2 не срабатывал. Жёлтый сменился красным. Хесед осознал, что идёт мимо офиса Гебуры. Посчитав за вежливость, он заскочил внутрь, обошёл раскиданное повсюду содержимое оружейной — ей бы тут прибраться — и постучался в дверь её апартаментов. — Гебура, если услышишь лифт, это всего лишь я! — крикнул он через дверь. Пусть не всегда, но она умудрялась услышать работающий верхний лифт. А вот лифт на нижнем этаже даже её слух не улавливал. Приглушённое «Ты идиот!» последовало в ответ. — Не спорю! — откликнулся он с тихим смешком и выбежал из её офиса обратно в департамент. Хотя Гебура вряд ли рванёт проверять, чтобы Бина чего-нибудь не выкинула. Не то что бы Бина в принципе хоть раз устраивала проблемы, но беспокоиться им это не мешало. Хесед двинулся дальше по Залу к лифту. Спустя ещё пару Аномалий он шагнул в серую металлическую коробку. И снова — была не была. Скрежет моторов сопровождал метания его разума, пока он спускался. Это ужасная идея. Лифт замедлился и остановился, метания вместе с ним. Во второй раз за сегодня Хесед ступил в чёрный департамент. Определённо самый жуткий из них. Пройдя чуть дальше, он взял правее. Ноги понесли его мимо могильных плит, наполняющих это место, и Хесед снова невольно начал их разглядывать. Хм, руны он прочитать не мог, но они казались ему реально существующим языком, знаки которого варьировались от плиты к плите. Возможно, он смог бы узнать, что на них написано, если бы знал этот язык. Проблема была лишь в его уверенности, что тут он словарей не найдёт. Как бы ни мучило его любопытство, возможно, оно и к лучшему, что он не в силах его удовлетворить. Хесед наконец добрался до двери в конце Зала. Офис Бины, в который он вошёл, показался ему довольно… скудным. Взгляду не за что было зацепиться, кроме стола, стула и парочки шкафов под документы. На столе у неё чистота и порядок — чего и следовало ожидать — но на нём не было ничего, что позволило бы понять её характер. Каждый из их офисов и апартаментов был создал и наполнен тем, что лучше всего им подходило. К примеру, у Малхут куча организационных штук и свечей, а у него — медицинские принадлежности и кофемашины. У Бины не было ничего. Стандартный офис. Но, опять же, они мало что о ней знали — её вообще здесь не должно было быть. И в старой лаборатории они с Биной не работали, так что Аин скорее всего просто выдал ей необходимый для функционирования минимум и на этом успокоился. Хеседу думалось, что Аин, постаравшись для остальных Сефир, просто не захотел тратить лишние силы на неё. Можно понять. Обогнув стол, он подошёл к двери за ним. Ну что, решающий момент? Из-под порога света не видать, а в офисе он его не включал. Довольно темно — только освещение из департамента позволяло Хеседу видеть. Зловеще, но ему всё не хватало решимости что-то тут трогать и включать. Глубокий, глубокий вдох… выдох… ещё один… выдох… Всё, он готов настолько, насколько это вообще возможно. Подняв руку, Хесед тихо постучался. — Ау, Бина? Ты там? Мне всё ещё нужно с тобой поговорить, если у тебя найдётся минутка. Она должна быть внутри, верно? Где ей ещё находиться? Гебура бы впала в буйство, если бы заметила, что Бина не на своём месте. Ответа нет. Странно. Он подождал ещё немного. Никто не подошёл к двери. Ничего. Хм-м-м… Хесед дёрнул ручку. Заперто. А если дверь заперта, то она точно внутри. Или не хочет, чтобы кто-то входил в апартаменты, пока её нету. Но тогда он бы заметил её в главном помещении по пути сюда. Если только она не у Кармен. Хокма упоминал, что Бина проводит у неё много времени, пока работает. Но сейчас-то там делать нечего — в такой час ей нет нужды возиться с Колодцем. Бина была, наверное, единственной на всём объекте, кто мог посмотреть туда и не сойти в тот же миг с ума. Всё же частью её обязанностей было извлечение Э.Г.О из Когито. Хеседу как-то не хотелось заглядывать к Кармен. — Бина? — он постучался снова. И снова тишина. Честные пять минут ожидания, и ничего. Хесед вздохнул. Либо её там нет, либо она его игнорирует. Что-то подсказывало ему не спускать подобного, если это и вправду всего лишь игнорирование — ему было довольно обидно. Чего она наверняка и добивалась. И что теперь делать? Он так долго спускался сюда, и всё зря? С очередным вздохом Хесед отшагнул от двери, уже пристальнее оглядываясь в офисе. Из того немногого, что он знал о Бине, можно было предположить, что она бы не отказалась тут от чайной набора и, возможно, книжного шкафа. Ненамного больше, чем сейчас, если честно, но уже хоть что-то. Глаза остановились на столешнице. Стандартный стационар, ручки, бумага… и коробок скрепок на углу. Стоит себе. Взывает. Отвратительная, ужасная, абсолютно безумная идея сформировалась у него в голове. Плохой Хесед, тебя за такое убьют. Но… м-м-м… тянуло его сегодня поозорничать… Нет, ну дурацкая же идея… не надо. Хесед резко рванул вперёд и подхватил коробок, вытащив две скрепки. От потери парочки она не обеднеет. Он разогнул кусочки железной проволоки. Ему точно стоит это делать? Но руки уже двигались сами по себе, сгибая скрепки в нужную форму. Хесед зашипел, когда кончик одной из них ткнул его в ладонь. Крови нет — хорошо. Приглушённого света сквозь офисную дверь ему вполне хватало. В прошлом часто приходилось заниматься этим в темноте. Проволока оказалась жёстче, чем он думал, да и практики не хватало, но постепенно скрепки приобрели нужную ему форму. Пальцы подрагивали от усилий, а руки слегка болели после нескольких раз, когда он буквально пырнул сам себя, но Хесед справился. Годы назад ему бы не пришлось так напрягаться, но он уже давненько не возился со скрепками. Хесед уставился на изогнутую проволоку, затем перевёл взгляд на дверь. Обратно на проволоку, на дверь. Какая же это ужасная идея. Каждая частица его разума просила уйти, и лишь одна маленькая, но очень громкая часть настаивала, что, почему-то, Хесед просто обязан был это сделать. С очередным вздохом, в этот раз тихим, смирённым, он вернулся к двери. Перехватив поудобнее свои новые отмычки, он встал на колено и начал вскрывать первый из двух замков. Годы равнодушных родителей и запертых дверей, которые не должны были быть запертыми, сделали его в молодости виртуозным взломщиком. Заржавевшие — так бы он охарактеризовал свои навыки сейчас. Вот он слегка замешкался и чуть не выронил одну из отмычек. Но чуть-чуть покрутить, огладить механизм замка, выискивая нужные штифты, и… Да, всё же опыт не пропьёшь. Чуть дольше, чем ему обычно требовалось, но наконец он услышал такой приятный мягкий щелчок в открывшемся замке. Вытянув отмычки, он осмотрел их. Нужно было слегка над ними поработать, этим Хесед и занялся. Пальцы снова начали болеть, но теперь он мог приступить ко второму замку. Времени ушло уже меньше — подзабытые навыки постепенно возвращались — хотя всё равно дольше, чем ему хотелось бы. И наконец, ещё один мягкий щелчок. Он вытащил бывшие скрепки и сунул их в карман. Избавится от них позже. Ещё один глубокий вдох, ещё один медленный выдох. Хесед надавил на ручку, и дверь скользнула внутрь. Первым его встретила непроглядная темнота. Ни единого источника освещения, а тусклого света снаружи не хватало, чтобы увидеть что-то дальше полуметра. Может, её и правда тут нет. Правая рука провела по стене. Пальцы наткнулись на гладкую часть, пошли вверх. Ещё немного поисков навели на шляпку шурупа. Чуть выше — и вот он, переключатель. Хесед прищурил глаза, ожидая слепящего люминесцентного сияния, но тут же распахнул их обратно, когда вместо него загорелся тусклый жёлтый свет. И этого тусклого света было достаточно, чтобы его душа ухнула в пятки. Огромное пространство перед ним. Логика подсказывала, что по размерам оно не отличалось от остальных апартаментов на объекте, кроме разве что Тиферет, но тут было… пусто. Абсолютно, полностью пусто. Ни комнат, ни переборок, ни мебели. Просто огромная коробка: четыре стены, пол, потолок. Больше ничего. Лишь чёрная с золотом фигура, лежащая у дальней стены. Сердце последовало вслед за душой, когда он встретился взглядом с Биной. Она щурилась от включённого света, словно только что проснулась. Молча наблюдала за ним. С тихо поднимающимся ужасом он скользнул взглядом на её тело. Ноги она скрестила под собой, верхняя часть удерживалась на месте её же руками. А её руки… её руки были до предела растянуты в стороны цепями. Запястья скованы и обмотаны цепью, идущей к стене, на коже виднелись сотни царапин и борозд там, где металл впивался в руки. Цепи длинные, толстые, накрепко прибитые к стене, горизонтально к углам. Удерживая её в очень неудобной позе. Это были не апартаменты — это была тюремная камера. Как она вообще умудрилась уснуть в подобной позе? Бина продолжала молчать, глаза немного привыкли к внезапной вспышке света и уже не щурились. Хесед шагнул вперёд, всё ещё в прострации. Она указала взглядом на дверной проём. С однозначным посылом. Он осторожно закрыл за собой дверь и двинулся к ней. — Я думала, ты уйдёшь, — услышал он тихий мягкий голос, подойдя ближе. Хесед остановился, не дойдя до неё метра, возвышаясь над ней, неспособной даже подняться на ноги. Он не сразу нашёлся с ответом. И за это время успел неуверенно сесть прямо на пол. — Когда ты сказала, что будешь скована, я не думал, что ты имела в виду буквально, — слабо прошептал он. — Гляжу, ты умело обращаешься с отмычками, — тихо хмыкнула Бина. — Ах~ ну да… — Хесед несмело улыбнулся, смущённо потирая затылок. Пока воцарившаяся тишина не стала неловкой, он заговорил снова. — Почему ты не ответила, когда я постучался? — Я не в силах донести свой голос достаточно далеко, чтобы он прошёл через дверь, — Бина ответила, словно это было очевидно. И почему она не могла поднять голос? Хесед никогда не слышал, чтобы Бина кричала, но в принципе не иметь возможности? Хотя, стоит признать, если бы он услышал, как она на него орёт, он бы впал в первобытный ужас… Хесед всё никак не мог отвести взгляд от оков на её запястьях. Тонкие пластины плотно обжимали предплечья и уходил под рукава платья. Её руки безвольно повисли на остром металле. — Тебя… — он сглотнул. — Тебя тут каждую ночь сцепляют? Ты поэтому никогда не приходишь на наши собрания? — Если ты спрашиваешь, заковывают ли меня у этой стены в окончание каждого дня, то ты не ошибаешься. — Бина слегка наклонила голову в знак согласия. Хесед не смог остановить следующее сорвавшееся с губ слово, тихое: — Почему? Её голова склонилась к плечу, брови слегка нахмурились в замешательстве. — Разве не этого ты желаешь? Я не в состоянии причинить проблем, будучи в заточении. — Нет! Ответ последовал мгновенно. Не хотел он ничего подобного! Это нечеловечно! — Кто это с тобой сделал? Почему он так с тобой поступил? Она выглядела жутко озадаченной столь ярым отрицанием и его беспокойством о том, что с ней происходит каждую ночь. — Это наказание мне за мои предположительные злодеяния против людей в этой корпорации. Дабы я могла обдумать, что натворила, а затем, неким образом, прийти к сожалению о мною совершённом. Мне не дозволено взаимодействовать с кем бы то ни было вне рабочих часов, дабы держать меня как можно дальше от остальных и не позволить причинить им ещё больше вреда. Я обязана пожать плоды своих же действий. То есть предосторожность на случай любой неприятности, ежели вдруг я посчитаю нужным её устроить. — Она снова ненадолго встретилась с ним взглядом. — Что же до «кто», то полагаю, ответ тебе уже известен. Полная социальная изоляция после рабочих часов и принудительное заточение. Необходимость спать в одной из самым неудобных поз, которые только можно вообразить. Отсутствие какого-либо комфорта или хотя бы базовых потребностей. Ей приходилось справляться со всем, что происходит в корпорации, не имея даже возможности встретиться с остальными, обсудить методы предотвращения проблем, вину за которые они по итогу на неё и возложат. Ей дали объективно худший департамент из возможных и засунули в самую глубину комплекса, чтобы его разблокировка происходила как можно реже, что, по сути, обрекло её на вечное одиночество в месте, больше похожем на кладбище. Это была пытка. Они пытали её, заставили страдать за атаку Главы на Старую Лабораторию, за то, что её выбрали эту атаку возглавить. Он… он даже не думал, что Аин… Бина сказала о назначенной встрече, пропустить которую она не может. И встреча эта была с Аином, это он её навещал, чтобы… Наверняка были последствия, если Бина не позволяла заковать себя сразу по завершению рабочего дня. Это было… Хесед не мог вынести подобного. Это было за гранью бесчеловечного — они обращались с ней как с животным. И ему плевать, что она натворила — никто не заслуживает такой участи. — Обычно выражение подобного ужаса направлено на меня, а не… за меня, — произнесла Бина настолько тихо, что он едва уловил слова. Бина выглядела растерянной, словно не понимала, что должна чувствовать. Должна ли вообще что-то чувствовать. А он и не осознавал, насколько очевидны эмоции на его лице. Конечно, именно такого выражения Бина, наверное, добивалась, когда пытала своих противников. Только вот в этот раз причиной стали не её действия, а то, что сделали с ней… хм… — Я… — он снова сглотнул. — Прости. — За что ты извиняешься? — Она опять склонила голову к плечу. — Это лишь естественный порядок вещей. — Нет, Бина, не естественный, — Хесед зажмурился. — Это неправильно. Это настолько, настолько неправильно… Скрепки всё ещё у него. Он мог разомкнуть оковы. Возможно. Освободить её, пойти в Архитектурный, найти Аина. Поговорить с ним об этом. Или, может, рассказать остальным. Не имела значения глубина их ненависти — никто из них с такой пыткой не согласится. Будто прочитав его мысли, она заговорила снова: — Моё освобождение будет немудрым решением. Ежели найдёт он утром вскрытые оковы, я полагаю, что не протяну и дня. Он убьёт её? — И другим не говори. Это не их ноша, не должна она быть и твоей. — Бина поёрзала, словно пытаясь облегчить боль в плечах. Хеседу было страшно даже подумать, в насколько ужасном состоянии её руки… — Оставь меня и больше не возвращайся. Забудь об увиденном здесь ради своего блага и моего. Устроенный шум не принесёт ничего хорошего. Хесед отчаянно замотал головой. Если Бина считает, что втягивать Аина или остальных — плохая идея, то ему остаётся лишь уважать её решение и не делать этого. Но просто забыть он тоже не мог. — Я не могу так поступить, Бина. Я не могу тебя вот так бросить. — И почему же нет? — спросила она. — Разве не ненавидишь ты меня всеми фибрами своей души? Разве не возмущает тебя, что я остаюсь частью твоей жизни, пусть и столь скоротечной? Я убила тебя, убила твоих друзей, и я наслаждалась этим, сколь бы мимолётным не было то чувство. Разве не желаешь ты мне тысячелетних мучений? Он поморщился. Веские аргументы… — Никто не заслуживает, чтобы с ним обращались как с животным. Даже ты. — мягко произнёс Хесед, глядя вниз. Это… кровь? Высохшая кровь пятном на полу между ними. — Может ты и выглядишь монстром, но ты всё ещё человек. Бина замолчала. Надолго. — Со мной обращались как с животным всю мою жизнь. Почему же теперь что-то должно измениться? Всю её… ох ты ж… Арбитры же были всего лишь инструментами в руках Главы. Их тренировали стать этими инструментами. Ну конечно с ними не будут обращаться по-человечески, если хотят сделать их как можно более бесчувственными. Хеседу стало дурно. Поговорить с Анжелой? Нет, она создана Аином, так что наверняка находится под чётким приказом не вмешиваться. Закодирована на то, чтобы позволить этому продолжаться. Да и… Хесед не был уверен, что вообще сумеет посмотреть ей в глаза. Как же ему хотелось рассказать другим Сефирам или добраться до Аина, но если это сделает всё только хуже, то он не мог так поступить. Ну доберётся он до Аина — так тот просто отмахнётся от него, и это если Хесед вообще сумеет его найти. Аин постоянно где-то прятался. И выходил, наверное, только чтобы расковать и снова сковать Бину каждый божий день. А если Хесед расскажет другим Сефирам, и Аин об этом прознает… Случиться может что угодно. Хесед не хотел, чтобы Бине стало ещё хуже. — Я повторю, что должно быть сделано. Оставь меня и высеки эту встречу из своей памяти, — её голова качнулась в сторону двери. — Запри за собой дверь, если найдёшь в себе желание. Или не запирай, я способна вынести наказание. Хесед с трудом поднялся на ноги и кивнул, не желая раздражать её ещё больше. Двинулся к двери. Нащупав переключатель, бросил последний взгляд на закованную женщину, наблюдающую за ним, но уже ёрзающую, словно готовясь вернуться ко сну. Он тихо вздохнул и выключил свет, погружая помещение обратно во тьму. Вышел, закрыв за собой дверь. Работая над замками, возвращая их в изначальное состояние, Хесед принял решение. Он не мог ни с кем поговорить из страха, к чему это может привести. И у него не было сил, чтобы самому что-то с этим сделать. Но Хесед не собирался забывать, не собирался оставлять всё как есть. Вот только что он мог сделать?