5.

— Мастер Дилюк, есть идеи, что это может быть? Дилюк бросил взгляд на Эмбер и Мону, а затем вновь сосредоточился на Джинн, обратившейся к нему. Для всех вокруг он был всего лишь владельцем винодельни и таверны — человеком, который никогда не вмешивался в дела Ордо Фавониус. Но сейчас он нахмурился. Стоило ему допустить ошибку — и его прикрытие рухнуло бы. Пожалуйста, — будто молили глаза Джинн. Дилюк коротко фыркнул и отвёл взгляд. — В прошлый раз буря возникла из-за отравления энергией бездны, Дракона Востока, — задумчиво произнёс он. — Но вчера мои осведомители ничего не сообщали. Орден Бездны ведёт себя обыденно, а в активности Фатуи не наблюдается заметных изменений. Джинн сжала губы, размышляя, с чего же им тогда начинать. Тревожило то, что даже у Дилюка не было никакой информации. Может информация и появится, но это уже будет сегодня. Эула отставила стакан с водой и пронзительно посмотрела на хозяина винодельни. — Осведомители? Фатуи? Орден Бездны? — холодно спросила она. Не дожидаясь ответа, Эула повернулась к исполняющей обязанности Великого магистра Джинн, безмолвно задавая вопрос. Джинн устало выдохнула. Лиза, ничуть не смущаясь, продолжала наслаждаться клубничным печеньем с чаем и ободряюще похлопала её по плечу. — Мастер Дилюк когда-то был капитаном Ордо Фавониус, но… — Но не ваше дело, — резко перебил её Дилюк. Эмбер возмущенно приподнялась. Кэйа насмешливо хмыкнул. Барбара на мгновение резко выпрямилась на диване и едва не выронила кружку с горячим чаем. — Если у исполняющей обязанности Магистра Джинн нет возражений против деятельности Мастера Дилюка, то я не вижу причин продолжать этот разговор, — произнесла Мона, хотя её взгляд задержался на владельце винодельни куда дольше, чем следовало. — Любая помощь всё же остаётся помощью, не так ли, о великий Мастер Дилюк? — ухмыльнулся Кэйа, прекрасно зная, насколько глубоко его бывший приёмный брат погрузился в тёмную сторону жизни и как ему нравилось ходить по острию ножа. Пока многие были как заинтригованы так и возмущены… Венти появился в таверне, опустив голову, среди шума и разгорячённых споров. — Э-эм… можно я тут просто посижу, да? В полутемках бара он добрался до стойки, взобрался на табурет и уткнулся лицом в ладони. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, словно каждое дыхание давалось ему с усилием — будто он заставлял себя просто продолжать жить.

***

Увидев, что Действующий Магистр Джинн не обратила на барда внимания, разговор продолжился. Где-то через час Венти решил попросить стакан воды, Дилюк возвращавшийся за бар остановился и посмотрел на него, недоуменно приподняв бровь. Венти надулся и грустно выдохнул. Он перебрался за стол полчаса тому назад, чтобы другие не пытались его втянуть в разговор. — Вы любите своих родителей? — тихо спросил Венти, не получив ответа от Мастера Дилюка. Он вновь положил голову на локти и уставился на пол. — Как вы справляетесь с тем, что вы не хотите их любить? Что вы не хотите узнавать их и знать об их жизни? Он слушал каждый ответ, каждое предложение, вслушивался в разные эмоции, — в возмущенные и печальные, радостные и задумчивые. Если Венти до этого не показал, что ему на самом деле нехорошо, то сейчас всем бы стало заметно как подрагивал его голос и какую агонию внутри он чувствовал. Нежелание разговаривать и выбор воды вместо алкоголя. «Она моя создательница, но делает ли это её моей матерью? А хочу ли я этого? Я… не знаю» Возможно он сам не понимал отчего ему больно, но в глубине души он все знал. Просто. Не хотел признавать и сталкиваться лицом к лицу со своими глубоко-детскими и искренними желаниями. Желаниями, которые были еще у маленького духа, самого слабого из всех, самого одинокого и пытающегося занять свое место в «цепочке жизни и времени». Желания, которые дали возможность духу получить частицу силы, чтобы защитить клан людей. Чтобы нести в себе «надежду» на лучшее будущее. «Я был другим» Он не боялся её. Не был ослеплен её силой. Она просто была, также как и он просто был. Ему просто однажды повезло встретить её и желание стать на секунду ближе, узнать её получше, — появилось. — А что если вас никто не хочет любить? - совсем мягко спросил он, — Тогда, что вы чувствуете? <….> — Простите мне мою грубость, но никто не должен тебя любить. — Эула! — взвинтилась Эмбер, — как ты можешь так говорить?! — Разве я не говорю факты? Моя семья никогда не любила меня, они только требовали соответствовать их требованиям и правилам. Раньше я хотела их признания и любви, но никогда не получала то, что хотела несмотря на все старания. Так вот, скажи мне: если моя семья не желала меня любить, как кто-то незнакомый, — пусть даже друг, — будет любить меня, вне своего желания, только потому что это мне так хочется? Венти громко выдохнул, закрыв свое лицо ладонями, оставив все так же локти на столе. — Это иллюзия. Желание, которое могу исполнить лишь я сам. Я услышал тебя. Спасибо, Эула Лоуренс. — Хм, месть будет моя! Но её порозовевшие щеки свидетельствовали, что разговор удался. — Но тогда, - через минуту тишины, Венти расстроено добавил, - я все равно ничего не понимаю. Настала очередь Джинн вмешаться — Чего ты хочешь понять, Венти? Он опустил ладони обернулся к ним всем лицом. — Спасибо. Спасибо вам всем за ваши ответы, я правда очень их ценю. — Но? — спросил Дилюк, решив отвлечься и налить в бокал вина из одуванчиков. Он прошел с ровной осанкой, держа в руке бокал и поставил его прямо перед руками барда. — Заканчивай мысль. Кэйа отпустил смешок в сторону, его приемный братец всегда забавно проявлял свое беспокойство. Венти потеряно уставился на бокал, словно не понимая что с ним делать. Дилюк же разрывался над тем чтобы присесть и вытрясти всё из барда, и тем, чтобы вернуться обратно за бар. — Давайте спросим Барсибатоса, — качнула головой Розария, она увязалась за Барбарой и Джинн, когда увидела их выходившими из штаба Ордо Фавониус. На пасторе были бинты и это привлекло её внимание. Венти отпустил смешок покачав головой, шмыгнул носом. — Спрашивать Бога о человеческих отношениях? Розария пожала плечами. — Откуда-то же они появились. Не думаю, что мы с ними настолько разные. В Натлане архонта в принципе избирают каждый раз после смерти предыдущего. — Да, но и они являются людьми изначально, а не стихийными духами, созданиями обретшими разум, ангелами и многими другими сущностями. Здесь есть разница. Венти посмотрел на неё, по-настоящему растеряно, впервые не понимая, — взял бокал вина и в один глоток выпил. Довольно вытерев губы, любимое послевкусие приятно отвлекало от смятения и сомнений. — Боги живут долго. Они знают больше, опыта так точно у них побольше. Представьте только как много молитв людей они выслушали. Они видят жизни людей глубже, чем когда-то сможем мы. Может из-за этого они и боги? — Розария редко говорила подобным тоном. — Да? Тогда я почему-то ничего не знаю! — резко вырвалось у него. И он застыл с распахнутыми глазами от осознания. - Ой… Розария подняла бровь на эту фразу. Она хотела осадить его «А ты должен?» и замолкла. Выражение испуга на лице Джинн, которая постаралась скрыть его за дежурной маской, натолкнула её на одну очень любопытную мысль. Мона странно на него посмотрела. Эула не отставала, только выпила разом свою кружку. Эмбер выпрямилась, одеяла упали на диван, открыла рот и помотала головой. Это уже чересчур! Барбара опять вздохнула, думая снова про его шутку «Смотрите все, это я Барбатос» Но теперь эта мысль только вызывала неприятную горечь на языке. Кэйа в самом деле удивленно уставился на него, что-что но на этот раз заявление ощущалось «реальным». Вот так просто? Дилюк решил отвлечь свой кричащий мозг автоматическими движениями: налить еще бокал вина. Забрать старый, поставить и вернуться к своему остывшему чаю, который стал как кость в горле. Лиза наконец оторвалась от чая, прожевала печеньку и влилась в разговор вместо Розарии. — Милашка, могу ли я попросить тебя вернуться к самому началу? Зачем тебе понадобилось узнать про отношения между родителями и детьми, а также наше личное мнение? Венти сглотнул и поник плечами, он снова отвел взгляд на полный бокал вина. Пить его не хотелось. Лиза заметив его смятение и нервозность Джинн, переформулировала вопрос. — Есть кто-то кого ты хочешь любить, и хочешь чтобы этот кто-то также любил тебя? — Я не понимаю хочу ли, нужно ли мне это? - Признал сразу же Венти. — Можно ли тебе это? - она мягко добавила. Венти засомневался в ответе и потер затылок, неловко улыбаясь. Стоит ли признаваться? Или может? А кто, если не его дети помогут ему в лучшем понимании себя и своих чувств? Все же, он всегда был близок со своим народом. И иногда ему не хватало людей, которые искренне знали именно его, а не Бога стоящего перед ними. Да, он все также останется их Богом, но это ведь не помешает ему стать их другом, верно? Также как было с Ванессой, также как было с Бардом. Лиза тепло ему улыбнулась. — Почему ты не можешь желать для себя такую же чистую и искреннюю любовь, как у родителей и детей? Венти также же тепло усмехнулся, уголок его губ дернулся, он взял вино из одуванчиков и выпил целиком. Она попала в яблочко. Хорошо. Что-то изменилось в его выражении и ауре вокруг в следующую секунду, она стала ощущаться всеобъемлющей и гораздо-гораздо древнее. Воздух наполнился Анемо частицами и стало тяжелее дышать. А голос Венти, когда он заговорил вновь, обволакивал и затягивал, заставлял трепетно слушать. — Я всегда думал, что заставляет родителей так защищать и любить своих детей. И всегда легко находил ответ. Но, я никогда не мог понять, как чувствуют себя дети, когда их так сильно любят? Может, я бы и правда хотел это узнать. Люди Мондштадта всегда были для меня детьми, которых хочется любить, оберегать и помогать расти.  — Но разве это чувство то же самое, что быть объектом заботы, почитания и любви как бога? — он слабо покачал головой. — Я так не думаю. Оно бесспорно светлое, но оно не заземленное. Никто из них не знает, что я на самом деле люблю, как личность, а не как божество.  На глазах Венти застыли слезы, но он быстро моргнул, прогоняя их. Раскрывать уязвимость было не легко.    – Ехе, я тут немного хочу извиниться за внезапный шторм, – заулыбался он неловко, меняя тему, когда давление исчезло и аура рассеялась. — Мои эмоции взяли верх и ну… — Серьезно, Бард? — Мастер Дилюк посмотрел на него словно не верит своим глазам, хотя его руки поставили еще один бокал вина и убрали старый. — Мастер Дилюк! Вино как всегда наивкуснейшее, мне кажется я могу выпить целую бочку… — Заплатишь — выпьешь. Венти чуть не захныкал от разочарования, по крайней мере лицо у него было такое. Он надул губы и состроил самое жалобное, умоляющее личико. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — Дождись своего праздника. — О! — сначала встрепенулся он, а потом снова потух, как свечка. — Но до праздника Ветряных Цветов еще два месяца… — Ну вот и жди, я тебе и так раритет сейчас наливаю. — Эх, угу я прочувствовал урожай тысячелетней давности, это навевает мне счастливые воспоминания. Я тогда хвост Андриусу случайно подпалил… — Что?! — воскликнула Барбара. Отходя от перекраивающего всю ее жизнь, открытия. — Я даже спрашивать не хочу как ты умудрился духу хвост подпалить, — засмеялся Кэйа. — Неудивительно, что я не смогла прочитать твою судьбу! Ветер чуть не снес меня с ног! — про одежду Мона даже засмущалась упомянуть. — Малышка Джинн, значит вот какой секрет ты от меня скрывала? — хитро улыбнулась Лиза, стреляя глазами на Джинн, неловко стоящую между Эмбер и Барбарой. Джинн решила проигнорировать её. — Лорд Барбатос… так ветра и проблема снаружи, ваших рук дело? - осторожно спросила она. Венти вновь поник плечами, неловко кусая губу и потирая пальчиком край бокала вина… он не мог даже возразить на использование его титула, а не имени. Магистр Джинн явно обращалась к нему как к Богу, а не к талантливому Барду и он надеялся, другу. — Я немного переборщил, - тихо сказал он, - чтобы вы не беспокоились дальше, я уже отозвал их, скоро все вернется на свои места. Лиза присела напротив, поставив на стол вторую коробку с печеньями из валяшек. — Угощайтесь, дорогой Лорд Барбатос. Он безысходно посмотрел на её яркую улыбку и выдохнул. Протянул руку и подхватил пальчиками четыре печеньки, сразу запихнув их в рот. Только звук попытки переживать печенье можно было услышать в эту минуту, в главной Таверне города. — Почему наш бог ведет себя как ребенок? — громадными глазами Капитан Эула смотрела, как он набил щеки печеньем и пытается его прожевать. — Я и.. ес.. р.бен.к, — Венти вытянулся, поднял палец вверх и пробубнил. Лиза после долго смеялась, Кэйа не сдержал свою улыбку, Розария закатила глаза и переключилась на выпивку, про себя качая головой. Джинн прикрыла глаза на секунду и выдохнула. Следом она попросила Дилюка налить чайник черного чая с медом и лимоном. Они объединили два стола, Эмбер все еще находясь под впечатлением, дрожащими руками схватила одеяло и накрыла им плечи Венти, Эула поймала взгляд её бога и кивнула на его улыбку и мягкие глаза. Она всё еще не до конца могла поверить — но она будет за ним наблюдать и не спустит глаз. Дилюк принёс еще несколько пар расписанных керамических чашечек. Мона что-то пробурчала про выходки её учительницы и как она уже ничему не удивляется. Она нарезала фруктов и попросила Мастера Дилюка зажечь благовония из травы светяшки. Барбара еще пускала в сторону Венти ошарашенные взгляды и неловко отводила глаза, когда они пересекались с Венти и он ей подмигивал. Но горячий чай и теплая обстановка отогревали изнутри не только душу её одной. И если так задуматься, Венти и правда больше похож на их друга, чем бога. Может… может относиться к нему как другу будет проще? Барбара не сомневалась, что Далия все давно знал, потому что он был другом Венти, а тот часто его похищал под вечер, чтобы собраться в таверне. Возможно у неё тоже получится. Но пока было тяжело. Её голова гудела и мысли скакали из стороны в сторону.

***

Венти был благодарен всем за участие, за поддержку, за помощь, за внимательность и заботу. Его сердце каждый раз согревалось, когда ему удавалось поймать такой чудесный момент. И запечатлеть глубоко в душе маленького духа ветра. И вот так, разговор тек в разных направлениях, заправленный смехом и улыбками, припорошенный теплом и уютом. Окутывающий одеялом и внутренним светом. Хорошо.

***

— Я хочу, чтобы она любила меня такой же любовью, как любят матери своих детей, я хочу узнать её ближе и найти соприкасающиеся струны. Я боюсь, что это только мое глупое желание и рассчитывать на похожие взаимоотношения между создательницей и духом — как полететь без планера с самого высокого пика. И я боюсь узнать зачем она здесь. Потому что я глупо желаю, чтобы она была здесь просто так, для меня. Но Она Тень Небесного Порядка. Она никогда не была человеком и никогда не чувствовала все, что они. Она другая и переносить на неё этот образ будет неразумно и бессмысленно. Это будет разумно предполагать, что как только она закончит со своими делами — она исчезнет обратно в Селестию. Боги Селестии не были близки с народом Тейвата, чтобы чувствовать всё то, что люди заставляют чувствовать. Всё чему люди учат чувствовать. Поэтому, возможно у него нет шанса получить то, что он хотел бы. Но зато есть шанс узнать её ближе и может помочь в чем-то. Барбатос успокоился, Венти принимается за работу. Ясность в его разуме принесла ему легкость, когда конфликт его тела и души с разумом успокоился. Он был очарован ею. От одного её присутствия он приходил в восторг. Это было такое мягкое детское чувство восхищения и того, что она его создательница.