4.

Мондштадт всегда оставался громким городом, словно улей пчел. Здесь всегда что-то происходило — люди устраивали фестивали, проносились слухи, сплетни, вино лилось рекой, работяги смеялись и перекрикивались в тавернах. Рыцари выходили на патрули, уличные торговцы зазывали покупателей, а барды с любовью к музыке и аплодисментам заполоняли улицы. Служители церкви помогали друг другу начать новый день. Начинался утренний хор, который был очень любим горожанами.  Город просыпался, утреннее солнце сияло ярко. Женщина была отчасти поражена этим видом — она и забыла, каково это: жить простой, незатейливой, маленькой жизнью. Жизнь на Тейвате заставляла её заземлиться и остановиться. Позволить времени течь на одном месте без остановки, как бы парадоксально это не звучало.   Она бы хотела попробовать вновь. Жить среди людей, как живет Барбатос. 

***

«Одуванчик, одуванчик, расскажи мне историю, подай мне свою руку. Твое безбрежное море зовёт. Бесцветные сны замерзли в горах. Где был рассвет, когда пришла тьма? Когда-то — маленький дух, теперь же он — бог. Драгоценная, драгоценная душа желает одного — Видеть их живыми, свободными и такими счастливыми. Я возьму на себя силу поделиться историей, какой матерью любовь заставлять меня быть.  Чтобы дать тебе силу — частицу меня, о мой самый драгоценный ребёнок надежды».

***

Кэйя не сомневался: когда он вернётся в «Долю ангелов», ни один бард не будет петь, а обычные горожане увидят, что таверна закрыта до вечера. Зато внутри он обнаружит исполняющую обязанности магистра Джинн. Барбара будет закутана в одеяло, согревая руки о кружку горячего чая, а её плечо будет перевязано бинтами. Приятный аромат специй наполнит воздух и редкий молочный чай будет разлит по чашкам. Мона будет потягивать безалкогольный яблочный сидр, наконец переодевшись, и хмуро смотреть в окно таверны. Эмбер зароется в груду одеял и позовёт капитана Эолу присоединиться к ним в таверне — вот почему та здесь. Эола предпочтёт выпить стакан почти кипящей воды и молча наблюдать за всеми. Дилюк будет пить чай из красной керамической чашки, больше прибывая в напряжённых раздумьях, чем в реальности. Его пальцы будут едва заметно дрожать от желания действовать — схватить клинок и самому броситься решать проблему. Он глубоко вдохнёт, втягивая аромат чая, и усмирит свои порывы. Джинн приведёт с собой мисс Лизу, а мисс Лиза, предвкушая интересную историю, принесёт клубничное печенье. Сладости всегда помогали обсуждать серьёзные вещи. Кэйя откроет дверь, впуская внутрь сладкий ветерок утреннего города.  — Давайте начнём обсуждение.

***

Город кипел жизнью, солнце сияло ярко — сейчас уже почти полдень. По крайней мере, пока не выйдешь за городские стены и не увидишь бурю с разломами неестественных золотых молний. По главной улице шла молодая женщина, с любопытством разглядывая город вблизи. Она уже успела прогуляться по улочкам, а теперь остановилась на самой главной — она тепло улыбнулась девушке за барной стойкой. Маленький ресторанчик назывался «Добрый охотник», и ей вдруг очень захотелось попробовать сливочное рагу, о котором гласила вывеска: «Наше фирменное блюдо — попробуйте, и пальчики оближете». Девушку звали Сара. Она вежливо улыбнулась, принимая заказ, поинтересовалась напитком, спросила, давно ли гостья в городе и как долго собирается здесь пробыть. Чёрно-синие волосы женщины с аквамариновыми кончиками колыхались на ветру; две косы были украшены заколками в форме звёзд. Чёрные расклёшенные брюки идеально сидели на ней, а кружевной корсет подчёркивал грудь и фигуру. Ажурные перчатки завершали образ, создавая поистине гармоничное сочетание. Глянцевые губы, тёплые золотые глаза, сиявшие жизнью, сандалии ручной работы. Сара подумала, что никогда не смогла бы выглядеть так красиво — даже с чужой помощью. Она почувствовала себя немного самозванкой рядом с этой женщиной и едва не пропустила её ответ. — Ах… да, я пытаюсь воссоединиться со своим ребёнком после долгой разлуки.  В её голосе могла звучать печаль и боль, но внутри она улыбалась. Играть с людьми было интересно — даже немного забавно. Это напоминало ей времена, проведённые с Тенями, особенно с Роновой. Сара тихо ахнула, глядя на неё с сочувствием.  — Я могу лишь пожелать вам удачи с вашим ребёнком. Истарот кивнула и подарила ей едва заметную, печальную улыбку. Сара с любопытством наблюдала за гостьей. Такие утончённые, красивые дамы редко заходили в её скромную таверну. Она смотрела, как изящно, осторожно и неторопливо женщина разрезает кусочки мяса и смакует каждый.  Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем Сара решилась спросить: — Миледи, не будет ли невежливо, если я удовлетворю своё любопытство? — Хм?  — Теперь уже и мне любопытно. Спрашивай, — Истарот отложила недоеденное блюдо и кивнула с довольством. — Очень вкусно. Сара приняла комплимент с лёгким поклоном. — Львиный зев всегда придает блюду ту самую пикантную нотку. Истарот склонила голову, я жду.  — Миледи, раз вы здесь одна. Значит ли то, что ваш ребёнок живёт в Мондштадте уже некоторое время, верно? Он состоит в гильдии? Я иногда занимаюсь поручениями для них и знаю многих молодых людей. Истарот тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. — Какой необычный и окольный способ узнать, знакомы ли вы с моим сыном, вместо того чтобы спросить напрямую. Сара вздохнула, сдаваясь: — Прошу прощения. Хоть Мондштадт и приветствует людей со всех уголков Тейвата, все же реже встретить столь утончённые манеры, сдержанную красоту… и ребёнка как причину прибыть в город. Истарот внимательно посмотрела на девушку — та её заинтересовала. Изумительное свойство людей - они всегда были чересчур любопытными и жаждали знаний. — Мой мальчик — дитя неба и тонких струн лиры. И вместо «миледи» я бы предпочла, чтобы вы называли меня Инанна. Глаза Сары распахнулись так широко, что её выражение стало почти комичным. Та, что назвалась Инанной, усмехнулась — правда, лишь про себя. — Теперь всё ясно. Ваше сходство очевидно. Я и представить не могла, что встречу мать Венти в самый обычный день. Извините, мне мое любопытство.  Инанна отвела взгляд. Шутки шутками, но её мальчик выглядел так, словно ничего от неё не хотел. — Если однажды я действительно стану для него этой фигурой — я буду счастлива. А пока всё, что я могу — пытаться. Сара вскинулась, желая помочь. — Он хороший мальчик. Всегда помогает детям, разносит новости и сообщения, поднимает всем настроение. Думаю, у вас есть шанс, — мягко сказала Сара с улыбкой. — Он был совсем не рад меня видеть. — Иногда он тот еще сорванец: шутит, заставляет рыцарей бегать за ним, пьёт слишком много для своего возраста, сочиняет ужасные, но смешные песни про лорда Барбатоса и доводит Церковь до скрежета зубов. — Звучит невероятно, — её глаза заискрились смехом. Она покачала головой и фыркнула вместе с Сарой. — Он любит собирать яблоки, печь пироги для сирот, вести уроки поэзии, играть песни, когда Диона из «Кошкиного хвоста» его просит — несмотря на аллергию на кошек, из-за которой он всё время чихает и кашляет. Я знаю, вы здесь недавно, но прошу вас быть с ним осторожнее и мягче. У него очень чуткое и хрупкое сердце. Сара улыбнулась, погрузившись в воспоминания.  — Для матери иногда достаточно нескольких секунд: одна мелочь может сделать его самым счастливым ребёнком на свете — или разорвать его сердце на кусочки. — Примите мою благодарность, леди Сара. Ваша откровенность значит для меня очень многое. Что если я испеку для него яблочный пирог? — Леди Инанна, — Сара остановила женщину, — вы забыли оплатить счёт. «Мой… что?» — подумала та. «Ох». «Ваш счет, помните?»

***

— Осторожно, у нас раненый! Не подходите близко — его придавило деревом. Чудо, что он вообще ещё жив! — крикнул рыцарь Ордо Фавониус, пробираясь по главной улице к Собору Барбатоса. — Что случилось?! — Как такое вообще возможно? Где он нашёл летающие деревья?! Рыцарь молчал. Жизнь ребёнка ускользала у него из рук, и он проклинал свою слабую выносливость за то, что не мог бежать быстрее. — Капитан Альберих сказал, что сегодня никто не должен покидать городские ворота! Они будут закрыты весь день! — прокричал Лоуренс. — О святой Барбатос, что происходит?! — воскликнула Сара, выбегая из-за стойки. Она приложила ладони ко рту,  — Я знаю этого мальчика. Его родители — искатели приключений. Недавно они оба сорвались с одного из высоких пиков Драконьего хребта. Слава ветрам Барбатоса, они выжили, но к сожалению никогда не смогут ходить. А его мать… она, возможно, так и не очнётся. — Она говорила быстро, наполовину себе, наполовину Инанне. Женщина как раз закончила есть и спокойно наблюдала, как паника расцветает на улицах. Дерево едва не убило кого-то — летающее дерево. Ворота закрыты. Мальчик истекает кровью. А рыцарь, несущий его, вот-вот рухнет. Ей стало немного жаль людей — похоже, её приближение к Венти было недостаточно осторожным и уже принесло вред. Она чувствовала, как бушевала погода за воротами города и как скакало время. Что ж. Если Тени решили вмешаться в судьбу Тейвата, небольшая помощь любимому городу её сына была более чем уместна. К тому же, она могла бы заработать немного денег — этой странной вещи, которая, как оказалось, людям всегда нужна, хотя она почти забыла о её существовании. Прежде чем кто-то успел осознать происходящее, она уже стояла перед задыхающимся, пошатывающимся рыцарем. Сара и окружающие горожане вздрогнули от изумления. — Кто это? — прошептал кто-то. — Явно иностранка. — Какая небесная красота… ммм, — пробормотал другой, облизываясь. — У тебя вообще-то жена есть, негодяй! — зашипела третья. — Что она делает? — прошептал ещё кто-то, наблюдая, как женщина в перчатке поднимает руку ко лбу мальчика. Вспыхнул мягкий свет, золотой песок закружился вокруг её ладони. Изнурённый рыцарь, ошеломлённый, понял, что не может пошевелиться. Сара смотрела на свою новую знакомую в неверии. — Она напоминает мне кое-кого… — Кхм… именно! Вдруг мальчик в руках рыцаря резко вдохнул, его мутные глаза дрогнули и открылись. Грудь снова поднялась и опустилась — он дышал. Он больше не был на грани смерти. — Что?! — Это… это чудо! — Миледи! Тётенька! Вы целительница?! Настоящая целительница?! Истарот — или Инанна, как она себя называла, — моргнула, глядя на собравшуюся вокруг толпу. Прекрасно. Отличная работа, очень незаметно. План не привлекать внимания, найти сына, насладиться городом, исследовать каждый уголок — всё пошло прахом.  Каждый раз когда она вмешивается, струны судеб меняются, переплетаясь заново. Её уже давно так не разглядывали с таким благоговением. Великолепно. Нет. Она всего лишь провела рукой по горячему лбу ребёнка — и он очнулся. Оставить его умирать было немыслимо. Истарот всегда жаждала помогать напрямую, и теперь её сердце наполнилось таким светлым, болезненным теплом, что она не смогла его сдержать. Улыбка расцвела на её лице — настолько прекрасная и тёплая, что окружающим показалось, будто их озарил сам божественный свет, наполняя утешением и надеждой. Она опустила руку и задумалась. Ей нужно найти Барбатоса. Погода была ужасной, и люди уже начинали паниковать. Но слова Сары всплыли в её памяти. Ей следует быть осторожнее и мягче, чтобы не причинить ему большее беспокойство и боль. Она остановилась. Она хотела попробовать быть человеком. Хотела узнать его лучше, понять его и его народ. Потому где-то давно внутри она уже любила их. И потому что это казалось правильным. — Да, маленькая принцесса, я целительница. Меня зовут Инанна. И я путешествую по Тейвату столько, сколько себя помню. Девочка с любопытством улыбнулась ей. — А что означает ваше имя? Я люблю читать истории и узнавать такие вещи! Например мое означает «утренняя заря».  Инанна улыбнулась: — Владычица Небес. И девочка тихо смущенно захихикала.