Часть 21. Вместо эпилога. Смерть генерала Лин Ин Сенио

Гремел очередной праздник в шумной столице. Мелодия флейты смолкла. Старик медленно уронил свою голову на грудь, как будто, играя столь от души он настолько устал, что решил слегка вздремнуть и отдохнуть то этого бренного мира. Мужчина в красивом халате потрогал его пульс. - Как жаль, Лин Ин, что ты больше ничего не сыграешь в этой жизни. Но ведь твоя любовь и десять дней того стоили. Спасибо, отец. Спасибо за подаренную мне жизнь. Я желаю тебе удачного перерождения. Она ждет тебя там, в мире неживых, на мосту перерождения, вы обязательно вернетесь вместе.  Ваши души всегда и навеки связаны. А я – пойду своей дорогой. Он встал с колен, бросил золото в чашу уже не дышащего старика-флейтиста, поклонился до земли и медленно ушел. Они подарили с память о своей любви имя при рождении – состоящее из их двух имен. Но не учли сложности наших языков. Кьяр Ин Лаэль – Жестокое Сердце Мира. И он пришел в этот мир, который покинули они – защитники, чистые душой и помыслами, уж какими бы они не были – каждый для своего царства, для своего мира и своих людей или нелюдей. И он пришел в этот мир, зачатый в любви, но не успевший познать  ни вкуса семейного очага, ни радости детских игр, ни того, что в мире каждого из его родителей почитали счастьем, он пришел чтобы отомстить всему живому в их мирах, что сделало их любовь запретной. Жестокое сердце мира, скорбящее об утраченной любви двух созданных друг для друга сердец, вряд ли, ослепленное желанием мести, прислушается к тихой мелодии флейты или плачу сердца ушедшей за грань. Жестокое Сердце Мира принесет миру то, что мир принес ему: сиротство, раздор и море горечи. Новый сильный демон этого мира вступил в игру. Однако, он знал одно, то, как его родители любили друг друга и были предначертаны друг другу Судьбой, не взирая на все возможные иные вероятные линии жизни, они и там, за чертой, и после нее, всегда будут вместе. И на мосту умерших в Междумирье его мать всегда дождется его отца, будь он хоть генералом, хоть нищим флейтистом, пусть ей было вечно двадцать пять, а ему глубоко за шестьдесят, это не имело никакого значения. Она ждала, и она дождалась его, чтобы вместе, рука об руку снова, во имя любви вернуться в этот мир. Вместе. Рядом. Навеки. Навсегда. Он действительно почти ушел, почти завернул за поворот, но что-то вдруг заставило его вернуться. Он заметил, что из кармана халата нищего, который оказался его отцом, выпала небольшая походная фляга. - Почему бы и нет, должно же у меня хоть что-то остаться на память о родителях, кроме имени, - подумал Красный Демон и забрал флягу с собой. Вернувшись в свои чертоги он долго рассматривал вещицу и крутил её в руках, она судя по весу была пустой и совершенно невесомой. Но там как будто что-то стачало внутри, как будто какой-то маленький камешек или песчинка. Любопытство взяло верх и Красный Демон аккуратно открутил крышечку. И вдруг из пусто й фляги вылетели два небольших духа. - Уф, Людь, ну и напугал ты нас, правда, Ой? - Конечно, Ой, мы то думали…. - Ой, ой, ой, ай, - два вопля ай-ай-ай- и ой-ой-ой слились в один визг, как будто маленькие мышки отчаянно пищали от страха. Удивленный Красный Демон стоял, не зная как среагировать на увиденное. - Вы кто? - Ай. - Ой. - Мгм. Что ой и ай то? – Недоуменно спросил Демон. Странная реакция, ведь утсрашающим он не выглядел совершенно. – Вы, спрашиваю, кто такие? - Ой. - Ай. - Странные какие-то духи, - пробормотал Демон, решив, что пожалуй этих не совсем адекватных духов стоит запереть обратно. Он был не в том настроении, что бы разбираться с пободными мелочами. Заметив, что их снова собираются лишить свободы, духи мышат заволновались и они закричали на перебор. - Ой, ай, Людь, подожди, ой, это же и не Людь совсем, ай, а я тебе говорил, это наверно он – тот самый! Ах, - наконец-то восхищенно выдохнули мыши. – Ты – тот самый Красный Демон, да? Хорошо, что ты нас нашел, нам есть так много что тебе рассказать о твоём отце… Так вот… Конец 1 части.