Попытка пятая. Финальная

Люси прожила свою жизнь пять раз. Больше трехсот лет она наблюдала горе, мучения и страдания людей. Только представьте - трехсот! Никто из людей столько не жил, а Люси Грей жила, вынужденная наблюдать за бедностью, голодом и Играми. Одни и те же игры, из раза в раз, снова, и снова, и снова. Большая часть бед жителей Капитолия в те годы случилась благодаря Сноу. Люси Грей Бард, певчая птичка, что пела и пела, из года в год, видела столько смертей, что давно перестала их считать. Одни и те же люди, дети с Голодных игр, повстанцы, враги Сноу умирали опять и опять. И это безумие не прекращалось. Сноу сломал ей и многим другим жизнь, оторвал крылья, и певчая птичка больше не могла летать. Она могла только петь и мстить. Могла пытаться что-то изменить, спасти невинных, собрать по осколкам разбитые Кориоланом судьбы. Но что бы она ни делала, у нее не получалось. Она чувствовала себя так, будто заперта в золотой клетке - клетке без выхода. Она пела и надрывала голос, в тщетных попытках все исправить, билась о решетки, пытаясь вырваться на волю, но путь из клетки был лишь один. Люси оказалась в клетке из-за любимого, но заперла там себя... Сама. Сама не могла бросить дело, казавшееся уже заведомо безрезультатным, просто жить дальше и наконец умереть уже от старости. Не пытаться больше кого-то спасти. Но она не могла так поступить. Просто не могла. Поэтому ее путешествия в прошлое не прекращались. Ее пятая попытка должна стать последней. Люси Грей решила это твердо. *** Жизнь трибута на Голодных играх стоит для президента лишь то, сколько повиновения от дистриктов он получит за смерть. Жизнь трибута для почти всех остальных капитолийцев стоит лишь их потраченных или выигранных ставок, азарта и удовольствия, сожаления о потере красивого тела или ничего. Только для жителей дистриктов и единиц из Капитолия их жизнь бесценна, а смерть приносит настоящую боль. Одним из таких людей, как ни странно, был Кориолан. Ее Корио, а не тот, кем он стал потом. Не чудовище, а юноша с золотыми локонами, согревающий мир своей улыбкой. Тот, кто во всех ее предыдущих попытках был утерян, потонул в запахе крови и роз, жестокости и роскоши, в тысячах смертей, в которых виновен он. Не осталось ничего от белизны чистого снега. Кориолана ломали, ломали и уничтожили окончательно. Но никакая боль, причиненная его хрупкому когда-то сердцу, не оправдает всего, что он совершил. Слишком много чужих жизней он сломал взамен своей. Люси Грей опять очутилась на арене. Джессапа уже убило падение с высоты, и по щекам ее струились горячие слезы, пока она смотрела на его безжизненное окровавленное тело. Сколько бы раз она ни видела смерть своих знакомых, менее больно не становилось. Но она знала, что скоро это закончится. Безумие прекратится. Ее пыталась атаковать агрессивная девушка с копьем - Люси не помнила ее имени. Она могла только лезть выше и выше, задыхаясь от боли в груди, спасать свою жизнь. Ей нужно было, просто необходимо дожить до момента, когда... Песок взметнулся в воздух, разлетаясь по Арене, и на нее опустилась гигантская колба, а внутри тысячи копошащихся радужных змей, словно ужасающая живая конфета и радуга, запертая в банке. Стекло треснуло, и множеством радужных брызг, сверкая в солнечных лучах, змеи вырвались наружу. Их волна - неостановимое, неминуемое бедствие - захлестнула Арену, поглотив сначала тело Джессапа, а потом и той девушки, истошно орущей, пока змеи облепили ее, заткнули рот, уши, ноздри, не давая дышать и оставляя смертельные укусы. Она умрет, покрывшись радужными волдырями с головы до ног - теперь Люси знала об этом, если не задохнется раньше от склизких, движущихся змеиных тел со всех сторон. Люси Грей запела. Казалось, вся ее прежняя жизнь была лишь репетицией к этой финальной песне. Она пела не ту, что на первых и вторых своих играх, совсем иную, хотя ее Сноу уже слышал.

- When I was a babe I fell down in the holler.

When I was a girl I fell into your arms.

We fell on hard times and we lost our bright color.

You went to the dogs and I lived by my charms.

(Когда я была малышкой, я падала от крика. Когда я была девочкой, я упала в твои объятия. Для нас настали трудные времена, и мы утратили свой яркий окрас. Ты пошел ко всем чертям, а я жила своим обаянием.) Прерывисто дыша, звонким голосом, уверенно и не дрогнув, глядя на приближающуюся змеиную массу, она выводила свою мелодию. В ее словах не было ни тени волнения, только спокойствие и что-то еще, не понятное ни для кого из настоящего, но то, что прекрасно понял бы Президент Сноу.

- I danced for my dinner, spread kisses like honey.

You stole and you gambled and I said you should.

We sang for our suppers, we drank up our money.

Then one day you left, saying I was no good.

(Я танцевала ради ужина, расточала поцелуи, как мед. Ты воровал и играл в азартные игры, и я сказала, что ты должен. Мы пели за ужином, мы пропивали наши деньги. А потом однажды ты ушел, сказав, что я никуда не гожусь.) Улыбка блеснула на лице Люси Грей. Она запрокинула голову и смотрела прямо в камеры, будто не замечая змей совсем рядом. - Well, all right, I'm bad, but then, you're no prize either. All right, I'm bad, but then, that's nothing new. You say you won't love me, I won't love you neither. Just let me remind you who I am to you. Cause I am the one who looks out when you're leaping. I am the one who knows how you were brave. And I am the one who heard what you said sleeping. (Ну, ладно, я плохая, но тогда и ты не приз. Ладно, я плохая, но в этом нет ничего нового. Ты говоришь, что не будешь любить меня, я тоже не буду любить тебя. Просто позволь мне напомнить тебе, кто я для тебя. Потому что я та, кто смотрит, когда ты прыгаешь. Я та, кто знает, каким ты был храбрым. И я та, кто слышал, что ты сказал, спя. Я заберу это и многое другое, когда сойду в могилу.) Когда-то эта песня была о Билли Клайде, но не теперь. Пусть Сноу и не поймёт этого, теперь песня про него. Чистый снег? Да бросьте! Кориолан - последний человек, которого можно так описать. Он сломал ей жизнь, он сломал ее множеству людей, виноватым и невинным. Он решил, что может вершить чужие судьбы. Что ж... Она разочарует его, потому что свою судьбу выберет сама.

- I'll take that and more when I go to my grave.

It's sooner than later that I'm six feet under.

It's sooner than later that you'll be alone.

So who will you turn to tomorrow, I wonder?

For when the bell rings, lover, you're on your own.

(Рано или поздно я окажусь на глубине шести футов под землей. Рано или поздно ты останешься один. Интересно, к кому ты обратишься завтра? Потому что, когда прозвенит звонок, любимый, ты будешь сам по себе.) Если ее надежды сбудутся, Корио никогда не станет тем, кем становился раньше. И никогда не поймет, к кому была обращена эта песня на самом деле. Но Президент бы понял. Президент бы вспомнил ее песню и понял, кого она имела в виду.

And I am the one who you let see you weeping.

I know the soul that you struggle to save.

Too bad I'm the bet that you lost in the reaping.

Now what will you do when I go to my grave?!

(И я та, кому ты позволяешь видеть свои слезы. Я знаю душу, которую ты изо всех сил пытаешься спасти. Жаль, что я - ставка, которую ты проиграл. Теперь, что вы будете делать, когда я сойду в могилу?!) Последнюю фразу она буквально прокричала. Солнце слепило ей в глаза, но это не помешало почувствовать, как змеи оплетают ее ноги, словно большие движущиеся канаты. Она сглотнула, но была непоколебима, и улыбка по-прежнему ярко сияла на ее лице. Змеи навалились на нее, прижали к земле, она почувствовала невероятную боль от укусов, и радужная пелена застлала ей глаза. А потом для Люси Грей осталась лишь темнота. В этот раз она изменила только одно - не приняла платок Сноу, мягко оттолкнула его руку и с улыбкой посмотрела в глаза, прекрасно зная, чем это для нее обернется. Такая мелочь, верно? Пятая попытка и правда стала для нее последней. *** Кориолан Сноу - один из лучших учеников Академии, претендующий на премию Плинта, был в ярости. Когда змей выпустили на арену и осталась только Люси, он вскочил и закричал:        - Она победила! Остановите змей. - Но тишина была ему ответом. Только голос Люси вдруг прорезал молчание, она пела, пела ту песенку о своем бывшем. Пела даже перед смертью. Настоящая певчая птичка. - УБЕРИТЕ ЗМЕЙ С АРЕНЫ! - заорал он, видя, как они все ближе к девушке. Подумать только - его трибут победил, и все закончится вот так?! Он подскочил к директору, к доктору Галл. Та улыбалась, глядя на Арену, и он понял, что все задумано ею именно так. Победителя в десятых Голодных Играх не будет. Он кричал, умолял, ломал стулья и угрожал, но ничего не работало. Шансов, что ее удастся спасти, больше не было, и ему осталось только вернуться на место и молча наблюдать, как его возлюбленную накрыла змеиная масса. Галл похлопала в ладоши, и десятые Голодные игры объявили завершенными. Люси Грей умерла бесповоротно. Спустя пару дней доктор Галл кормила своих радужных змей, как вдруг, к ее ужасу, они, как одна, набросились на ее руку и искусали до крови. С вскриком, уже сползая на пол, она почувствовала сильный, ударяющий в нос запах роз, которым пропахла вся клетка изнутри. Змеи цапнули бы любого, будь он свой или чужой, просто не в силах различать иные запахи. Перед своей смертью, жестокой и мучительной, на какую она обрекла Люси Грей, трибутку и ученицу из Академии, она точно знала, благодаря кому умирает. Позже именно он нашел ее тело, и, закрыв террариум, чтобы змеи не выползли наружу, сообщил о ее смерти. Может директор Хайботтом и догадывался о совершенном Кориоланом Сноу, вряд ли он успел поделиться с кем-то подозрениями, так как умер также скоро. И смерть его отнюдь не была несчастным случаем. Сломленный смертью любимой и собственным проигрышем, Кориолан Сноу присоединился к Восстанию, движимый желанием отомстить. Революция произошла гораздо раньше, Корио - отличный стратег независимо от выбранной им стороны, хитрый и умный человек, сделал многое для того, чтобы власть сменилась. Помня о Люси, он постарался, как мог, улучшить жизнь в дистриктах. Голодные игры были отменены раз и навсегда. В конце концов, жертва Люси Грей Бард оказалась не напрасной. Ее пятая попытка завершилась успехом.