Глава 2

Видения, вперемешку с болью, буквально затопили сознание Мобиуса, да настолько сильно, что концентрация начала трещать по швам. Снова приняв пони-форму, монстр бесшумно выскочил в коридор и лихорадочно огляделся по сторонам. Требовалось срочно найти укрытие, чтобы переждать этот «приступ воспоминаний» и желательно подальше от лишних глаз. Комната Хранительницы точно отпадала: он может в любой момент потерять контроль над «присутствием» и случайно облучить тёмно-синего аликорна, сильно повысив её «аддикцию». Это было абсолютно недопустимо. По коридору зазвучали шаги, и белый лев грязно выругался на своём языке. В Эквестрии немногие знали о его истинной форме, и если стража увидит странного белого пони, постоянно меняющего свои конечности и мутирующего на глазах, то может подняться тревога, а затем паника. Мысль заскочить обратно в комнату также была отметена. Радужная самоубийца уже хорошо наглоталась «присутствия» в прошлом, дополнительная порция могла её просто убить на месте. Где он потом найдёт второй такой уникальный экземпляр для своих экспериментов? Монстр беспомощно зарычал, отметая всё новые и новые варианты, и снова превратившись во льва, быстрыми тихими скачками спустился вниз по лестнице и, рванув на себя дверь кладовки, тут же затаился там, мысленно вознося хвалу идиотам, за то что не закрывают подобные места, которые можно отлично использовать, чтобы спрятать чьё-нибудь тело, в данном случае своё собственное. А видения всё прибывали и прибывали, перед его взором мелькали мёртвые тела его друзей и товарищей, которые были для него по-настоящему близки. Он снова переживал боль от потери каждого из них, всплывали старые имена и причины, по которым погибло то или другое «близкое существо». Кто-то получил серьёзную рану, и у монстра не хватило умения, чтобы его спасти. Кто-то умирал от болезни, и он не знал для него лекарства. Кого-то убили недруги просто так, чтобы причинить ему побольше боли. Вот он разгребает завал дома собственными лапами, но, увы, переломанное тело маленькое кошечки с пышным хвостом отказывается подавать признаки жизни. А тут в бессилии швыряет смертоносное заклинание в террориста-смертника, который ворвался в здание суда с активированной «Звездой Спасения». Тогда это был первый раз, когда перерождённый, новый Мобиус погиб, всё было стёрто в пыль вместе с теми, кто был ему близок. В последний раз он испытывал подобные ощущения ещё в своём мире, незадолго до использования против него того несчастного копья, которое похоронило все его надежды и мечты. И вот, спустя много лет, когда он уже и думать забыл, что существует подобная пакость, его снова прихватило. Шаги тем временем неумолимо приближались, а потом неожиданно остановились прямо напротив двери, и монстр раздражённо зарычал сквозь зубы: неужели его как-то услышали или почувствовали? Его «присутствие» стало настолько заметным? Он тут же перечислил варианты действий, но ничего дельного не приходило в голову. Промелькнула даже мысль выскочить и обезвредить излишне любопытного пони: память, если что, потом можно будет стереть, а как он вдруг оказался запертым в кладовке, пусть он додумывает сам. Монстр уже рассчитал свои движения, что и как он сделает, как шаги снова зазвучали дальше по коридору, и Мобиус расслабился, а потом обругал сам себя. Что на него вообще нашло? Он только что не сделал большую глупость, ведь достаточно сделать проще. Он взял стоящую рядом метёлку и подпёр ею дверь. Всё. Проблема решена, теперь можно расслабиться и страдать от воспоминаний дальше. Вот только не прошло и нескольких минут, как некто снова стал расхаживать рядом с дверью, откровенно нервируя монстра. Какой, однако, чувствительный и назойливый индивид! Мобиус несколько раз выдохнул, успокаиваясь и переводя дыхание. Внезапный болезненный приступ постепенно разжимал свои когти, и он мог возвращаться к своим изначальным задачам, а именно идти к Повелительнице: по его расчётам, у неё как раз должен быть обеденный перерыв. Ну а с непрошеным гостем он сейчас разберётся, импровизации ещё никто не отменял. Через несколько минут дверь открылась, и на пороге предстала некоторая пародия на уборщика. А ещё спустя пару мгновений по всему коридору разнёсся придушенный хрип, и белая аликорн медленно сползла по стеночке, держась копытами за живот и давясь хохотом. Мобиус раздражённо фыркнул, и на пол упала швабра, а потом и остальные тряпки, которые он на себя повесил. Встреча с Повелительницей произошла даже раньше, чем он думал. — Серьёзно? Прикинуться уборщиком? Ге-ни-аль-но! — Принцесса Селестия отпила из стакана какао и снова хихикнула, поудобнее устраиваясь на розовой подушке, которую наколдовал большой лев, находясь уже в своих покоях. — Твою маскировку раскрыл бы кто угодно, работающий во дворце. У нас нет белых уборщиков. Все уборщики у нас женского пола, да и твоя кьютимарка точно не подходит для этой должности. Ладно, уже не важно. Как прошёл наш план? — Охрана ужасна, — тихо буркнул монстр, всё ещё раздражённый своим глупым провалом с переодеванием. А потом быстро и коротко поведал Правительнице Эквестрии о своих утренних приключениях, с удивлением наблюдая за метаморфозами белого аликорна. Ещё несколько секунд назад она посмеивалась над его глупостью, а теперь же её розовые глаза метали молнии, губы сжались, и даже грива начала развиваться как-то угрожающе. Похоже, кто-то в ближайшем будущем лишится премии, если не работы. — Действительно ужасно, — несмотря на все метаморфозы, голосом она продолжала владеть превосходно, и он никак не изменился. — Четыре дня назад произошёл самый крупный и массовый теракт за всю историю Эквестрии, и что в итоге мы имеем? Сон на посту, откровенное лентяйство и, как следствие, злоумышленник легко проникает к моей сестре и совершает похищение. Что ж, значит, кое-кому в ближайшее время придётся искать себе новую работу, а с начальником стражи я поговорю. Ещё как поговорю! — Селестия агрессивно отпила из чашечки своё какао и с громким стуком поставила её на стол. Мобиус внимательно пригляделся к Повелительнице. С ней было что-то определённо не так, только сейчас он это подметил, и дело даже было не в её уставшем виде и покрасневших глазах. Кто угодно устанет, если его завалят работой, требованиями и митингами. Память услужливо подкинула монстру его горький опыт во главе его бывшей единой империи, и он недовольно поморщился. — Грядут проблемы, — медленно пробормотал лев, принюхиваясь и присматриваясь к усталой пони. — Скажи что-нибудь оригинальное и новое, — Селестия фальшиво рассмеялась, а потом тяжело вздохнула. — Ты на грани большого нервного взрыва, — мысленно констатировал Мобиус, кладя лапу на её голову. — Может быть, «срыва»? — уточнила Селестия. — Нет. Намного хуже. Тебе надо срочно уходить на отдых, потому что твоя «шкала» почти заполнена, — белый лев лизнул аликорна в шею, как будто пробуя её на вкус. — Отпуск? — Селестия невесело рассмеялась и устало прикрыла глаза. — К сожалению, нет, только не сейчас. — Она открыла глаза, и её взгляд встретился с серьёзным взглядом Мобиуса. — Ты, похоже, не понимаешь, чем это грозит, — прозвучал холодный голос у неё в голове. — Сегодня утром я была на похоронах, отправляла погибших «к солнцу». Снова выслушивала обвинения и угрозы, — голос её звучал спокойно и монотонно, но Мобиус чувствовал, как дрожит её тело. — А вечером у меня назначены встречи с торговыми партнёрами и страховой компанией, и все требуют от меня ответов, которые я не могу дать. И отдыхать я сейчас тоже не могу, слишком много трудов во всё это вложено. — Хорошо, — монстр кивнул головой. — Я понимаю. Тогда как насчёт игры? Если я выиграю, то сегодня ты отдыхаешь здесь, в своей комнате, и никуда не идёшь? — А если я откажусь играть? — аликорн невесело усмехнулась. — Тогда ты всё равно никуда не пойдёшь, я сделаю это насильно, и ты не сможешь меня остановить. Мы оба это знаем. — Угрожаешь, значит? — очередная фальшивая улыбка. — Я догадывалась, что этим всё и кончится. Ох уж эта глупая Луна! — Стараюсь избежать того, о чём ты потом очень сильно пожалеешь, потому что я видел, что происходит с такими, как ты. А ещё я знаю, что не в моих силах тебя как то убедить словами. - Выбор без выбора - она скривила губы и осмотрелась по сторонам - Надеюсь ты не будешь против если игру выберу я? - Нет, но шансы на победу должны быть равны. Снова вздохнув, Селестия задумалась. Откровенно говоря, она не знала, во что поиграть с Мобиусом. Меморина? Исключено. У неё голова забита под завязку другой информацией, она была просто не в состоянии забивать мозги дополнительным, откровенно ненужным мусором. Любая активная игра так же отпадает: против Мобиуса у неё ни единого шанса. Тройные стихии? Шансы на победу есть, но всё решится буквально за пару секунд, а она подобного не хотела. По той же причине она отмела игру, в которой проиграла Рэйнбоу Дэш. Её взгляд остановился на небольшой коробке, которая лежала сверху на книжном шкафу. Шашки? Она не любила эту игру, подобным больше увлекалась её сестра, но Селестия не видела приемлемой альтернативы. Оставалось только надеяться, что Мобиус играет не лучше Луны, потому что она своей сестре ещё ни разу не проиграла за последний год, к своей скрытой гордости. Рог Правительницы засиял, и деревянная коробочка опустилась на стол рядом с чашкой кофе. — Это шашки, — буркнула аликорн. — Умеешь играть? — Нет. Расскажи правила, — монстр тут же оживился, и его жёлтые глаза азартно блеснули. Похоже, это будет его первый опыт игровой дуэли в этом мире, он был заинтригован. Пони снова вздохнула и кратко пояснила правила, а также быстро провела подобие тестовой игры, показывая, как могут ходить шашки и как они могут бить. Момент с «обязательным взятием» вражеской шашки Мобиусу, похоже, понравился больше всего, и он несколько раз облизнулся, уже просчитывая в голове вариации развития игры. Аликорн снова расставила шашки по своим местам после тестовой игры и сделала свой первый ход за белую сторону. — Итак, подведём наши итоги. Ты не против? — Селестия устало зевнула. Конечно, можно было бы выбрать и шахматы, но эту игру она не любила ещё больше. — Нет, — Мобиус задумался, просчитывая около десяти вариантов развития партии. Если бы Селестия могла читать мысли, то тут же бы сдалась. Ещё пара секунд, и монстр быстрым движением лапы сделал свой ход. — Дискорд открывает проход в твоё измерение, следуя чьим-то указаниям. Похищает неизвестное количество артефактов и передаёт их кому то третьему, — пони сделала свой ход и наморщила лоб. — Скорее всего, — тихо сказал монстр, тут же делая ответный ход, подставляясь под атаку. — Шанс на это высок. — Ты уверен, что это какой-то неизвестный тебе брат, который зачем-то решил уничтожить мой мир. — Селестия срубила шашку Мобиуса и тут же поплатилась своей собственной. — Он хитростью получил крайне разрушительные артефакты, обманув Дискорда. Потому что иначе бы Дискорд точно не отдал бы «Последнее желание», зная о его свойствах. — Верно. Его обманули так же, как и Твайлайт. Второй брат точно не сам... битьс... убить... тьфу... ся, — Мобиус как обычно сморщил морду. Некоторые длинные слова ему всё ещё не давались, но прогресс с языком был налицо. Подумав ещё немного, он снова подставил свою шашку под атаку. — Как ты сказал? — Селестия удивлённо посмотрела на монстра. — Ты назвал её по имени? На моей памяти ты никого ещё не называл по имени. Снова произошёл обмен шашками, и вот теперь она задумалась уже по-настоящему. Поле значительно очистилось, и теперь ходить надо было намного осторожнее. — Да, — буркнул монстр, явно не собираясь развивать эту тему. — Ходи. — Так к чему это всё? Ах да, — Правительница Эквестрии снова собралась с мыслями и всё-таки сделала ход. — По итогам у нас есть неизвестная третья сторона, у которой, возможно, есть и другие опасные артефакты, а значит, взрыв в Кантерлоте может быть только прелюдией, и настоящие проблемы ещё впереди. — Верно. Это проблема. Слишком мало инф... мар... мации, — монстр двинул свою чёрную шашку. Дальше игра проходила в молчании. Монстр постоянно подставлялся под атаки, заставляя Селестию идти на обмен, и это её раздражало: создавалось ощущение, что она играет под его дудку. — Так что же ты решил? Какие твои дальнейшие действия? — нарушила молчание аликорн, уже сама подставляясь в ответ, заставляя монстра открыться для контр-атаки, благодаря которой она сразу забрала две шашки и заняла опасную позицию в углу, всего в паре шагов от того, чтобы стать «королевой». — Сначала разберусь с тобой, а там посмотрим, — лев нахмурился, оценивая ситуацию. Он не должен проиграть, иначе придётся действовать другими методами, которых он бы хотел избежать. Повелительница сейчас была не лучше той же магической бомбы, её точно нельзя было игнорировать и, в идеале, побыстрее обезвредить. Ещё пара дней, и она наверняка «взорвётся». Монстр был в этом уверен. Снова окинув поле боя быстрым взглядом, монстр наконец нашёл уязвимость у своей противницы и сделал ход. — Кстати, в твоих словах о «присутствии» и «аддикции» есть один момент, который я только сейчас подметила, — Селестия сделала свой ход, уже в голове просчитывая второй, который должен стать решающим. — Момент? — монстр тут же сделал контрдействие, перекрывая цепь для Селестии, от чего она скрипнула зубами. Было наивно надеяться, что Мобиус так подставится. — Ты несколько раз говорил, что твоё «присутствие» — это реакция организма на пришельца из другого мира, именно оттуда идёт страх и прочие неприятности. Но есть один нюанс, — Селестия сделала ход, чтобы просто походить, стараясь не подставляться. — Я слушаю, — монстр тоже сделал нейтральный ход, явно отдавая инициативу аликорну. — Если всё это правда, то как так получилось, что твоему «присутствию» и «аддикции» были подвержены жители твоего собственного мира? Разве это не противоречит твоим же словам? Разве это не значит, что ты такой же «пришелец» для своего бывшего Седьмого мира, как и для Второго? После твоего перерождения ты стал чужим среди своих, разве нет? — она всё-таки сделала свой ход, загоняя своего противника в тупик. — Какая умная, — монстр горько усмехнулся, а потом двинул свою шашку, подставляясь под атаку. — Ты проиграла. — Что?! Невозможно! — воскликнула аликорн, просчитывая в голове различные варианты своих будущих ходов, а потом «забирая» шашку Мобиуса. — Сейчас увидишь, — мрачно усмехнулся монстр, и партия продолжилась. И только теперь Селестия заметила, что она полностью проиграла общее позиционирование. Тот ход, когда она забрала две шашки врага, разрушил её общее построение и оказался ловушкой. Она могла ходить и дальше, но только задним рядом, отдавая инициативу своему противнику. Селестия и не представляла, что можно настолько далеко просчитать все ходы, и когда у неё осталось всего три шашки, а у Мобиуса — пять, стало очевидно, что она проиграла. Ей просто некуда было ходить. — Сдаюсь, — обречённо бросила Правительница Кантерлота и закрыла глаза. — А теперь иди ко мне, — поманил монстр Селестию когтем и похлопал себя по колену. По телу аликорна пробежала волнительная дрожь, и она подчинилась. Это был первый раз, когда её сестры не было рядом, и только теперь она осознала, КАК же она нервничает. Это было странно и абсурдно. Мобиус уже не раз проводил с ней энергообмен, так почему же она настолько не уверена в себе? Выше голову, надо просто расслабиться и получать удовольствие, всё как обычно. Большой лев обхватил её за рог и нежно притянул к себе, выпуская свои щупальца, в то же время поглаживая её по спине. Внеплановый «энергообмен» ничего не изменил, и монстр только тихо заскрипел зубами. Он снова сыграл с Повелительницей в шашки, выведя игру на ничью. Помыл её в ванной, сделал подобие массажа. Рассказал несколько интересных историй из своего мира. Ничего не работало: «шкала стресса» категорически отказывалась снижаться, а время предательски утекало у него сквозь когти. Что ж, он не хотел прибегать к этому средству, но, похоже, у него не оставалось иного выхода. Мобиус как бы невзначай в очередной раз провёл языком по шее аликорна, а потом погрузил клыки ей в шею, тут же отдёрнув их, слизывая несколько капель крови. Пони только слегка дёрнулась, похоже, ничего не заметив. Осталось только подождать каких-то пару минут. По телу Селестии пробежала дрожь, а потом её охватило какое-то новое, странное чувство. Чувство свободы. Почему она должна постоянно сдерживать себя? Фальшиво улыбаться и смеяться? Как же она от этого устала! Это было похоже на сильное опьянение, вот только теперь она явно переборщила с градусом, да и голова у неё не кружилась. — Скажи мне, чего ты в действительности желаешь? — прошелестел в голове Селестии голос монстра. — Я... я желаю... я желаю... — она говорила медленно и неуверенно, а потом, как будто у неё в голове сломались последние преграды и со звоном разлетелись цепи, которые сдерживали её истинные желания. — Мы желаем снова поиграть! — изменившимся, властным голосом процедила белая аликорн и снова открыла глаза. Теперь в них клубилась бездна, золотистые радужки со щелевидным зрачком уставились на Мобиуса, и всё охватило пламя.