Часть 2

Год назад Гермиона сидела у костра и пыталась придумать следующий шаг. Огонь трещал слишком громко для леса, который, казалось, затаился и слушал. Палатка за спиной выглядела временной — как и всё в их жизни последние недели. Рон ушёл. Громко, обиженно, хлопнув пологом палатки и сказав что-то, о чем он, возможно, пожалеет позже. Или не пожалеет. Сейчас это уже не имело значения. Где-то в лесу он злился, остывал или делал вид, что всё ещё прав. Гарри Поттер сидел напротив костра и делал то, что умел лучше всего — винил себя во всех смертных грехах разом. Он смотрел в огонь так, будто тот мог дать ответы. Или хотя бы наказать его за очередное неправильное решение. — Это моя вина, — сказал он наконец. Тихо, но с той особой уверенностью, которая раздражала сильнее крика. Гермиона не ответила сразу. Она знала этот момент — если перебить сейчас, он замкнётся. Если промолчать слишком долго — утонет окончательно. — Если быть точной, — сказала она, — это война. Гарри фыркнул. — Отличное оправдание. — Это не оправдание, — Гермиона подбросила в огонь ветку. Искры взметнулись вверх и тут же погасли. — Это правда. И она не предусматривает правильных решений. Он наконец посмотрел на неё. Уставший. Слишком взрослый для своих лет. Слишком живой для пророчества. — Мы ничего не делаем, — сказал он. — Мы просто… прячемся. — Мы ищем, — возразила она. — Просто пока безрезультатно. — Рон не выдержал. — Рон устал, — мягко поправила Гермиона. — Как и мы все. Она хотела добавить что-то ещё — про планы, про логику, про то, что всё имеет смысл, даже если его пока не видно. Но слова застряли. Потому что в глубине души она чувствовала то же самое. Тишина между ними была не уютной, но честной. — Знаешь, — вдруг сказал Гарри, — иногда мне кажется, что если бы я просто… исчез, всем стало бы легче. Гермиона резко подняла голову. — Не смей, — сказала она жёстко. — Даже думать об этом. Он вздрогнул. — Ты не имеешь права решать за всех, — продолжила она. — И уж точно не за меня. Гарри отвёл взгляд. — Прости. Она вздохнула и чуть улыбнулась — устало. — Если хочешь кого-то винить, — сказала она, — можешь начать с Волдеморта. Это всё ещё актуально. Он тихо усмехнулся. Они сидели у костра ещё какое-то время, не говоря ни о чём важном и одновременно — обо всём. И именно тогда Гермиона поймала себя на мысли, что у этой войны есть ещё одна проблема. Они понятия не имели, что происходит по ту сторону.

***

Костёр почти догорел. Гермиона уже собиралась подняться и проверить защитные чары, когда воздух вдруг изменился. Не резко — скорее настороженно, как бывает перед дождём. Свет мелькнул между деревьями. — Гарри… — тихо сказала она. Из темноты вышел патронус. Лис. Он был серебристым, почти прозрачным, и двигался слишком осторожно для заклинания. Не бежал — скользил, будто знал, что за ним могут наблюдать. Хвост медленно расчерчивал воздух, оставляя за собой тусклый след. Лис остановился у границы света, не подходя к костру ближе, чем нужно. — Вы ищете не там, — прозвучал голос. Спокойный. Ровный. — Иногда самое очевидное — ловушка. — Третий предмет не охраняют. Его прячут среди своих. Гермиона шагнула вперёд. — Кто ты? — спросила она, не скрывая напряжения. Лис повернул голову. В его движении было что-то… оценивающее. Почти человеческое. Свет дрогнул. — Подожди! — резко сказала она. Лис уже отступал в тень, растворяясь между деревьями, пока от него не осталась лишь слабая серебряная пыль. Тишина вернулась слишком быстро. Гарри первым нарушил её: — Это был не Орден. — Нет, — медленно сказала Гермиона. Она смотрела туда, где исчез патронус, будто надеялась, что он вернётся. — И не враг. По крайней мере, если он помогает нам. Она опустилась обратно у костра, чувствуя странное, неприятное спокойствие. — Кто-то очень умный, — добавила она. — И очень осторожный. Гарри вздохнул. — Отлично. Теперь у нас есть тайный информатор. Гермиона слабо усмехнулась. — Да, но мы не знаем его намерения. И почему-то именно это пугало сильнее всего.

***

Вдалеке, за границей защитных чар, серебряный свет погас окончательно. Юноша опустил палочку и медленно выдохнул. Лис исчез — как и должен был. — Слишком рано, — пробормотал он себе под нос. Он задержался ещё на мгновение, прислушиваясь к голосам у костра. Девушка была умной. Она могла догадаться раньше времени. Это усложняло всё. И делало игру по-настоящему интересной.