1.

Венти спал под раскидистым дубом, и единственными его спутниками были созвездия ночного неба. Это дерево, раскинувшееся перед ней — люди называли его Символом Героев Мондштадта. Истарот никогда не понимала почему. Зачем смертным нужен такой символизм в жизни? Человеческая природа была поразительной — столь мимолётной и в то же время прекрасной. Но люди всегда стремились стать чем-то большим, чем они есть. Для чего? Каждый человек по праву рождения уже имел своё место в этом необъятном мире, словно шестерёнка в одном огромном механизме. Так почему же люди жаждали быть выше самих себя? Истарот находила это немного глупым… и странно трогательным. Смертные были способны покорять новые горизонты за такое мизерное время их жизни, могли быть свободнее любого бога, когда-либо существовавшего в Тейвате. Они могли быть кем угодно, выбирая свой путь. Их сила заключалась в их человечности, в сердцах, живых и пылающих от эмоций и чувств. И это интриговало. Как один маленький человечек мог раскрасить красками весь мир и затронуть её струны времени. И также, это невероятно пугало. Ведь каждый раз, когда смертный рождался, было неизвестно как быстро желание власти и силы сведет его с ума и погрузит в коварство бездны.

***

Всегда сверху наблюдая за людьми, не вмешиваясь. Она мечтала стать одной из них — девушкой с выбором, с родителями и братьями или сёстрами. Девушкой, которая могла бы смеяться так, словно ничего в этом мире не имеет значения, кроме сейчас. Которая могла бы влюбляться во многих, или лишь в одного до конца её дней. Жизнь простая, сладкая, смешная, печальная — но по-настоящему её собственная. Где запреты не лишают её воли, не заставляют действовать тайно, одиноко. Где запреты не лишают её главного – возможности желать и следовать своим желаниям души. Но может, пришло время рискнуть. Она закрыла глаза, и когда снова открыла их, мир изменился. Перед ней стоял великий дуб. На его высоких ветвях покоился мальчик в зелёном плаще. Она улыбнулась. Этот мальчик… Улыбчивое лицо, милые косички, музыка всегда под рукой, лира, говорливый рот. Этот ребёнок… был её. И снова она забыла: он был жив. Дышал. Существовал. Прямо здесь, перед ней. Её мальчик. Тот, кто способен мечтать больше, чем она сама. Но тот, кто никогда не будет свободен от выбранной им судьбы. Время родилось в самом конце, в агонии умирающего мира, в последнюю его секунду. Время не могло вмешиваться потому что времени не существовало. Но маленький крошечный дух ветра мог, мог желать и мечтать. И он спал среди ветвей древа, не сжимая её руку. Не прижимаясь к её груди, сладко сопя. Когда она в последний раз видела его так близко? Когда он в последний раз произносил её имя? Она не могла вспомнить. Возможно, он больше вовсе её не знал — лишь Тень Времени. Возможно пока этого не существовало. И, может быть, в этот хрупкий миг она наконец сможет почувствовать то, что чувствуют люди. Может быть, она сможет лучше понять их. И лучше понять саму себя. Скорбь. Печаль. Утрата. Желание. Какое будет у неё желание? Венти пошевелился. Его глаза дрогнули и открылись, заиграли краски на щеках — а первое, что он почувствовал тепло руки, сжимающей его ладонь. И сейчас, это был не сон. Старый дуб. Рассветное солнце. Тихий ветерок. И золотые глаза, смотрящие на него. — Здравствуй, дорогой. Её голос был мягким, словно звон фиалковых колокольчиков. Её голос был ровным, как водная гладь. В его груди перевернулся мир внезапно. Почему она здесь?