ч.4 запрет

Я не пишу Вам тонны минут. Кажется, вечность. Мерно настенные ходики врут, сея беспечность. Ломко страницы плетут обо мне где-то в пробелах – Вы не оцените. Вы в вышине, там, за пределом. Вы стали старым листом октября – вестником стужи. Ветер ли, грифель карандаша вальсом Вас кружит? Вам всё равно – запускаете луч, отодвигая Близ Арарата дырявый плед туч с южного края. Пара снежинок устроилась в чернь плотных перчаток. Сдёргиваю, как досадную тень мешающих плакать. Между снежинок горячим теплом дышат ладони. Первые. Вы ловили их ртом неугомонно. Смехом пролечивалась зима, так, между делом. Трель по-весеннему из письма в сердце влетела И осадила белую стыль прошлых страничек. Вы запретили – отняли костыль. Нет больше птичек. Медленно, приставными по льду, в след волчьей стаи. Ждите – может, не скоро – приду. Там полетаем.