Часть 19

Они появились в маггловской квартире почти беззвучно. Первое, что почувствовала Гермиона, — запах. Не пыль, не старые книги и не защитные чары. Еда. Что-то жареное. И… вино? — Ну надо же, — протянул Блейз, оборачиваясь от плиты. — Грейнджер. Блейз Забини стоял у плиты в чёрном фартуке, с бокалом красного вина в руке и выражением человека, который либо играет в домохозяина, либо издевается — и, скорее всего, делал и то и другое одновременно. Он окинул её быстрым, оценивающим взглядом — не наглым, а почти светским, как если бы они встретились не посреди войны, а на приёме. — Давно не виделись, — добавил он с лёгкой улыбкой. — И, должен признать, обстоятельства с каждым разом всё интереснее. Тео фыркнул. — Она всегда умела выбирать компанию. — По Поттеру с Уизли видно, — лениво заметил Драко. Блейз приподнял бокал в её сторону. — Добро пожаловать в наш скромный маггловский притон. Если ты здесь — значит, всё стало либо очень плохо, либо очень весело. Обычно и то и другое. Гермиона моргнула. — Вы… готовите? Блейз посмотрел на неё так, будто она только что задала самый наивный вопрос в мире. — Иногда, Грейнджер, даже тёмным магам нужно есть. Он наклонил голову, уже мягче: — Рад тебя видеть. Правда. Хоть повод и… — он неопределённо махнул рукой, — апокалиптический. Драко бросил на него предупреждающий взгляд. — Не начинай. — Я как раз начал приветствовать гостя, — невинно отозвался Блейз. — Манеры, Малфой. Нас за это в Слизерине любили. — Где вы были, детки? — протянул он. — Блейз, — устало сказал Драко. — Ты же обещал не начинать. — Я ничего не начинал, — невозмутимо ответил тот. — Я готовлю. Это большая редкость, прошу заметить. Гермиона стояла чуть позади и молчала. Кухня была… маггловской. Настоящей. Столешница. Шкафчики. Плита. Холодильник с магнитами. Гермиона выглянула в гостиную. Диван — тёмно-серый, низкий, явно переживший не один вечер. Кофейный столик, заваленный книгами, пепельницей и чем-то, что выглядело как маггловские чеки. Плед, небрежно брошенный через спинку. И… Она моргнула. — У вас что… — медленно сказала она, высовываясь сильнее, — и телевизор есть? Тео проследил за её взглядом и расплылся в довольной улыбке. — Вот это лицо, — протянул он. — Я ради этого и живу. — Это не телевизор, — отозвался Блейз с кухни, помешивая что-то в сковороде. — Это потенциально опасный маггловский артефакт. Мы к нему не прикасаемся. — Он просто стоит и пугает вас? — уточнила Гермиона. — Именно, — подтвердил Драко. — Мы решили, что если он захочет нас убить — пусть сделает это первым. Она фыркнула и рассмеялась, проходя внутрь. Она прошла в гостиную, быстро нашла пульт — лежал прямо за ним, — и нажала кнопку. Экран вспыхнул. Картинки сменялись. Музыка. Лица. Диалоги. Тео, Драко и даже Блейз почти синхронно подошли ближе, настороженные, как при встрече с неизвестным заклинанием. — Это как… — Гермиона задумалась, — очень длинные колдографии. Только с сюжетом. — И звуком, — добавил Тео, не отрывая взгляда. Даже Блейз отставил бокал и забыл про плиту. На экране женщина в дорогом платье плакала, а мужчина — очевидно миллионер — что-то страстно доказывал. — Она серьезно бросит его и уйдет к нищему? — раздраженно спросил Драко. — Если так, — сказал Блейз, — то маглы явно не отличаются логикой. Тео сидел и изучал кнопки на пульте, а Драко и Блейз кричали ему не переключать. Гермиона покачала головой и, вздохнув, пошла на кухню. Пока она нарезала овощи, мысли путались. Она всё ещё не до конца понимала, что делает здесь. Почему именно с ними. Почему всё это вдруг стало… почти нормальным. Слизеринцы открывались с неожиданной стороны. Без масок. Без пафоса. С иронией, бытом и странным, но настоящим теплом. — Ужин готов! — позвала она. — Я знал, что ты останешься, — заявил Блейз, усаживаясь за стол. — С нами никто долго не выдерживает, но ты — другое дело. — Тебе и правда нужно остаться, — вдруг сказал Тео уже серьёзнее. — Мы не знаем, что ещё придумают Яксли и Маркус. — А как же Орден? — нахмурилась Гермиона. — Я не могу просто… — Никто не просит тебя исчезать, — перебил Драко. — Временно. Пока ситуация не прояснится. Здесь безопаснее. И… удобнее для передачи сведений. Она кивнула, принимая это. — Ладно, — наконец сказала она. — Я не могу не спросить. — Спрашивай, — лениво отозвался Блейз, накладывая еду на тарелку. — Почему… магловская квартира? — она замялась. — И почему не у Тео? Тео усмехнулся, прислонившись к косяку. И явно не собирался отвечать. — Потому что квартира Тео — это первое место, куда полезут, если кто-то начнёт копать. — ответил Драко. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на улицу, будто привычно проверял, нет ли слежки. — Наши фамилии слишком заметны, — продолжил он. — Малфой. Нотт. Забини. Это… маяки. — А тут, — Тео обвёл рукой пространство, — маглы, шум, камеры, соседи, которые знают о тебе больше, чем ты о них. Никому не придёт в голову искать нас здесь. Гермиона нахмурилась. — Но как же связь? Орден? — Именно поэтому, — сказал Блейз. — Отсюда легче исчезнуть и легче появиться. Аппарация — обычное дело. — И никто не удивится, если ты будешь уходить и возвращаться, — добавил Тео. — В мэнорах каждое перемещение отслеживается. Гермиона медленно кивнула. — То есть… — То есть, — перебил Драко, наконец повернувшись к ней, — здесь ты не привязана. Ты можешь уходить, когда нужно. Возвращаться, когда нужно. И при этом не быть под постоянным прицелом. Она посмотрела на них по очереди. Слизеринцы. Хитрые. Расчётливые. И — настораживающе заботливые. — Вы всё продумали, — тихо сказала она. Тео пожал плечами. — Мы просто не хотим, чтобы тебя нашли первой. За ужином они смеялись. Говорили о том, как они впервые сходили в маггловский магазин. Как Блейз пытался расплатиться галлеонами. Как в Хогвартсе всё было проще. — Итак, — сказала она, отпивая вино, — вы живёте в маггловской квартире, готовите еду и игнорируете телевизор. Что я ещё должна узнать? — Мы были в магазине для взрослых, — тут же заявил Тео. — Тео, — предупреждающе сказал Драко. — Что? — тот пожал плечами. — Интересно же. Гермиона замерла. — В каком магазине? — Это было исследование местности. — отозвался Тео. — Это было твоё исследование, — буркнул Драко. — И твоя идея снова зайти внутрь. — Снова? — переспросила Гермиона. — Там было написано «No taboo», — невинно заметил Тео. — Я не виноват, что маглы используют такие провокационные вывески. — Он попытался расплатиться галлеонами, — добавил Блейз. — И спросил, есть ли у них скидка для аристократов. Гермиона согнулась пополам от смеха. — И что вы там делали? — Быстро ушли, — сухо ответил Драко. — Очень быстро. — После того как Тео уронил полку, — уточнил Блейз. — Она на меня напала! — возмутился тот. — А в первый раз Драко чуть не уничтожил этот магазин. — сказал Блейз, вытирая слёзы, выступившие на глаза. — потому что продавец предложила ему расширить границы. — Закрой рот, Блейз. — процедил Драко. — А у Драко были такие глаза, словно… — продолжил тот. — Блейз, я возьму эту сахарницу, и засуну тебе в… — раздраженно отозвался Драко. Гермиона закрыла лицо ладонями. — Я… даже не хочу знать. Она вытерла выступившие от смеха слёзы и, качая головой, отнесла тарелки в раковину. — Ладно, — сказала она. — Тогда моя очередь. Они внимательно уставились на неё, словно дети, ждущие сказки. — Дом Амбридж, — начала она, садясь обратно. — Он весь розовый. Не «немного». Весь. — Уже отвратительно, — заметил Тео. — Там были тарелки, — продолжила она. — С котиками. Десятки. Они… двигались. Моргали. Следили. — Я бы сжёг дом, — сказал Блейз. — Мы почти так и сделали, — призналась она. — Гарри начал. Рон — продолжил. Я просто… не остановила. — Горжусь, — кивнул Тео. — Она была в розовой пижаме, — добавила Гермиона с мрачным удовольствием. — Тоже с котиками. Драко закрыл глаза и выдохнул. — Это преступление против вкуса. — Когда мы уходили, — закончила она, — ни одной тарелки не осталось целой. На секунду за столом повисло молчание. Потом Блейз поднял бокал. — За разбитый фарфор. — За психическое здоровье мира, — добавил Тео. Гермиона улыбнулась — мягко, устало. И вдруг поняла: она действительно здесь. Не на задании. Не в штабе. А среди людей, которые смеются, готовят еду и рассказывают глупые истории — даже когда мир трещит по швам. Поздняя ночь наступила неожиданно быстро. Она направилась в ванную, в надежде смыть с себя все воспоминания об министерстве, войне и битвах. В ванной было тепло. Не стерильно, не по-орденски — по-человечески. Плитка тёплого, чуть потёртого оттенка, зеркало с тонкой трещинкой в углу, на краю раковины — чужая зубная щётка, забытая небрежно, как забывают только у себя дома. — Возьми, — сказал Драко за дверью и протянул ей рубашку. Светлую. Его. Гермиона замерла на секунду, принимая её. Ткань была мягкой, пахла чем-то знакомым: дымом, чистым мылом и им — тем самым холодным, собранным запахом, который всегда был у Малфоя, даже когда он молчал. — Спасибо, — сказала она тише, чем собиралась. Дверь закрылась. И только тогда она позволила себе выдохнуть. Вода обрушилась на плечи почти резко. Горячая — сначала слишком, потом именно такая, как нужно. Гермиона уперлась ладонями в стену, опустила голову, позволяя шуму заглушить мысли. Заклинания, крики, вспышки — всё это медленно стекало вместе с водой, оставляя только усталость и странное, непривычное чувство пустоты. Она стояла так долго. Слишком долго. Пока не поняла, что больше не дрожит. Когда она вышла, завернувшись в полотенце, и натянула рубашку Драко, та оказалась ей велика — рукава закрывали пальцы, подол доходил до середины бедра. Она подняла взгляд на зеркало — и замерла. Это была она. И не она одновременно. Следы усталости под глазами. Потускневшие, но упрямые глаза. Тонкая полоска зажившего заклинания у ключицы. И чужая рубашка — как неправильный, почти вызывающий штрих в привычном образе. Когда всё успело так измениться? Ещё недавно её мир состоял из расписаний, приказов, совещаний и чётких линий «правильно» и «нельзя». А теперь — маггловская квартира, телевизор, Слизеринцы, которые смеются на кухне, и она сама, стоящая в зеркале и понимающая, что назад — уже не так просто. Она провела пальцами по ткани на груди, будто проверяя, реальна ли она. Реально ли всё это. Я здесь, — подумала Гермиона. И почему-то мне не страшно. Это осознание ударило неожиданно сильно. Она привыкла быть настороже. Привыкла держать щиты — не магические, внутренние. А здесь она просто стояла в чужой рубашке, слушала далёкий смех с кухни и не делала ничего. Гермиона выключила свет в ванной и на секунду задержалась у двери, прислушиваясь к голосам из кухни. Смех. Звон бокалов. Обычность, почти абсурдная на фоне всего происходящего. Слизеринцы открываются с самой опасной стороны, — мелькнула мысль. С человеческой. Она глубже запахнулась в рубашку и вышла к ним, стараясь отбросить странные мысли из головы. Тео первым заметил её. Он замер всего на долю секунды — слишком коротко, чтобы это выглядело откровенно, но достаточно, чтобы взгляд скользнул по ней внимательнее, чем позволяла обычная вежливость. Рубашка. Голые колени. Чужая, слишком большая одежда, в которой она выглядела… неправильно спокойно. Его губы тронула едва заметная усмешка. — Я в душ, — бросил он, будто между делом, и, проходя мимо, ещё раз окинул её взглядом — уже без насмешки, с чем-то более тихим и сосредоточенным. За его спиной закрылась дверь ванной. Блейз к этому моменту уже исчез у себя в комнате, унося с собой бокал вина и явное намерение не вмешиваться ни во что, что может последовать дальше. Драко поднял голову на звук шагов — и на мгновение замер. Это было почти незаметно. Чужой бы не увидел. Но Гермиона уловила: как он слишком быстро вдохнул, как пальцы сжались на краю стола, как взгляд скользнул по ней — и тут же был отведён в сторону, будто он поймал себя на чём-то недопустимом. Его рубашка. На ней. Слишком большая. Слишком его. И почему-то именно это сбивало с толку сильнее, чем раны, кровь или поле боя. — Тебе… — он прочистил горло. — Подходит. Это было самое нейтральное слово, которое он смог выбрать. И самое лживое. Гермиона приподняла бровь. — Ты смотришь так, будто я украла семейную реликвию. Уголок его губ дёрнулся — почти улыбка, почти ничего. — Просто не ожидал, что она будет смотреться… так. — Как? — спокойно спросила она. Он наконец посмотрел прямо. Недолго. Ровно настолько, чтобы позволить себе честность — и тут же снова спрятать её. — Неважно, — сказал Драко, уже собирая себя обратно, возвращаясь в привычную броню. — Если Тео начнёт шутить — это была его идея. — Лжёшь, — заметила Гермиона мягко. Он хмыкнул. — Всегда. Но когда она прошла мимо, он всё же задержал взгляд на секунду дольше, чем следовало. И только когда понял это — отвернулся, делая вид, что ему срочно нужно проверить бокалы. Опасная вещь, — мелькнула у него мысль. Пускать её так близко. Даже в таких мелочах. Её поселили в одной из комнат. Драко молча отдал ей подушку и одеяло, не комментируя. Сам ушёл в гостиную. Она почти заснула, когда дверь тихо скрипнула. — Я не могу спать на диване, — шепнул Тео. — Драко ворочиться и пинается во сне. Ты не против соседа? — Тео… — начала она возмущённо. Но он уже лёг рядом, отвернувшись, оставив между ними пространство. Она вздохнула. А потом — заснула. И только во сне почувствовала, как его рука осторожно обхватывает её талию. Тепло. Спокойно. Безопасно. И этого оказалось достаточно. Она выдохнула — и позволила себе остаться.