Глава 34. Часть 2. «Вы лишь выиграли немного времени».

Перед ним лежал артефакт. Древний предмет, на который было потрачено столько долгих лет и сил, теперь был безнадёжно сломан. Магические узоры на его поверхности окончательно затухли. Из устройства больше не исходило ни капли той энергии, что позволила бы беспрепятственно занять безупречный сосуд. Человек, стоявший перед ним, выглядел глубоко разочарованным и невероятно злым. На его светлой коже отчётливо проступила бледность от сдерживаемой ярости. Короткие алые волосы слегка растрепались. В красно-карих глазах, оттенок которых был чуть темнее, чем у первенца семьи Хенитьюз, вспыхнул леденящий душу огонь. Несмотря на то, что чертами лица этот двадцатичетырёхлетний мужчина отдалённо напоминал элегантного Кейла Хенитьюз, в его осанке и манерах не было ничего от изнеженного дворянина или праздного правителя. Он выглядел как истинный воин — опасный, смертоносный и привыкший брать своё силой. Сделав резкий шаг вперёд, мужчина тяжело поднял ногу и с глухим остервенением наступил прямо на бесполезную вещь. Под весом его сапога хрупкий артефакт с громким треском раскололся на мелкие, никому не нужные осколки. Мужчина замер, безразлично глядя на уничтоженный предмет, а затем с ядовитой высокомерной усмешкой произнёс в пустоту: — Отсрочить неизбежное? Какая наивность. Вы лишь выиграли немного времени. В конце концов я всё равно заберу то, что принадлежит мне. *** После пробуждения Рина, в поместье поднялся настоящий переполох. По приказу перепуганного графа Дерута в комнату юноши почти сразу же прибыли семейные лекари. Они провели тщательный осмотр, то и дело обеспокоенно перешёптываясь. Будучи прекрасно наслышанными о слабом здоровье и затворническом образе жизни второго молодого господина, врачи не стали мудрствовать. Они сразу же авторитетно заявили, что юноше следует как можно больше отдыхать и ни в коем случае не перенапрягаться. Выдав этот вердикт, они поспешили поскорее удалиться из покоев. Рин остался в комнате в полном одиночестве. Окна по-прежнему были плотно зашторены, сохраняя приятный полумрак. Юноша откинулся на мягкие подушки и глубоко погрузился в мысли, пытаясь детально проанализировать то, что произошло с ним во время обморока. Когда он мысленно возвращался к часам, проведённым в удушающей тьме, его тело невольно содрогалось. Рин слишком отчётливо помнил все те жуткие ощущения. Но теперь, когда сознание полностью прояснилось, его внимание внезапно зацепилось за одну странную деталь. Рин понял, что в самые последние секунды перед пробуждением, помимо невыносимой, разрывающей боли, было что-то ещё. Это странное ощущение длилось в темноте около пяти секунд. Рин нахмурился, бесцельно глядя в потолок своей комнаты. «Чёрт... Мне до смерти не хочется вспоминать всю ту дрянь, что со мной творилась, — раздражённо подумал юноша, мысленно перебирая воспоминания. — Однако сейчас я готов поклясться, что в самый последний момент ощутилпомимо невыносимой боли чей-то взгляд, направленный прямо на меня. Высокомерный и расчётливый.». Рин медленно перевёл взгляд вглубь комнаты, всматриваясь в застывшее в углу кресло. — Неужели кто-то всерьёз пытался навредить такому абсолютно бесполезному и ленивому человеку, как я? И ради чего? — негромко произнёс вслух юноша. Тихий вопрос повис в воздухе и растаял без следа. Никто не ответил ему. Рин по-прежнему был в своей комнате один, и лишь мерный стук часов нарушал тишину. Юноша со вздохом закрыл глаза и поплотнее укутался в тёплое одеяло. Ему чертовски не хотелось тратить драгоценную энергию на грядущую паранойю. «Даже не хочу думать об этом. Мне всё равно, кто там решил навредить мне — какой-нибудь бог или любой другой ублюдок. Главное, что его гениальный план с треском провалился... по крайней мере, я искренне на это надеюсь». Он поудобнее устроился на боку, стараясь просто выбросить все эти мрачные мысли из головы. Размеренное тиканье часов приятно убаюкивало. Пора было наконец заняться по-настоящему важным делом — как следует выспаться.