Глава 25

Острое неприятное чувство возникло в горле белого аликорна, и она, согнувшись, зашлась в кашле, а потом открыла глаза. Её комната почти наполовину была заполнена едким неприятным дымом, от которого глаза тут же заслезились. Да, точно. Она буквально сожгла собственный город и устроила жестокий массовый геноцид. Именно она и никто другой. Не имело значения, что в этот момент её тело снова было ей неподвластно. Она всё видела, слышала, чувствовала и испытывала эти безумные ядовитые желания, которые травили ей сердце. Селестия повернулась и неспешно вышла из своей комнаты, а потом начала спускаться по лестнице. Пустота. Нет, не так. ПУСТОТА — вот что она чувствовала внутри себя, и эта пустота сковывала её мысли и чувства. Копыта сами вынесли её на улицу и понесли в неизвестном направлении; она видела, как от неё шарахнулось несколько чейнджлингов, но не обратила на них никакого внимания. Ничего уже не имело значения. Ничего — и дело было даже не в горящем городе: Кантерлот и раньше переживал сложные времена. Нет. Дело было в том, что ОНА натворила. В мыслях неожиданно встал тот самый горький момент, когда Мобиус докладывал ей о Луне и её преступлениях против Твайлайт. Он знал. Он ТОЧНО знал, что случится, если она услышит про то, ЧТО же ещё натворила её сестра на той злополучной полянке, и именно поэтому промолчал. Впрочем, правду она, к сожалению, всё равно узнала, и теперь не имело значения, смогли ли Мобиус и Твайлайт спасти Луну или нет. Она никогда уже не сможет смотреть на неё так, как раньше. Никогда не сможет простить, даже если закроет глаза на свои же собственные законы и не отправит Луну в пожизненное заключение за детоубийство. Перебирая в голове эти невесёлые мысли, Селестия и не заметила, как неспешным шагом добралась до ворот замка. Само собой, никакой стражи здесь не было: она подозревала, что настоящих стражников давно уже убрали и отправили в Кантерлотское подземелье. Возможно, их даже заменили, но после того, что она устроила… аликорн сжала зубы и закрыла глаза. Она бы никогда не поступила так с Крисалис и её потомством, будучи в здравом разуме; да, они постоянно причиняли ей и её подданным некоторые проблемы, но уж точно никого не убивали и не устраивали публичных расправ. Что же ты натворила, старушка Селестия? Имеешь ли ты после этого право осуждать? Нет. Имеешь ли ты право править?! Вот в чём вопрос. За этим вопросом пришла и усталость. Усталость от всего: от правления, от интриг, от бюрократии. Она устала улыбаться и смеяться над тупыми шутками. Луна была права. Ей нужен отпуск. Возможно, если бы она отдыхала хотя бы пару недель раз в несколько месяцев, ничего бы этого не случилось. С некоторым удивлением Селестия обнаружила, что продолжает идти прочь от Кантерлота. НЕТ! Так дело не пойдёт! Как она сможет спать, если всё бросит и просто сбежит от ответственности куда подальше? Чувства не имеют значения, ведь, возможно, она ещё сможет хоть что-то исправить! Как минимум потушить то, что она сама и подожгла развлечения ради. Она решительно развернулась и бросилась обратно в город. Но не прошло и нескольких шагов, как она услышала знакомый голос, который выдернул её из бездны пустоты: — Принцесса Селестия, наконец-то мы вас нашли! — к ней подбежали Твайлайт и Рэйнбоу Дэш. — Что происходит?! Почему всё горит? Вы подожгли город, сражаясь с Крисалис? — затараторила бывшая Принцесса Дружбы. — Ну… — Селестия мрачно улыбнулась, — можно и так сказать, грубо говоря. Если честно, не ожидала вас здесь увидеть. Что с Луной? — Луна с Мобиусом, он там… — Твайлайт неопределённо махнула копытом, — откапывает Крисалис из-под завала. Она вроде живая, но сильно поломанная, как он выразился. — Так что с Луной? — повторила вопрос Селестия. — Её самочувствие? Астральный монстр? Артефакт? Режиссёр? — Мобиус сказал, что она медленно умирает. Артефакт как-то повредил её тело, и теперь она постоянно теряет жизненную энергию; он её подпитывает своей, но это только замедляет процесс. Режиссёр заточён в его измерении вместе с астральным монстром. — Это всё потом, но почему Кантерлот горит?! — завопила Рэйнбоу, вылезая вперёд и чуть ли не хватаясь копытами за голову. — Где пегасья бригада пожаротушения из Клаудсдейла?! Они должны были давно всё потушить!! — Действительно, должны… — Селестия незаметно для всех побледнела, неожиданно вспоминая момент, когда её «солнце» сбило нескольких пегасов, которые, похоже, не относились к потомству Крисалис, и всё тут же встало на свои места. — Кажется, я тогда немного… переборщила… — выдавила она из себя через силу, бледнея всё сильнее и сильнее. — Похоже, она их спутала с чейнджлингами и… убила в горячке, — догадалась Твайлайт, тоже побледнев. — Я не хотела… я не… — Правительница Кантерлота не выдержала и расплакалась. — Ох ты ж… — растерялась Рэйнбоу Дэш. — Тогда тут нужен Пушистик, пусть договаривается с жучиной королевой. Думаю, жуки смогут скопировать пожарных пегасов, если, конечно, их тела не… — она запнулась, отвернувшись. — Это правда, что вы вызвали Каденс? Где она сейчас? Это… важно для… Луны, — последние слова Твайлайт Спаркл выдавила из себя уже через силу. Она закроет глаза на всё, что Луна натворила, на всю боль, что она причинила. Просто закроет глаза… Большая каменная плита с грохотом отвалилась в сторону, и перед взором Мобиуса предстала покалеченная Крисалис. Он, конечно, представлял подобные последствия от её столкновения со спятившей Правительницей, но не до такой степени. Что ж, она хотя бы жива, значит, возможно, ещё сможет послужить ему в будущем. В очень далёком будущем. Королева Роя, пошатываясь, приподнялась на передних копытах; задние же конечности отказывались пока работать. Её тело буквально было переломано где только возможно, и потребуется ещё немало любви, регенерации и времени, чтобы привести себя в порядок. С трудом приоткрыв один глаз, она посмотрела на новое действующее лицо и ядовито усмехнулась: — Значит, ты и есть тот самый «пониёб-идиот», о котором так нелестно выражался мой прошлый покровитель… — с силой выдавила она и закашлялась кровью. — Значит, ты и есть та наивная дурочка, которая поверила в сказочки моего братца? — не остался в долгу Мобиус, а потом ухватил Крисалис за рог, подтащил её ближе к себе, приподнял и провёл языком по её телу, от живота до губ. Да, она действительно была полностью для него бесполезна; он только зря потратил своё время, ни о каком энергообмене не могло быть и речи. Даже если он заберёт всю её энергию, это ничем ему не поможет. Отправив эту неутешительную мысль Твайлайт, он разжал лапу, и Королева оборотней со стоном боли растянулась обратно на обломках. — Что же дальше? Сделаешь то, чего не сделала эта спятившая кобыла? — Крисалис очень старалась, чтобы её голос звучал дерзко и независимо, но он предательски дрожал. Она не хотела умирать, только не здесь, только не сейчас. — Ничего не буду делать, — Мобиус перехватил Луну поудобнее. — Твоя судьба в твоих копытах, а как ты ей распорядишься — не моя забота; но если хочешь быть мне хоть немного полезна, то постарайся потушить город. — Развернувшись, монстр бросился бежать в ту сторону, где Твайлайт обнаружила Повелительницу, разгоняя немногочисленных чейнджлингов, которые устремились к своей Королеве. Если бы Твайлайт раньше никогда не была в забытых подземельях Кантерлота, она точно не смогла бы найти вход в них, замаскированный под большой кустарник. Впрочем, сейчас он был капитально вытоптан, что значительно облегчило поиски. Ещё больше облегчила ей жизнь сама Крисалис, которая на сей раз решила сильно не заморачиваться, не потащила пленников в глубины бесконечных тёмных лабиринтов и сгрузила их почти что у входа. Впрочем, зрелище, которое увидела аликорн, всё равно поразило её. Вдоль стен стояли странные… коконы? В них плавали в какой-то странной жиже безвольные тела Кантерлотской стражи. Пройдя немного дальше, она увидела тело и самой Принцессы Каденс. Вот только что ей теперь сделать? Проткнуть рогом эту пульсирующую изумрудную массу, похожую на какой-то странный стручок? Постой-ка… Аликорн в нерешительности замерла и отступила назад, вспомнив уговор с Мобиусом. Она ведь совершенно не подготовила убедительную речь для Принцессы Любви! «Твайлайт Спаркл, ты дура! У тебя же было куча времени для этого дела, а ты забивала себе голову всякими глупостями — о том, что же ей на самом деле снилось, и смог ли выжить тот несчастный перевёртыш в лесу. Ты заваливала Мобиуса вопросами касательно Селестии и её «эмоционального взрыва», но совсем не подумала о том, как она будет убеждать свою прошлую няню отдаться добровольно в щупальца монстра, похожего на льва! Тоже мне, дискордова дипломатка!» Твайлайт буквально закрутилась на одном месте, путаясь в своих копытах, а потом прокашлялась, репетируя: «Принцесса Каденс, здравствуйте, нет времени объяснять, просто расслабьтесь и получайте удовольствие в лапах странного монстра…» Нет, не то. «Принцесса Луна умирает, поэтому… поэтому…» Это оказалось тяжелее, чем она думала. «Принцесса, как вы относитесь к странным сексуальным извращениям с щупальцами?» Что она вообще несёт?! Твайлайт закатила глаза, а потом сосредоточилась: «Здравствуйте, рада снова вас видеть, отдайте, пожалуйста, свою энергию на спасение вашей тётушки Луны». Так уже звучит адекватнее, хотя всё равно дико. — Твайлайт. Ты чем занимаешься? — тихий шёпот Селестии прямо в ухо заставил её панически взвизгнуть и вжаться в землю, закрывая предательски пылающие щёки. — Я не… это не то, что вы… я объясню, — быстро бормотала она, зажмурив глаза. — Да чего объяснять, я и так всё слышала про эти твои «сексуальные извращения с щупальцами», — в голосе Селестии послышались ироничные нотки. Похоже, она прокралась за Твайлайт в невидимости и слышала весь её сомнительный монолог, а ведь Твайлайт просила же её подождать снаружи вместе с Рэйнбоу! — Я бы и сама… то есть… подслушивать, вообще-то, не очень… культурно… — всё ещё бубнила себе под нос бывшая Принцесса Дружбы, постепенно приходя в себя от подобной «подлости». — Глупости, — холодно отрезала Селестия. — В ближайшие минуты сюда придёт Мобиус, и мы не можем тратить время, пока ты родишь нормальные слова для переговоров. У тебя ещё будет время попрактиковаться на этом, когда мы наконец спасём мою сестру и потушим город. — Погодите, вы же не собираетесь?! — на сей раз Твайлайт сообразила всё слишком быстро. — Самоизгнание? Вы хотите сложить с себя полномочия?! Но я не готова! Вы же живы! Не поступайте так со мной… — Отставить панику, — Селестия потрепала копытом по голове Твайлайт. — Я просто уйду наконец в свой заслуженный отпуск на неделю и заберу с собой Луну, если, конечно, она выживет. Думаю, мне есть что сказать ей тет-а-тет; думаю, уж за недельку-то ты на пару с Мобиусом не разрушишь мне Эквестрию. Я уже говорила с ним, и он, в целом… не против. — Это прозвучало неуверенно; похоже, Мобиус был очень даже против снова лезть в политику. — Впрочем, довольно слов! — жёстко оборвала саму себя Селестия и, отстранив Твайлайт в сторону, подошла к кокону и, ткнув в него рогом, пропустила через него магический импульс. Раздался отвратительный звук, будто бы кого-то вырвало, а за звуком последовал не менее отвратительный алхимический едкий запашок, а потом кокон развалился буквально на части, и Каденс, пошатнувшись, упала прямо в объятия Селестии. Раздался кашель, и Принцесса Любви медленно открыла всё ещё мутные глаза и обвела взглядом сначала Селестию, потом Твайлайт, похоже, ещё не совсем понимая, где она находится. Внезапно послышался шум, нетерпеливые шаги, и в компании прибыло в лице белого монстра из другого мира. Мобиус посмотрел на присутствующих, а потом вздохнул и нежно уложил тёмно-синего аликорна на холодный каменный пол. Твайлайт тут же внутренне сжалась, но Мобиус пока не проявил желания насильно всунуть свои тентакли куда поглубже. Впрочем, он и не скрывал своих желаний, жадным и голодным взглядом посматривая то на Каденс, то на Селестию. — Луна! — Селестия не сдержалась и в пару движений оказалась рядом со своей сестрой, а потом прижала ухо к её груди. — Жива. Пока жива, — буркнул монстр. — Вы знаете, что мне от вас нужно, и я не хочу терять ни одной лишней секунды. — Из тела белого монстра появилось несколько щупалец. — Твайлайт! Подойди ко мне и прикоснись к Хранительнице вот здесь, — коготь монстра ткнул Луну в районе сердца. — Будешь моим трансформатором энергии и не смотри на меня таким испуганным взглядом: будет совсем не больно, скорее наоборот. Принцесса Любви, вы в курсе, что мне от вас нужно, чтобы спасти мою Хранительницу? — Монстр пристально посмотрел в глаза Каденс. — Ну-ка, стоять! — Твайлайт и не ожидала от самой себя этого выкрика. — Прежде чем начать, ты должен дать мне обещание. Никакой аддикции для моей няни, ты меня понимаешь?! Не хватало ещё, чтобы ты и её подсадил на… на… в общем, ты меня понял, на ЧТО! — Хорошо, я обещаю, что если Принцесса Любви не будет сопротивляться, то никаких последствий в будущем ей не грозит. Не стоит меня пугаться, Маленькая Принцесса. Моё имя Мобиус; думаю, Повелительница про меня вам рассказывала. Обещаю, что больно вам не будет — наоборот, будет более чем приятно. — Верь ему, Каденс, для тебя он не опасен, — не осталась в стороне Селестия. — Я всё ещё ничего не понимаю, но если это спасёт тётю… — пробормотала Принцесса Любви, а потом дёрнулась и с подозрением посмотрела сначала на Селестию, а потом на Твайлайт. — Кстати, тётушка, а напомни мне, что я тебе подарила месяц назад? — Небольшой бриллиант в виде сердца, — одобрительно покачала головой Повелительница Кантерлота. — Не беспокойся, мы не из тех. Крисалис уже побеждена вместе с её роем, поэтому положи свои копыта вот так, на грудь Мобиуса, можешь закрыть глаза и расслабиться. Похоже, монстру окончательно надоело тратить время на разговоры, и он, даже не дождавшись, пока бывшая няня Твайлайт примет подходящую позу, просто обхватил её лапой и, прижав к себе, пустил в ход своё щупальце. От неожиданности Каденс взвизгнула, но не прошло и нескольких секунд, как от неё послышались довольные охи, а затем уже и откровенно громкие стоны. Принцесса Любви, похоже, вошла во вкус. Твайлайт же завороженно наблюдала за ней, вспоминая свой собственный первый раз энергообмена тогда, в постели. Смешно, но она тогда так толком ничего и не поняла, и если первый раз энергообмена Мобиуса с Рэйнбоу в её замке был похож на быстрое изнасилование, то с Каденс Мобиус явно не спешил, неспешно совершая щупальцем фрикции. За Каденс на развратные утехи попала уже и сама Селестия; с ней белый лев уже не стал особо сдерживать себя, пустив в ход сразу два своих отростка. Твайлайт завистливо сглотнула, попыталась сосредоточиться, но ничего не получалось, потому что аура похоти и разврата буквально разъедала её разум, чуть ли не сводя её с ума от собственных извращённых желаний. Она попыталась выровнять дыхание и снова взглянула на Каденс, перехватив её взгляд; губы Твайлайт Спаркл искривились в ироничной усмешке. Только сейчас она заметила, что весь происходящий разврат происходил буквально напротив Шайнинг Армора и его кокона. Странно, что она раньше его не заметила. Что ж, её мысленные предсказания касательно того, что её «братец будет наблюдать», почти что сбылись. Тем временем Каденс громко вскрикнула, получив свой первый пик наслаждения, но всё ещё находилась в сознании, неотрывно смотря на своего возлюбленного. Кто знает, о чём она думала — может быть, на месте Мобиуса она представляла именно его? Твайлайт об этом никогда не узнает, а тем временем с ней самой происходили странности. Её тело стало наполняться подобием тепла и становиться… лёгким? Тепло всё прибывало и прибывало, и вскоре бывшая Принцесса Дружбы ощутила себя неощутимой пушинкой, которую сдует любой, даже самый слабый порыв ветра. Каденс же стонала всё интенсивнее и интенсивнее, уже тяжело дыша; похоже, её энергия подходила к концу, и монстр решил не сдерживаться, атакуя её промежность всё яростнее. Подобного она не смогла выдержать и, выкрикнув «Шайнинг!», начала медленно оседать на пол, потеряв сознание. В этот же самый миг Твайлайт совсем потеряла контроль над своим телом. Невидимый ей ветер толкнул её в сторону Принцессы Луны, и она неожиданно… погрузилась в неё. Аликорн захотела вскрикнуть, но уже было слишком поздно; в глаза хлестнул холодный ветер, и она очутилась… в сугробе? Что происходит? Где она? И самое главное — что ей вообще делать? Твайлайт растерянно оглядывалась по сторонам. Это какая-то иллюзия? Или сон? Она потеряла сознание? Вопросов становилось всё больше и больше, и она не знала на них ответов. Вокруг неё расстилалась лишь безжизненная снежная равнина, в которой почти бесконечно выл сильный ветер. Где-то вдали ей даже померещились странные силуэты, которые мелькнули и растаяли в хлопьях бесконечного снегопада. Впрочем, несмотря на весь этот морозный ужас, самой Твайлайт было совершенно не холодно. Напротив, она чувствовала себя живой печкой, которая почти что моментально топила снег вокруг себя. Всё это, конечно, было очень интересно и прекрасно, но вопрос оставался открытым. Что. Ей. Делать? Аликорн сощурилась и снова огляделась, и только теперь где-то вдалеке она увидела силуэт одинокого маленького домика. Может быть, именно там она найдёт ответы на свои вопросы? Несмотря на то что снег вокруг неё таял на глазах, пробираться к домику через огромные сугробы, ростом с саму Твайлайт, оказалось на удивление сложно. Она буквально таранила их грудью. Сначала она, конечно же, попыталась взлететь, но злой порывистый ветер как будто этого ждал и презрительно несколько раз швырнул её обратно в сугроб, стоило ей только попытаться подняться в воздух. Шаг, за ним ещё шаг, и ещё. Небольшой ветхий домик становился всё ближе и ближе, и, кажется, прошла целая вечность, пока уставшая Твайлайт с силой толкнула дверь, ввалилась внутрь и растянулась на деревянных досках пола, тяжело переводя дыхание. Итак, она достигла своей цели, и… что же дальше? Она осмотрелась, но избушка была скудна на мебель. Стол, стул, каменная печь, в которой еле-еле догорал огонь, и небольшая кровать, на которой была навалена куча постельного белья. Одеяла, простыни, несколько подушек, а ещё… ей показалось, что в ней кто-то лежит. Бывшая Принцесса Дружбы уверенно направилась вперёд, но тут откуда-то из-под одеял раздался тихий, слабый, но всё ещё уверенный голос: — Зачем ты пришла... Твайлайт Спаркл? Оставь меня... и я наконец обрету... покой. Несомненно, голос принадлежал самой Луне, но Твайлайт и не думала останавливаться и, моментально всё поняв, подскочила к кровати, отбрасывая в сторону лишние тряпки. Как она и думала, там лежала Принцесса Луна — холодная, неживая и дрожащая. — Не говорите глупости! — уверенно сказала Твайлайт. — Никому не станет лучше, если вы умрёте, особенно Мобиусу и Принцессе Селестии. — Мобиусу… — зашевелила губами умирающая аликорн. — Ты не понимаешь… да? Это опять повторится… Ревность, боль, страдания… — Чепуха, — отрезала Твайлайт. — Все меняются и делают выводы из своих ошибок, и вы тоже изменитесь. Я верю в вас. — Ты всё это… говоришь после того… что я… сделала? — Луна стала задыхаться всё сильнее. — Ты действительно дура… убирайся и оставь меня… — Знаете, жизнь вообще тяжёлая штука… иногда может ударить так, что вы уже не сможете подняться, но только не в этом случае. — Твайлайт притянула к себе невесомое и холодное тельце тёмно-синего аликорна и крепко обняла его, делясь с ним всем своим теплом. Она не даст ей эгоистично выбросить эту жизнь, пусть даже не надеется. На тело Твайлайт навалилась неожиданная усталость, а затем она медленно открыла глаза, продолжая обнимать Луну, и снова встретилась с ней взглядом, но уже не в одиноком домике, а в тёмном, но таком родном подземелье. Она победила. С осознанием этой простой мысли Твайлайт расслабилась и отправилась в мир грёз.