Глава 3

Когда пламя рассеялось, Мобиус оглянулся по сторонам и с некоторым удивлением подметил, что он больше не в комнате Повелительницы. Его окружала разруха, всё было покрыто пылью и грязью и больше напоминало заброшенный замок. Монстр прислушался к своим ощущениям и с облегчением не почувствовал ни Хранительницы, ни Твайлайт. Одной большой проблемой сразу стало меньше, потому что он уже представлял, что сейчас будет. От Правительницы теперь так и несло жаждой крови и разрушения, нечто подобного Мобиус и ожидал, слишком она была правильная и идеальная, ни одной серьёзной вспышки негатива за всё время, что он её знал. Это было неправильно и ненормально, впрочем, это уже не имело значения. А вот вопрос во времени был очень критичен: его «особый укус» будет работать меньше часа, в лучшем случае полчаса, а потом белая аликорн получит очень длительный иммунитет на такие повторные фокусы. Под постоянными сдерживающими факторами Мобиус точно никак не сможет снизить ей потом «шкалу стресса», конечно, он может её обезвредить и запихать в какую-нибудь кладовку на пару недель, но этого точно никто не одобрит. — Любуешься новыми декорациями? — пони клыкасто оскалилась. — Это Замок Двух Сестёр. Именно здесь мы тебя похороним, подождём, когда ты воскреснешь, и снова похороним, только сейчас мы поняли, КАК же ты нас раздражаешь! — Попробуй, — лев нарочито лениво опёрся о полуразрушенную колонну и зевнул, незаметно для своей противницы активируя усиленную защиту от боли и магии. Он знал её магический потенциал и расслабляться точно не собирался. Бывшая Селестия кровожадно улыбнулась, и из её рта ударила струя огня, но монстр фыркнул, сделал неспешный шажок в сторону, и она пронеслась мимо. То же самое произошло во второй и третий раз. Большой лев заложил руки за спину и, посвистывая, гулял по старому залу, пока мимо него проносились различные огненные атаки. В конце концов до аликорна кое-что дошло: она внезапно телепортировалась и атаковала уже в упор. Мобиуса накрыла огненная волна от её дыхания, но когда она развеялась, он с некоторым удивлением и одновременно разочарованием осматривал неповреждённую шкуру, а потом быстрым движением лапы сжал рог аликорна и рывком притянул её к себе поближе. — Что. Это. Было? — медленно и почти по слогам процедил он сквозь зубы. — Это и не близко к той мощи, что я видел, когда ты сражалась с «Последним желанием», — продолжил он уже мыслеречью, отметив про себя, что «шкала стресса» почти не изменилась, он просто впустую потратил своё время, которого оставалось не так много и это расстроило его ещё больше. — Мы только разминаемся, наглый комок шерсти, — прошипела в ответ аликорн. — Ещё немного времени, и мы покажем тебе свою истинную мощь! — Очень этого жду, иначе я возьму тебя силой, так же, как я это сделал с твоей сестрой сегодня утром, а вот тебе мой маленький аванс, — монстр резким рывком поцеловал пони в губы и отстранился, отпуская её рог. Это был их первый поцелуй, и монстр это знал. Так же он знал, что Повелительница негативно ко всему этому относится. По сути, ему не было никакого дела до спаривания с ней, но как теоретический рычаг давления это была неплохая угроза. Аликорн взвизгнула и отпрыгнула назад, рыча и отплёвываясь. По её телу пробежали огненные волны, и грива вспыхнула ярким пламенем. Монстр удовлетворённо усмехнулся про себя, довольный тем, что надавил на верную болезненную точку, а значит, повышая желание Правительницы к разрушению. Теперь главное, чтобы она себя не сдерживала, всё что угодно, чтобы посильнее сбить её «шкалу стресса», а уж он как-нибудь постарается это пережить, даже если это будет болезненно. — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАТВОРИЛ, ПОХОТЛИВОЕ ЖИВОТНОЕ?! — грянул Кантерлотский голос. — Это был наш первый... первый за сотни лет... УНИЧТОЖУ! — прошипела она. — Красивая грива, — невозмутимо констатировал белый лев, пропуская мимо ушей угрозу. — Крылья и хвост тоже могут гореть? Огненногривая пони взвыла на весь замок, и её рог полыхнул белым сильнее обычного. Мобиуса охватило слепящее свечение и подняло в воздух, а потом Повелительница подошла к нему поближе и слегка ткнула рогом ему в живот. — Сгори в мучениях, — уже спокойным голосом вынесла приговор бывшая Селестия и открыла рот пошире. Через секунду в монстра ударила белая струя пламени. — Думаешь, на тебя нет управы? Ошибаешься, — аликорн перевела дыхание и выдала ещё более мощное огненное дыхание по горящему телу. Внезапно сквозь треск огня послышался громкий, ехидный смех, и это был явно не мучительный вопль сгорающего заживо. Повелительница, явно не ожидая такого, отшатнулась, но было поздно: горящая лапа снова сжала её рог, перебивая всю её магию. — Хорошая попытка. Но есть нюанс, — произнесла горящая фигура, и через несколько секунд огонь погас. На белоснежной шкуре монстра остались чёрные проплешины, но на этом весь успех «управы» на него и ограничился. — Удерживая меня телекинезом, ты ослабляешь магическую силу огня более чем на семьдесят процентов, потому что тебе надо меня удерживать. Хотя, повторюсь, хорошая попытка, мне даже было немножечко больно. А теперь пора тебя немного отшлёпать, если ты понимаешь, о чём я, — мысленно добавил монстр. — Нет! — пони попыталась вырваться, но не тут-то было. Хватка монстра была поистине титанической, и она только впустую скребла копытами по каменному полу. — Да-да, — деловито промурлыкал Мобиус и, протянув другую лапу, нежно погладил Правительницу по крупу, а потом размахнулся и отвесил ей несколько звонких шлепков, которые разлетелись по всему залу, отдаваясь постыдным эхом. — Когда я в следующий раз коснусь твоего рога, то всё-таки возьму тебя силой, даю Слово. Он разжал лапу, и пони отскочила от него, громко смеясь, и тут же, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. — Дурак! Спасибо за подсказку, хотели бы мы посмотреть, как ты отрастишь крылья на пустом месте! — Она плюнула огнём, от которого лев отскочил в сторону, уже не решаясь рисковать своей шкурой. — Да как угодно, — спокойно прокомментировал монстр, с беспокойством смотря на Повелительницу. Как он и рассчитывал, «шкала стресса» начала постепенно уменьшаться, но уж слишком медленно, даже «зажаривание» в упор мало что изменило. Если что-то пойдёт не так, то весь его прогресс исчезнет в никуда, а если опираться на нынешнюю ситуацию с неизвестным братом, это было вполне вероятно. Так что же ему делать? В лучшем случае укус будет действовать ещё двадцать минут, в худшем — пять. Если ему бегать по всему залу все двадцать минут от магических атак, этого хватит на две недели иммунитета от его вмешательства? Или добраться до неё прямо сейчас и силой овладеть? Если она так взбесилась от простого поцелуя, то изнасилование может ещё больше повысить её способность к разрушению, а повышать ещё было куда, он это отлично чувствовал. Получается, он сделал глупость, что отпустил её? Досадно, но поправимо. Мобиус отскочил от очередной атаки и огляделся по сторонам. Конечно, проще всего было сбить её каким-нибудь камнем потяжелее, которых здесь валяется великое множество. Попасть в крыло — не проблема, но он не хотел случайно покалечить её, у него и так была одна вечно недовольная покалеченная. Выслушивать претензии уже от двоих никак не входило в его планы. Заманить в узкое пространство? Вполне возможно, но трудновыполнимо и требует много времени, которого у него было мало. Варианты. Варианты. Варианты. Они, конечно, были, но самым эффективным оставалось просто сбить её камнем или... Монстр посмотрел на полуразрушенные колонны и криво усмехнулся. Похоже, у него день такой интересный — гоняться за трофеями для сексуальных развлечений. — Ах ты, вертлявый паразит! — разнеслось под потолком дворца. — Но нам это надоело, игры кончились! Мобиус видел, как хвост аликорна вспыхнул огнём, и почувствовал ощутимый толчок магической силы. Готовилось заклинание поистине глобального масштаба. Она застыла в воздухе, явно левитируя с помощью магии, подняв крылья над головой. Снова ощутимый магический толчок. Повелительница была гением магических заклинаний, монстр чувствовал, как она плетёт Великое Заклинание с нуля. Он бы так точно не смог, даже находясь в своём Седьмом Мире. Впрочем, восхищаться он будет потом. Бросив в последний раз грустный взгляд на увесистый булыжник, Мобиус прыгнул к ближайшей колонне, оттолкнулся от неё и прыгнул к другой. До рога аликорна оставалось каких-то два прыжка, но Повелительница оказалась быстрее. — Рассвет моей ярости настал! ИСПЕПЕЛЯЮЩИЙ ГОЛОС ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ! — над головой аликорна появился огромный огненный шар, больше похожий на Солнце, а потом вниз рухнула всесокрушающая огненная лавина. Всё оказалось намного хуже, чем предполагал монстр. Несмотря на усиленную магическую защиту и подавление излишне острых ощущений, он буквально чуть ли не захлебнулся в боли, но даже несмотря на это мозг продолжал хладнокровно работать. Он оттолкнулся от третьей колонны, а потом и от четвёртой, уже не видя своей цели за огненной завесой. Мобиус очень надеялся, что это заклинание поддерживаемого характера и огненная аликорн не сдвинулась с места, иначе ему конец. Не то чтобы это была большая потеря — он всё равно относительно быстро переродится, за двадцать-тридцать часов, — но его планам это определённо помешает, да и энергии на перерождение будет жаль. Такие траты впустую — и опять из-за его ошибки. Безобразие! Аликорн вынырнула из огненной пелены, и Мобиус тут же схватил её за рог, обхватывая остальными лапами и силой прижимая крылья к телу. Правительница вскрикнула раненой птицей и полетела вниз, трепыхаясь в львиных объятьях. Заклинание почти моментально было прервано и исчезло. Монстр облегчённо вздохнул: если бы оно было автономным, шанс на выживание упал бы до нуля. Мобиус сгруппировался перед приземлением, спасая пони от травм. Теперь можно было подумать и о своей шкуре. Монстр скептически оглядел себя: на львином теле буквально не осталось живого места, его сожгло до мяса. Для простого смертного ожоги были бы стопроцентно смертельными, но Мобиус к таким, слава Творцу, не относился. Теперь осталось решить, что делать дальше с вырывающимся огненным аликорном, пока он будет постепенно восстанавливаться. Смысл в изнасиловании пропал, потому что после Великого Заклинания монстр больше не чувствовал «шкалы стресса», значит, она точно снизилась достаточно сильно, и его это более чем устраивало, но была одна большая проблема. Он дал Слово. Слово Мобиуса нерушимо, радужная самоубийца не даст соврать, и оно опять сыграло против него. Правительнице это точно не понравится, но он сам себя по очередной глупости подставил. В любом случае надо сделать это побыстрее, пока укус всё ещё работает, иначе для Правительницы это будет намного болезненнее и неприятнее. Полной регенерации для этого ждать не надо, самое важное для такого дела у него почти не пострадало и уже восстановилось. Монстр сосредоточился и выпустил свои скрытые щупальца из тела, опутывая аликорна. Он был бы рад применить их по прямому назначению, но, увы, «энергообмен» это «энергообмен», а это было немного другое. — Нет! Стой! Ты не посме... мммм... — щупальце заткнуло рот пони, а монстр горько усмехнулся: он никогда ещё никого не брал силой. Момент с Хранительницей не в счёт, она сама об этом просила и даже получила от этого удовольствие. Интересно, после такого загорятся у Правительницы крылья или нет? О чём он вообще думает? Иногда он был противен сам себе. Монстр наконец решился и, отведя огненный хвост в сторону лапой (который, к слову, почти не обжигал), быстрым толчком погрузился в свою жертву. Он сделает это быстро и милосердно, не позволяя страдать больше положенного. Но когда он сделал несколько фрикций, произошло то, что он меньше всего ожидал от жертвы насилия, а именно приглушённый стон удовольствия. Аликорн с силой обхватила его шипастый девайс стенками своей горячей пещеры (в буквальном смысле «горячей») и снова застонала, перестав вырываться и явно требуя продолжения. Это было странно и неправильно после реакции на поцелуй, ведь он сам помнил реакцию Повелительницы, когда он в полушутку предложил ей заняться спариванием «интереса ради» и её холодный осуждающий взгляд, а также лекцию о том, чтобы он оставил такие эксперименты для Твайлайт, а подобное она осуждает и не принимает. Была ли это одна большая ложь, и она просто стеснялась попросить? Монстр размышлял над этим, продолжая двигать бёдрами всё сильнее и активнее. Что было ещё страннее, так это два оргазма, которых Правительница достигла за считанные секунды; даже при «энергообмене» с щупальцами она так быстро не достигала своего пика. Мобиус подхватил её волны удовольствия и быстро поглотил их — это было очень кстати после той тонны энергии, что он сегодня потратил. Получилось примерно столько же, сколько и от «энергообмена»; даже её сестра утром выдала намного меньше, а он ведь для неё так старался. Да что за странные фетиши у этих Королевских сестёр!? — удивлённо думал Мобиус, когда аликорн достигла уже третьего оргазма, а он же только подбирался к своей кульминации. Монстр наконец громко и удовлетворённо зарычал, наполняя свою «жертву изнасилования» до предела мощными и сильными толчками. Аликорн же застонала в ответ, достигая своего последнего оргазма, а потом начала медленно заваливаться на бок, но монстр успел подхватить обмякшее тело и задумчиво оглянулся по сторонам. Он сильно сомневался, что сможет здесь найти ванну или, в крайнем случае, подходящую постель. Впрочем, этого не потребовалось, потому что пони почти что моментально пришла в себя. Громко застонав и что-то недовольно прорычав, она с неожиданной силой рванулась из львиных лап, да так сильно и резво, что монстр, не ожидавший подобной прыти, выпустил её из захвата. В любом случае он и не собирался её удерживать, ведь своей основной задачи он уже добился. Резкий необдуманный рывок сыграл злую шутку уже для аликорна, и она, запутавшись в ногах, влетела в ближайшую колонну, которая ответила ей протестующим гулом, а потом стала медленно заваливаться. Тело монстра отреагировало даже быстрее, чем лев успел о чём-то подумать: он в два рывка оказался рядом с аликорном и не очень вежливо выдернул её из-под падающей колонны, которая через секунду с грохотом обрушилась на пол. — Не трогай НАС, грязное похотливое животное! — вместо благодарности услышал он злобное шипение. — У нас всё было под контролем, мы сами могли о себе позаботиться! Этим поступком ты не заслужишь наше прощение! Мобиус мог пожать плечами и промолчать. Мог бы рассказать о том, как сладко она стонала и кричала, получая один оргазм за другим, когда он брал её силой, но вот слова о заботе неожиданно сильно и больно укололи его. Когда-то давно, совсем в другой жизни, нечто подобное говорил его слишком гордый и недалёкий друг. Увы, трагические результаты не заставили себя долго ждать, принеся монстру только ещё больше боли. Поэтому он решил напоследок надавить на последнюю болевую точку и открыл пасть. — Я забочусь не о тебе, ведь ты просто НИКТО. Тайное желание убивать и разрушать, которого скоро не станет, и тебя тоже не станет, — монстр едко усмехнулся. — Наслаждайся последними секундами своей фальшивой жизни. — Что. Ты. Сказал? — в глазах аликорна промелькнула просто буря чувств: от ужаса до растерянности. — МЫ НИКТО? Всего лишь желания? Ты лжёшь! — Тогда почему же ты почти угасла? — Мобиус кивнул на гриву и хвост пони, которые вернулись в свою прежнюю форму. — Мы просто НИКТО? НИКТО... Н. И. К. Т. О. — она замолчала, склонив голову, и из глаза у неё скатилась огненная слеза. — Хорошо. Да будет ТАК. Тогда я исполню своё предназначение, и НИКТО не уцелеет! — она гордо выпрямилась. Из её глаз бесконечно текли две огненные дорожки, а потом по замку разнёсся безумный вой, полный ненависти. Произошла огненная вспышка, и пони снова преобразилась, как будто став немного больше ростом. Грива и хвост снова загорелись, а вместе с ними появились оранжевые доспехи; в шлеме ярко блеснул драгоценный камень, похожий на рубин. Последнее, что у неё осталось от прежней Селестии, — это её тиара, но не надолго. Пони махнула головой, и тиара улетела в сторону, с тихим звоном ударившись о камни. Это было неправильно, этого не должно было случиться. По всем расчётам Мобиуса, действие укуса должно было рассеяться. Правительница должна была превратиться назад! Но ситуация резко стала только хуже, и всё из-за его длинного языка. Ну что ему стоило промолчать?! — Успокойся и не делай глупостей, — максимально спокойным тоном сказал белый лев. — Успокоюсь, когда ВСЕ упокоятся, — аликорн жестоко улыбнулась, и в её глазах зажглось опасное безумие. Монстр тут же почувствовал, как она набирает силу для очередной магической атаки, но что-то было не так. В ней не должно было быть столько мощи, это было намного сильнее прошлого огненного ада. Впрочем, он не собирался стоять столбом и ждать своей судьбы. Встав на все четыре лапы, он сделал впечатляющий прыжок, но в нескольких сантиметрах от своей цели его когти царапнули невидимую преграду, тело тут же подхватило в воздух и швырнуло о стену. — Брысь и не мешайся! — презрительно бросила пони, даже не сдвинувшись с места. Сила заклинания продолжала расти просто в геометрической прогрессии, и тут Мобиус понял, в чём странность: он не чувствовал плетения заклинания, и через пару секунд он понял, что их и не было. Спятившая пони создавала элементарные огненные заклинания и накапливала их в себе, для этого не нужно было делать ничего особо сложного. Но ведь это верный путь к катастрофе! Такой дисбаланс просто разнесёт её на мелкие кусочки! Она это знала и сознательно убрала всю магическую защиту, это было осознанное самоубийство! Убийство её, его, ну и половину Эквестрии за компанию, Кантерлот с Понивиллем точно будут уничтожены, если он правильно оценивает всю накопленную мощь. Значит, она не оставляла ему иного выбора, проклятье, он хотел держать свой главный секрет до стычки с братцем! Сейчас он, конечно, выиграет эту битву, но скорее всего проиграет войну, это не входило в его планы. Досадно. — Я даю тебе последний шанс остановиться, — тем же спокойным тоном сказал монстр. — Иначе ты будешь наказана болью. — В ответ он услышал лишь предсказуемый безумный смех. - УСЛЫШЬТЕ ЖЕ ВСЕ МОЙ ПОСЛЕДНИЙ РЕКВИЕМ! УСЛЫШЬТЕ И СГОРИИААААААА!!!! - закончить она не успела, потому что её тут же объяло чёрное пламя. Тот самый печально известный «силовой отъём энергии», о котором Мобиус когда-то рассказывал Селестии и который мог использовать только в присутствии Хранительницы. Он специально распространял эту дезинформацию, чтобы ослабить бдительность теоретических врагов, и вот его маленькая ложь выплыла наружу. Его единственная крайне эффективная и сильнейшая атака дальнего действия всё-таки была использована во Втором мире. После его перерождения она уже не несла таких летальных последствий, но всё ещё была крайне болезненна, особенно для магов, которые собирали в себя слишком много магической силы, поэтому для аликорна она была пассивно усилена в несколько раз. Обезумевшая пони с воем каталась по полу, пытаясь затушить чёрный огонь, но всё было бесполезно: пока в ней оставалась магия и жизненная энергия, огонь продолжал гореть, терзая её снова и снова. Мобиус никак не мог ей помочь, даже если бы очень захотел, поэтому оставалось только впитывать дополнительную энергию, осуждающе качая головой. Он получил бы в десять раз больше через энергообмен, а не эти смешные крохи. В конце концов пламя затихло, а вместе с ним и лежащее тело, которое почему-то не спешило трансформироваться в изначальную форму. Только не говорите, что... Горящая аликорн дёрнулась и стала медленно подниматься на ноги. Как такое возможно? Она же не берёт энергию из воздуха? Или берёт? Впрочем, сейчас это не имело значения. Мобиус, не теряя времени, подскочил к противнице и в очередной раз сжал лапой её рог, перебивая все дальнейшие магические атаки, а потом приподнял её голову и погрузил клыки в шею в месте, не закрытом бронёй. Её сестру этим утром подобное отключило моментально, но огненная пони только дёрнулась и слегка поморщилась. Какая потрясающая сопротивляемость, но это не имело значения. Как и пламя, его особый усыпляющий яд рано или поздно усыплял жертву, не имело значения, сколько в ней энергии. — Нет... нет, мы не хотим отправляться в НИКУДА. Только не так! — она дёргалась и сопротивлялась, всё ещё пытаясь вырваться, но делала себе только хуже, быстрее разгоняя сонный яд по всему телу. Не прошло и нескольких минут, как тело окончательно отказалось ей подчиняться, и она рухнула на пол. — Полагаю, это конец, — констатировал монстр, всё ещё предусмотрительно не убирая лапы с её рога. — Ты ведь солгал!? Мы не можем быть НИКЕМ! Скажи, что ты солгал! — голос пони постепенно слабел, в её глазах снова плескался ужас и отчаяние. Она явно боролась из последних сил, и Мобиус решил отдать ей должное. — Верно, я солгал, чтобы причинить тебе боль, — спокойно подтвердил он и погладил пони по огненной гриве. — Тогда кто же мы... на самом деле? Скажи... нам, дай нам... имя, — она держалась уже из последних сил. Монстр чувствовал, что её время почти подошло, он мог вообще ничего не отвечать. Но было в этом что-то священное и сакральное, он ещё никому не давал имя, даже когда его об этом просили. Что ж, это всё равно уже ничего не изменит. — Ты — Королева Рассвета. Дэйбрейкер, Королева Рассвета, та, кем Селестия никогда не сможет стать при всём желании, — задумчиво проговорил монстр, мысленно ругаясь, что всё-таки назвал это имя вслух. - Дэйбрейкер... Теперь... Я... совершенна... - тихо сказала она и её кьютимарка засветилась меняя форму на тёмно золотое солнце, а потом она потеряла сознание и сразу же стала меняться превращаясь в прежнюю Повелительницу Кантерлота. Мобиус озадаченно покачал головой и пошёл искать её тиару. Селестия не помнила, что ей снилось. Кажется, вокруг её окружали большие и мягкие подушки, и она всё пыталась их обнять, но почему-то ничего не получалось. Она разочарованно ворчала и предпринимала попытку за попыткой, и вот, когда она наконец добилась успеха, сон самым предательским образом оборвался, и она с разочарованным стоном открыла глаза. Сначала она не поняла, где очнулась и почему лежит на коленях Мобиуса. Осознание и память пришли к ней через несколько минут. Мобиус с ней что-то сделал, потом было чувство свободы, вседозволенности, а также жажда разрушать и убивать. Она помнила всё, что делала, и что Мобиус с ней так же сотворил. Помнила те океаны боли, в которые она погрузилась, и своё отчаяние, когда она не могла остановить саму себя. Что ж, поздравляю, старушка Селестия, ты теперь не девственница, хотя, если опираться на то, чем ранее с ней занимались щупальца при энергообменах, она уже давно не девственница. Но самый большой стыд — это множественные оргазмы, такого она от себя точно не ожидала, хотя она много чего не ожидала! Вопрос теперь в том, как ей поступить? И почему она чувствует себя так свободно и расслабленно, будто помолодела на пятьсот–шестьсот лет? Как много вопросов! Над ответами она подумает позже, в тишине решая очередные бюрократические задачи за кипой документов. Она молча поднялась с колен монстра, посмотрела в его жёлтые глаза, он ответил ей спокойным взглядом и промолчал, похоже тоже не находя подходящих слов, а потом так же молча надел тиару ей на голову. Селестия сосредоточилась, произошла вспышка, и она оказалась в своей комнате. На улице уже темнело, а у неё была ещё куча государственных дел, которые ждали её решения. — Даже не думай, — антропоморфный лев, как будто прочитав её мысли, — Сегодня ты отдыхаешь. — Больше ничего не сказав, он неспешно пошёл к двери. — Мобиус? — окликнула его Правительница Эквестрии и очень сильно удивилась, когда он вдруг сжался, будто готовясь, что его ударят в спину. Нет, она его не будет ругать и осуждать, ведь сначала ей надо как минимум принять ванну, а там она посмотрит. — Да? — он обернулся, подозрительно на неё посматривая, похоже, ожидая какого-то подвоха. — Спасибо. Мне действительно стало намного лучше, — Селестия улыбнулась, и за много десятков лет это была искренняя улыбка.