Часть 20. Становление Красного Демона

Глава Клана Красных Демонов склонился над кроваткой новорожденного внука. Малыш оказался довольно-таки требовательным существом и капризничал как по любому поводу, так и без оного вовсе. Если молоко молодых буйволиц подавали собранное более, чем час назад противный малыш отворачивался, отказываясь его пить, если же кормилицы пытались кормить его насильно, то  он плевался и строил злобные гримасы. Стоило нянькам отвернуться от него хоть на секунду, он, мгновенно чувствуя отсутствие должного внимания, заходился в требовательном громком раскатистом вопле. Если вместо золотой погремушки ему подавали серебряную, малыш недовольно кривил красивое личико. И так далее по списку. Все должно быть только так, как хотел маленький демонёнок. - Ах, госпожа Кьярра в детстве была совсем не такая, у неё был просто золотой характер, такая милая и воспитанная была девочка, не иначе как малыш пошел характером в своего отца, чего ещё можно ожидать от этих людей, - мрачно говорили служанки и няньки, перешептывались слуги за высокими дверями, или даже лишь выйдя за порог детской, в которую в чертогах Главы Красных Демонов переделали покои его матери Главы Клана. Дед же напротив, в малыше души не чаял, считая все его капризы появлением стойкого характера, ровно такого, как и положено нормальному Демону. - Вот увидишь, Авэнис, - частенько говорил он своему кровному сыну, названному дядюшке капризного ребенка, - этот малыш ещё покажет всем и каждому, кто настоящий хозяин в этом мире. Ты только посмотри, какие у него задатки, он достоин стать заменой мне, всегда зная, чего хочет и как этого добиться. Я и сам через какое-то время побоюсь встать у него на пути! Дракон тяжело вздыхал, хоть сам и любил маленького племянника, но не решался противоречить ослепленному отеческой любовью Демону. Лишь однажды решился он поспорить на тему воспитания наследника Клана. - Отец, по мне так это всё не более, чем детские капризы от вседозволенности и избалованности. Поверь, я тоже очень люблю нашего Кьяр Ин Лаэля, но всему же должен быть предел. Мне и Кьярре ты такого в нашем детстве не позволял! - Ты ничего не понимаешь в детях, вот обзаведешься своими детьми, тогда и поговорим, обменяемся опытом, и не спорь, я то вас с Кьяррой двоих воспитал и знаю, как наставлять на путь Истинного Демона и подрастающего Главу Клана. Учись, сын! Авэнис лишь тяжко вздыхал, пряча улыбку, но более в открытую не споря. Он и сам полюбил маленького демоненка, и, как и обещал в свое время сестре, был готов в любой момент отдать за него свою жизнь, встать на защиту его интересов. Шли годы, Глава Клана старел, и как только молодой Демон достиг совершеннолетия, он официально назначил Кьярра своим наследником. Молодой Демон к тому времени уже ни один раз успел показать свой характер, поэтому это назначение ни у кого вопросов не вызвало. К своему совершеннолетию Кьяр Ин Лаэль был Красным Демоном в самом его классическом проявлении: безупречно прекрасный юноша, всегда дорого и элегантно одетый, с прической, которая сама по себе выглядела как произведение искусства. Кьяр не пренебрегал драгоценностями, но обычно следовал стилю своего деда – дорого, но не вычурно и вульгарно. Лицо его, казалось бы лучилось этакой «приятностью», это совершенно не то выражение, что располагает всех окружающих к себе, скорей он представлялся случайным знакомым этаким господином, на которого безумно притягательно смотреть, но вот для того чтобы подойти и завести беседу – требуется особая смелость. Потому как приятное выражение лица, в том случае, если собеседник лепил какую-то чушь, или просто высказывал мысли, которые молодой господин считал недопустимым или попросту глупыми, мгновенно менялось на маску снисходительного презрения, как будто без слов он говорил: - О, Господин, да как я вижу природа искренне поиздевалась над вами, что ж, мне жаль вас. Но увы, я ничем не могу и не хочу вам помочь. Найдите себе, пожалуйста, другого собеседника. Однако, подобная надменность вовсе не была признаком того, что молодой Красный Демон был против шуток и веселых розыгрышей. Правда, положа руку на сердце, даже не все его товарищи по играм и Клану считали, что его шутки смешны. Он мог легко, забавы ради поставить в смешное положение того, кто в предыдущей игре случайно окатил его водой или заехал мячиком по его совершенному телу. К слову сказать, это совсем не говорило о том, что Кьяр Ин Лаэль был злопамятным, о, нет, конечно нет, просто у него была превосходная память и он никогда ничего не забывал, умея однако разграничивать намеренно сделанную в его адрес пакость, или случай, когда он стал объектом шуток совершенно случайно. Наделенный множеством талантов, давайте уж не будем отрицать этого, сей Демон был патологически зациклен на собственной персоне, как на своём внутреннем мире, который он почитал весьма глубоким и отточенным до совершенства, так и о своей внешней красоте. В общем-то относительно себя самого Кьяр Ин Лаэль не так уж заблуждался, большинство окружающих его Демонов были о нём аналогичного мнения. А что уж там говорить о молодых Демоницах, ах, для большинства их них это был недостижимый идеал, мужчина всеобщей мечты. И вот этот прекрасный юноша достиг того возраста, когда ему не только позволено сидеть за одним праздничным столом с взрослыми и убеленными сединами Демонами, подошло время экзаменов, чтобы все Демоны клана могли по достоинству оценить его таланты. В том возрасте, когда Демон достигает совершеннолетия, он обязан сдать три, экзамена, или пройти три испытания. Красные Демоны славятся своим авантюризмом, шутками, но и тем, что умеют добывать замечательные артефакты, попросту беря то, что им приглянулось. Но если вы представляете себе Красного Демона, под маской и под покровом темноты крадущегося по чужому дому с целью украсть то, что плохо лежит, то вы совершенно не правы. Добыть артефакт – это истинное наслаждение, целая наука и прекрасно разработанный план. Сначала Демон решает, чего именно желает заполучить в свою шкатулку ценностей его душа, далее, он определяет, а стоит ли риск того удовольствия, что даст обладание это вещью. Далее – разрабатывается самый хитроумный и злокозненный план из существующих в природе. И ещё один важный момент: процесс хищения должен приносить исполнителю удовольствие и являться чем-то вроде шутки. Молодой Демон долго размышлял, чего же угодно его душе, и как истинный стратег, он начал думать о предмете своего вожделения заранее. Но одно удручало, с самого детства, с того самого момента, что его принесли в дом в плетеной корзине практически сразу после рождения, у него было буквально всё. А чего вообще можно пожелать, если у тебя есть всё? Но сдача экзамена – процесс неизбежный, и тогда Кьяр решил обратиться за помощью к деду. - Господин, приветствую тебя! – С совершенно непочтительным лицом, но зато с милой улыбкой наивного ребенка, что озаряла его лицо, как ясное солнышко ворвался он в один прекрасный день в кабинет Главы Красных Демонов. Надо сказать, что годы не щадят никого, даже бессмертных Демонов, и свежесть юности оказала разбудительное воздействие на сон старости. Глава очнулся от лёгкой послеобеденной дрёмы, и, будь на месте нарушителя его покоя кто-то другой, ему бы уже сейчас летел в голову увесистый фолиант. Но, узнав вошедшего, Глава лишь расплылся в доброжелательной улыбке. - Кьяр, шалунишка, решил проведать родного дедушку! Давненько не виделись! – И Глава хитро подмигнул своего милому мальчику. Кьяр, пришедший-то в общем по серьезному делу, юмор деда не оценил, удивленно пробормотав что-то вроде: - Дедуля, так виделись же только что за обедом. Но по возникшей гримасе на лице деда и поняв, что его снова развели как ребенка, решил перейти сразу к делу. - Дедуля, ты же в курсе, что скоро мне предстоит проходить испытание. И у меня возникла проблема, которая требует твоей помощи. - О, мальчик мой, я конечно, помогу тебе всем, чем смогу. Но если твой вопрос касается заклинаний, смертельных заклятий и ядов, то тебе лучше бы обратиться к Авэнису, и он с радостью тебе поможет. - Нет, дедуля, - категорично отрезал молодой Демон. – Проблема моя в целом очень проста. Я не знаю, что мне украсть. Под удивленным взглядом деда, который при этих словах проснулся окончательно и даже несколько насторожился, молодое дарование продолжало: - Я не знаю, что мне захотеть, потому что у меня всё есть. Ну и я подумал, так может быть тебе что-нибудь нужно. Я уверен, что я легко справлюсь с любой поставленной задачей, но главное поставить её передо мной правильно. Сам понимаешь, что я не могу прийти к Огненному дракону с вопросом, что мне украсть. Таким запросом помощи я лишь поставлю его в совершенно неудобное и неприемлемое положение. - Внучок, я очень рад, что ты пришел с этим вопросом именно ко мне и именно тогда, когда нас с тобой никто не слышит, - пробормотал смущенный Демон. – Понимаешь ли, дорогой мой, в нашем мире такие вещи произносить вслух совершенно неприлично! О, милый мальчик, я просто не понимаю, каково это – быть Красным демоном, но при этом совершенно ничего не возжелать дополнительно в свою коллекцию. - Вот потому я и пришел за помощью, потревожив твой драгоценный сон, - нетерпеливо, разве что не топая ножкой, проговорил Наследник Клана Похитителей Ценностей. Глава Демонов устало потер лоб, начиная включаться в умственную активность, снова примеряя на себя пороки и желания молодости. - Хорошо, внучок, давай делаем так, Я буду подкидывать тебе идеи, а ты просто отвечать, подходят они тебе, да или нет? Ну, хочется ли тебе что-то из этого, так, чтобы это принадлежало только лишь тебе. - Договорились. – Радостно закивал головой Кьяр, надеясь, что его умный дед за пару минут придумает, за него, что же ему такому привередливому на самом деле надо. - Чаша с рубинами из спальни Его Величества, стоящая в главном дворце? - Нет, скучно. - Хорошо. Поцелуй юной новой наложницы генерала Цзян? - Дед, ты шутишь, она старше меня минимум лет на пять, зачем мне старушенция? Нет, конечно, нет. - Золотое яйцо неуловимой птицы Няо? - И что, с твоего позволения мне делать с этим яйцом? Пожарить и съесть? Оно стухнет на жаре за пару дней. Нет. - Рубиновый браслет Девы Кираны из Клана Демонов-прорицателей? - Нет, я не женщина, и дарить такую дребедень мне некому. - Колесницу судьи Зен Мян, которой он похваляется, как единственной на континенте, сделанной из чистого золота? - И что ты предлагаешь сделать с ней? Использовать в качестве беседки в саду? Нет. Дедуля, прошу, скоро солнце зайдет, ну придумай же что-нибудь интересное! - Веер Императрицы? - Нет. - Туфелька танцовщицы из Императорской оперы Муи Фуй? - Вот именно, фуй, нет, спасибо, зачем мне поношенный чужой ботинок. Диалог в подобном стиле продолжался достаточно долго. Демоны, конечно, азартны, и дед посчитал за долг чести придумать нечто, что вызвало бы в его внуке хоть какую-то реакцию, но тщетно. Но Демоны так же и ленивы, через некоторое время Глава выдохся, рассердился и отправил несговорчивого внука искать утешения у названного дядюшки Авэниса. - Ну, спасибо, дедуля, удружил, к Авэнису я бы сразу мог пойти, а так, только зря время потратил. – Уныло и обиженно бормотал молодой Демон печально шагая по коридорам чертогов. Огненные драконы всегда были известны не только своим превосходным интеллектом, но и отзывчивостью, чувствительностью, умением читать в чужих душах и пониманием нужд и потребностей. А уж Авэнис, давший Кьярре перед её уходом клятву во всем помогать племяннику, всегда даже чуть заранее мог предугадывать его настроение. Поняв, что с Кьяром происходит что-то странное, уже через полчаса он стучался в дверь его покоев. О, конечно, он мог бы и раньше подойти, но надо же было дать молодому Демону возможность выпустить пар изодрав в клочья шторы и парочку шелковых подушек. - Добрый вечер, Кьяр, - деликатно и издалека начал тактичный и вежливых дракон. - Да что уж там, добрый. Виделись уже, проходи. – Племянник бросил виноватый взгляд в сторону продранных штор. - У тебя что-то случилось, и я пришел помочь. – Это был не вопрос, а утверждение. - Да, но ты вряд ли сможешь мне помочь. Ты же Огненный дракон. - О, я кажется понимаю, чем ты так расстроен. Тебе предстоит пройти испытание, а ты к нему не готов? - Да готов я, и талисманами, и амулетами заряжен так, что карманы оттопыриваются, и в искусстве заклинаний мне нет равных.- Демон горестно вздохнул. – Просто я не знаю, что бы я хотел украсть, понимаешь. У меня все есть, не надо мне ничего. - Суть этого испытания, Кьяр, совсем не в том, чтобы утащить золотой слиток из сокровищницы. Главное в этом испытании – слегка пошутить и получить удовольствие от процесса. - Ты думаешь, дед именно это имел ввиду, предлагая мне, фу, гадость какая, украсть поношенный ботинок какой-то там певички? -Соглашусь, не самое полезное приобретение, но твой дедушка скорее всего имел ввиду, что это могло бы быть смешным. - Смешно – предлагать подобную чушь. Я не знаю, что мне делать, а завтра меня уже могут спросить, чего же мне хотелось бы. А у меня ни одной идеи нет, одна лишь пустота в голове. - Давай подумаем вместе. Что ты любишь больше всего, Кьяр? - Лениться, есть, спать, развлекаться, подшутить над кем-то, как все мы, ничего такого особенного. Магию люблю Артефакты загадочные, которых ни у кого нет. - Так может тебе и пойти по этому пути? Принеси какой-нибудь интересный артефакт и считай, что твоя миссия выполнена! - Просто вломиться в чужой дом и? - Нет, Кьяр. Вот скажи, какие артефакты ты чаще всего используешь? - Самые простые, те, что легко достать и не жалко использовать. Я же не хожу в военные походы и ни с кем не воюю. Хотя… знаешь у меня тут появилась идейка. Есть у нас один очень жадный до халявы заклинатель, продает свои талисманы втридорога, хотя мог б и скидку иногда беднякам сделать. Вот его-то и можно было бы проучить. Ладно, спасибо тебе, дядя, что направил мои мысли по интересному пути. И на следующий день Кьяр объявил о своем решении. - Я украду тысячу талисманов от злых духов у мастера Тянь Суи Бана. – Громогласно заявил он под смех остальных Красных Демонов. – Точнее, он сам мне их подарит. - Кьяр, - даже Глава Демонов заулыбался, - мальчик мой, я, конечно, знаю, что ты очень силён, но мастер Бан никогда в жизни не подарил никому и медной монетки. А каждый его талисман стоит почти один золотой, так скажи, с какого счастья ты решил, что он вдруг одарит тебя таким щедрым подношением? - Глава, зачем вы лишаете нас всех такого удовольствия, - прокричал толстый Демон, сидящий у противоположного конца стола. – Мальчик хочед попробовать, так пусть. А мы, пожалуй, сделаем ставки. Ну, кто ставит на Бана, а кто на  Кьяра? Усмехнувшись, Кьяр лишь кивнул Авэнису, сделай, мол, на меня ставку, не пожалеешь. Чего не отнять у Красных Демонов и Огненных драконов, так это того, что обе эти расы потрясающе азартны. Рано утром, пока все Демоны спали после шикарного банкета, что закатил Глава по поводу достижения единственным и любимым внуком совершеннолетия, Кьяр потихоньку выскользнул из дома и сменив личину направился к селению, где жил тот самый знаменитый мастер Бан. Это село, было настолько зажиточным и быстро расширяющимся благодаря выходу к реке и активной ловле рыбы, что в общем, достаточно высокие цены мастера Бана никого не удивляли. Но, как справедливо рассуждал Кьяр, знавший истинную цену обсуждаемым талисманам, когда ты настолько привык наживаться на людях, не гневи Богов, сделай им щедрое подношение, или накорми бедняков, помоги детям. Конечно, как и любой Красный Демон Кьяр не был кристально чистой честности существом, но какие-то зачатки совести у него, возможно, полученные им от отца оставались. Итак, сначала наш герой отправился к палаточному городку, где расположилась на травке группа бродячих артистов. Отозвав в сторону руководителя труппы, Кьяр долго с ним шептался, они оба слегка посмеялись, и в руку театрала перетек мешочек с приятно звенящими монетками. Руководитель громким свистом созвал своих, и уже через минуту, траппа разбрелась, каждый выполнять своё задание. А Кьяр как будто растворился на просторах города или попросту куда-то спрятался. Конечно, было бы смешно предполагать, что заботливый дедушка не послал парочку крепких слуг приглядывать за юным наследником на тот случай, если кто-то случайно решит обидеть милого мальчика. Но они упустили проворного юнца, который буквально как сквозь землю провалился. Пока недотепы-соглядатая бегали по всему городу в поисках своей пропажи, горестно заламывая руки, думая о том, что же им сказать главе, и уж что они услышат от него в ответ, на другом конце города, на ярмарке начиналось самое  интересное. От одного торговца к другому, от торговки яблоками к мяснику, от торговца тканями к кузнецу и так по всему рынку прокатилась волной молва, что в городе случайно проездом оказался монах Храма Кунь-Цынь. Самого великого и могущественного храма Божества Кунь-Цунь, что привлекает в жизнь любого любовь, удачу и богатство. И вот у этого замечательного монаха есть при себе волшебный артефакт, который он дожжен довезти до Императорского дворца, Император припадет третьим глазом к этому волшебному предмету, чтобы наступила по всему людскому государству Ниньяо эта великого процветания. Пара человек, знакомых досконально с верованиями пытались тихонько утверждать, что никакого Храма Кунь-Цынь отродясь на территориях Ниньяо ни на новых, ни на старых не бывало, но если душа страждет чудес и возможности прикоснуться к магическому артефакту, да ещё если б и бесплатно получилось, о, в такие моменты даже самые светлые умы расстаются с рассудком на время, поддавшись убедительному голосу жадности. Одна лишь только проблема, монах сей немой и грамоте не обучен. Понимать-то он понимает, а вот ответить никак не может. Горе то какое у человека, потом и живет с детства при храме в довольстве и радости. Конечно, самые светлые умы торговых рядов начали быстро соображать, какую же выгоду можно извлечь и услышанной новости. В первых рядах слушателей, как всегда стоял мастер Бан, который сразу же, как только услышал, о чём ходят слухи в толпе подумал. - Так, так, так, уж коль сам Император должен прикоснуться к этому таинственному предмету, то не убудет же от этого монаха дать и мне пощупать эту славную благодать, чем бы она не являлась! Что же мне для этого надо сделать, да всё просто, я ведь человек богатый, так что мне стоит позвать домой нищего монаха, да накормить его обедом, а он мне взамен даст потрогать магический предмет. Мастер Бан быстро отловил одного из попрошаек, что распространяли слухи на площади и попросил найти таинственного монаха и пригласить к нему в дом на обед, дескать он человек гостеприимный, так зачем страннику тратиться на обед в какой то там невнятной харчевне! А сам мастер Бан на всех парах рванул домой, чуть ли не с порога крича жене накрывать стол для гостя дорогого. У жены на некоторое время случился легкий приступ, во время которого она онемела и застыла, как статуя: видано ли, впервые за последние годы дорогой муженёк домой гостя позвал, да еще и накормить его желает. Уж не заболел ли, родненький! Пока супруга приходила в себя и распоряжалась насчет обеда, мастер Бан мерил огромными шагами комнату. А вдруг этот монах откажется дать потрогать талисман, что тогда, как же быть? Попрошайка оказался понятливым малым и уже через пару часов дорогой гость стучал в парадные ворота знаменитого мастера, готового оказать гостеприимство, накормить, да и обогреть, коль с дороги гость замерз, хоть и лето на дворе. Да мастер Бан настолько за эти пару часов убедил себя в том, что ему просто жизненно необходимо волшебное касание, что готов был и сам в случае жары долгожданного гостя обмахивать хоть руками, хоть веером, да хоть шелковым халатом супруги! Неприятным удивление, однако, для достопочтенного мастера оказалось, что монах путешествует не один, а в сопровождении помощника, то есть переводчика и монашьего языка на людской. Выяснилось это, когда услышав звук колокольчик на парадной двери, хозяин сам лично полетел встречать дорогих гостей, он приоткрыл дверь, увидев тощую фигуру монаха и приоткрыл ее ровно на ту ширину, чтобы пролезла тощая монашья фигура, но тут дверь со скрипом сдвинулась и вслед за монахом, в аналогичном монастырском одеянии протиснулся широкий говорящий шкаф. - Ну, здоров будь, хозяин, - пробасил громадина, возвышаясь над хозяином огромной скалой, - это мы, монастырские. Добрый человек принес благую весть, что ты решил по-божески, по человечески усталых путников к себе на обед званый позвать. Похвально, похвально, господин хороший. Редка в наше время такая искренняя человечность. - Мгм, - прошелестел тощий монах и вежливо поклонился. А что ж оставалось делать «гостеприимному хозяину», кроме как пригласить гостей дорогих следовать за них святая святых – его неприступное жилище, со всех сторон обложенное амулетами, да талисманами обклеенное. Гости в изумлением вращали головами по сторонам, а тощий монах, поглаживая тонкую косичку одобрительно кивал, явно зная толк в магии. - Где-то я ошибочку в расчетах сделал, - уныло подумал мастер Бан, - оглядывая фигуру второго незваного неожиданного гостя. Как б этот приятель монаха моего не наел на сумму большую, чем я смогу получить, к талисману прикоснувшись. Но что ж теперь делать, даже начни я его за ворота выпихивать, сил бы моих на это не хватило. Как приветливых хозяин, мастер Бан проводил своих гостей в комнату для омовения рук, по дороге посматривая, как бы эти монахи, привыкшие, что все-то в храмах общее, не прихватили с собой по рассеянности кусочек ароматного мыла или еще какую мелочь. Некрасивенько же получится! То, что ем гостей, которого добрый хозяин всеми правдами и неправдами старался всегда избегать – дело явно убыточное, но понял, посматривая в сторону разговорчивого монаха, который явно обладал не только отменным здоровеем, но и не менее отменным аппетитом, тогда как его спутник, довольствовался лишь ложкой риса и долгой молитвой и перебиранием четок, ну вот сразу же видно – святой человек! Лишнего не съест, чужого не возьмёт. Таких в гости хоть каждый день звать можно. - Мгм, ыы, и? – Внезапно произнес святой человек. – Ыи, оу. - Ага, да, конечно! – Пробормотал говорящий шкаф. И продолжил уже нормальным голосом. - Э, хозяин, ты вот скажи, у тебя весь дом под сильной защитой стоит, хорошая такая защита, крепкая. Духи тебя осаждают или иная нечисть какая захаживает? Мастер Бан решил, вот он, его счастливый час показать, что он тоже в магии не последний профан: - Я, знаешь ли, отче, самый знаменитый в нашей округе мастер заклинатель! Талисманы, амулеты, магия защитная – ну всё могу, всё умею. Да без меня этот городишко, да и другие подобные давно бы вымерли! Грёзы о собственном могуществе подстегивали фантазию знаменитого мастера, он явно вошел во вкус и ему никак не остановиться. Благо аудитория ему попалась благодарная, сидят, уши развесили и слушают, внимательно так слушают. Восторгаются, ясное дело, на лице тощего монаха такое благоговение и восторг, что аж на душе у мастера Бана потеплело! – Только на мне одном спокойствие в нашем регионе и держится! Вот сами посудите, если б н мои талисманы от нечисти, так они б и с кладбища к нам полезли, неупокоенных то в наше время, ой, сколько развелось. Как налетят толпой, так всю семью на мелкие клочки порвут, разве же так можно жить-то в ужасе таком, без моих талисманов и амулетов. Или вот амулет от нечисти летающей, комар называется, страшный вид неупокоенных душ. Пойдет старушка в лес по ягоды, или травки там какие целебные собирать, а они, кровососы поганые как налетят на бедняжку, высушат всю её до дна, так и останется там валяться одна одинёшенька. А вдруг по осени-зиме беда такая случиться, так и не найдут её до схода снегов то! Вот жеж беда то какая, горе для родных. А мой-то амулетик стоит всего- то ничего – пять золотых монеток. Берешь с собой амулет, идёшь в лес, да, покупать-то они ироды могут, но бабушка от этого не погибнет и здоровой домой вернется! Благоговейное выражение на лице монаха, как будто приклеилось к его тощей физиономии, и мастер Бан уже решил, что прикосновение к волшебному талисману у него в кармане. Но только он решил завести речь об интересующем его предмете, как монах одивился и затараторил: - Ням, ням, мгм, ыи? Ауы, ням! – и вдруг по щеке старца сползла слезинка. И как этот шкаф его понимает, подумал с некоторым уважением к чужому таланту мастер Бан. Есть он что ль просит, так вот же, стол накрыт! - Так это, человек я смотрю добрый отзывчивый, чуткий! Произвел такое впечатление на святого человека! Он говорит как беден был бы мир без таких щедрых сердец! - Ням, сяо, ыы, иу, уоням! – Прикладывая руки к сердцу, провозгласил гость. – И, у, а, мяо! В мяо! - Добрый хозяин, так прониклись мы твоей щедростью, что святой отче предложить тебе хочет разделить с миром людей благодать, что у него при себе имеется – священный амулет, который удачу во всех начинаниях приносит. Одно касание в сотни, а то и в тысячи раз способно преумножить имеющиеся у человека жизненные силы, удачу, богатство, благополучие, да и что уж скрывать, - игриво подмигнул шкаф ошарашенной жене мастера, - и силу мужскую! А достаточно-то всего одного касания. Мастер Бан от восторга и благоговения перед собственной мудростью чуть не бросился обнимать этот живой говорящий шкаф, для кто ого ему ещё час назад и паровой булочки было жалко. Но тем не менее первоначальная радость его слегка поутихла, потому что на этом говорливый мужчина не остановился. - Но только вот святой отец готов тебе позволить коснуться священного предмета, но ему за то, что он без позволения настоятеля на такой шаг решился, придется очень много извиняться, и что-то храму пожертвовать. Но святой отец давно принял обет отказа от любой собственности, всё, что у него есть – это то, что на нем надето. И ещё принял он обет отказа от использования денег. Святой же человек! И вот так нечего ему храму жертвовать. Но вопрос легко решить. – Громила снова заговорщицки подмигнул теперь уже хозяину дома. – Он тебе даст прикоснуться в чуду, а ты ему, ну скажем всего-то тысячу своих амулетов от злых духов. Услышав столь невыгодное для себя предложение, мастер Бан в глубине своей светлой, чуткой и отзывчивой души сильно рассвирепел. Вот же наглость, пришли тут, поели задаром, посидели в прохладе и приятной компании, руки и с мылом вымыли. И требуют ещё и оплату с меня же. А за что, за возможно что-то там потрогать. А вдруг не сработает оно, чудо это? И что тогда? Ладно, пусть сам мастер Бан покупал эти талисманы оптом по золотому за десять штук, а продавал один за десять золотых, и что теперь? Это честный бизнес, Его Величеством не запрещен. Но как только вспомнил знаменитый мастер, из-за чего этот тощий монах со своим спутником были отправлены в сей долгий поход и какова конечная цель их маршрута, так понял великий мастер, что просто так внимание Его Величества никто отвлекать не будет! За обман-то можно ж и головы лишиться! А в потайном сейфе сейчас как раз лежали ровно необходимые тысяча талисманов. А вдруг, отказавшись, можно упустить свой единственный шанс! Всё, как всегда за него решила супруга, ущипнувшая его под столом за толстую ляжку, от чего будущий богач чуть не взвыл. - Слышал, от чего оно ещё помогает? – Прошипела жена как самая страшная змея мира. – Не будь дураком! И сердце мастера Бана встрепенулось, вспомнило молодость, и он решил, что на всё согласен! В конце-то концов, живем один раз, сто золотых, конечно, огромные деньги, но он скоро заработает в тысячу раз больше. - Разве могу я отказаться от столь щедрого предложения, - молвил он, одновременно поднимаясь и направляясь к спрятанном сейфу, трясущимися руками вытаскивая оттуда нужный пакет. – Вот. Вот здесь ровно тысяча. Пересчитывать будете? - В мяо! – Резко ответил тощий монах. - Нет, конечно, дорогой хозяин, разве мы можем обидеть тебя своим недоверием, - с легкой ноткой обиды в голосе произнёс говорящий шкаф, забирая пакет своей огромной дланью. - Ну, в мяо, так в мяо, ой, ну не хотите, как хотите, - засмущался ободрённый доверием столь непростых людей. – Так а что теперь мне делать. И тут началось! - Ыау, оо, ыы, - тощий монах отчаянно жестикулировал, имитируя жест мытья рук. Хозяин метнулся в комнаты омовения под нетерпеливым взглядом жены, которая, тоже, видимо вспомнила, что когда-то была молода. Затем настал черед «в мяо», затем снова перемывать руки, потом «очередное ыы, оу, оу», расстелить на столе новую скатерть, затем «иун, ой, ой» - пришлось зажечь ровно восемь новых свечей, поставить их на скатерть определенным образом. И наконец-то в центре этого сооружения благоговейным жестом перед трепещущими от восторга хозяевами откуда-то из недр монашеского одеяния на свет была извлечена малюсенькая деревянная коробочка, водруженная святым человеком в центр фигуры. Монах ловко ухватил за палец хозяина дома, повертел им над пламенем каждой свечи а потом тыкнул в предмет лежащий в коробочке. Внешне сей бесценный артефакт напоминал обыкновенный гнутый ржавый гвоздь, но отваливший за прикосновение к нему товаров, которые стоили ему самому сотню золотых монет, а продав которые он смог бы без труда выручить тысячу, мастер Бан решил более не задумываться над тем, что же за предмет вошел таки в контакт с его пальцем. А дальше, события развивались быстро, сославшись на усталость, отказавшись воспользоваться гостеприимством милого хозяина, подхватив одной рукой тощего монаха, который от старости и усталости еле передвигал ноги, а второй пакет и честно выменянными артефактами, гости наконец-то покинули жилище, оставив хозяина на попечение супруги, начавшей, похоже, ждать сиюминутного чуда. Чем эта история закончилась для мастера Бана, сказать сложно, человек он всегда был достаточно закрытый, и откровенничать о делах своих не любил, близкой дружбы ни с кем не водил, в кабаках удачами и неудачами никогда не хвалился. Так что никто та и не смог оценить, насколько магический артефакт помог дорогому мастеру, как никто и не заметил особого подъема экономики в Империи, несмотря на то, что столь честный монах обязательно должен был доставить столь ценное сокровище в императорскую сокровищницу. Возможно, все везение данного артефакта ушло на развитие бизнеса мастера Бана, но подтвердить или опровергнуть сие никто так и не смог. Зато вечером следующего дня в чертогах Главы Клана Красных Демонов собрались практически все члены Клана, за праздничным ужином слушавшие историю молодого Демона Кьяра о похождениях святого человека и пользы ржавых гвоздиков, одно лишь касание которых может быть оценено в тысячу артефактов знаменитого мастера Бана. По мере того, как Кьяр рассказывал о своих приключениях выражение лиц большинства сидящих за столом становились мрачнее грозовой тучи. А уж когда он горделиво продемонстрировал пакет, содержащий ту самую тысячу артефактов, лишь некоторые Демоны, ставившие на победу своего собрата, а не на его проигрыш разразились бурными аплодисментами, поддержанными самим Главой Клана и его кровным сыном Огненным драконом. Так молодой Красный Демон Кьяр прошел первое испытание, впереди оставалось лишь два, для того, чтобы быть признанным достойным членом Клана. Но между испытаниями, конечно, оставалось немного времени, для того, чтобы продумать, что выбрать в качестве испытания второго. Обычно вторым испытанием для Красного Демона является построение временных петель, то есть нужно добыть какой-то памятный предмет из прошлого или из будущего. Некоторые Демоны, которые выбирали будущее, не возвращались из  своих приключений и никто точно так и не смог сказать, что же происходит с ними в этих чужих неизведанных мирах. Возможно, будущее страшно настолько, что одна лишь мысль о том, что ждет мир через, скажем тысяч пятьдесят лет, должна сама по себе вызывать ужас и содрогание. Кьяр, конечно, не относился к тем, кто хотел создать вмененную петлю и посмотреть, что там, спустя тясячелетия. Да ему это было и ни к чему. Зачем? Он – почти вечный Демон, и если следовать определенным правилам, то проживет он не одну тысячу лет. К тому же, понимая, что он у деда и дяди – единственный родственник, разве мог он подвергнуть себя такой опасности, чтобы уйти, не прожив достаточно лет, на круг перерождения? К тому же, в глубине души Кьяр понимал, что его больше притягивает именно прошлое, о чем он и сказал Авэнису, который посмотрел на него с пониманием, словно читая в душе его истинный мотив. - Ты ведь хочешь не просто пройти испытание, а попробовать построить петлю и появиться в том времени и месте, когда твои мать и отец были ещё живы, ведь так? Кьяр упрямо молчал, смотря в пол. - Ну и что, если  это так? - Понимаешь ли, Кьяр, по правилам нельзя ходить по временным веткам и петлям где могу присутствовать те, кто эмоционально дорог теле. Даже забирая какой-то предмет, будь это даже никому не нужная единственная песчинка из прошлого мы можем повлиять на настоящее. Представь себе, ты попадаешь в то время, когда твой отец получает рану на поле боя. Что ты сделаешь, разве ты будешь просто стоять в стороне? Нет, Кьяр, я слишком хорошо тебя знаю. Ты ринешься в самую гущу сражения, ты пойдешь напролом под градом стрел, копий, падающих замертво тел. И вот, представь себе, ты, хотевший как лучше, выносишь отца с поля боя, чувствую себя героем и в этот момент вас обоих убивают. Ты понимаешь, Кьяр, что это будет значить? Что твой отец не выиграет ни одной последующей битвы, что твоя мать, Кьяра останется се того, с кем ей суждено зачать и родить тебя, а Клан Красных Демонов останется без наследника. - Но, а если я заранее решу, что я просто посмотрю, всего одним глазком! – Кьяр разве что не плакал. – Авэнис, мне всегда казалось, что именно ты можешь понять меня. Ты ведь тоде не знал своих родителей. Зеркала мамы не показывают мне прошлого, я не могу увидеть там ни её, ни отца, возможно, она наложила на них особое заклятья. Но ответь мне честно, будь у тебя такая возможность, неужели ты бы не попробовал? - Честно? – Авэнис улыбнулся. – Я скажу тебе совсем не то, что ты, возможно, ожидаешь услышать от брошенного сироты. От сироты, оставленного в момент опасности своим родом. Мне повезло, Кьяр. Я не знаю и не помню какими были мои родители. Но если они жили в стае, которая бросила на произвол судьбы практически новорожденного сородича и даже не попыталась потом его найти, то мне повезло, что я попал сюда и в этот клан и в дом твоего деда, который воспитал меня наравне с собственной дочерью не делая между нами различий. И я счастлив в этом мире, Кьяр. И честно говоря, я уверен, что и твой отец и Кьяра были бы отличными родителями, но ведь тебе и со мной и дедом не так уж и плохо? - Напрашиваешься на комплимент, дядюшка, - спросил хитрый демон, бросая в отвернувшегося Огненного дракона подушкой. – Ладно, предположим, что я вижу некую логику в твоих суждениях. Но испытание-то мне всё равно проходить надо. Послушай, а как тебе иная идея: давай я украду что-нибудь у самого себя? Авэнис в ужасе отпрянул. - Выброси эту идею из головы, Кьяр, ты ведь должен был читать правила! Ты уже взрослый совершеннолетний Демон, перестать считать себя ребенком. Хорошо, что ты смотришь на меня так недоверчиво, давай я объясню тебе. Ты хочешь вернуться на несколько лет назад и увидеть самого себя. Я сразу говорю тебе, что будет дальше. Ты всегда бы умным ребенком. И как только маленький ты увидел бы взрослого себя, ты бы сразу позвал на помощь меня или деда, мы бы не стали разбираться долго, увидев, что нашему малышу грозит опасность и убили бы тебя. – Огненный дракон насмешливо фыркнул. – Я почему-то не думаю, что тебе понравится эта идея! - Пожалуй, ты прав. Но тогда мне, возможно и вправду стоит отправиться в будущее. Только не очень отдаленное, а скажем, на год или на два вперед. Я ведь в будущем, даже если самого себя увижу, то вспомню, что это и есть я, проходящий необходимое испытание. - Возможно, в этом есть свой резон. Но, быть может тебе просто стоит сначала опробовать не временные петли, а другие измерения? Там уж ты точно не встретишь никого из знакомых. Там мир иной. Например, я помню тот мир, в который однажды попала Кьяра, ей так понравилось там, что он пробыла там долго, но, к сожалению, у нее так и не получилось больше туда вернуться. Если хочешь, я посмотрю её старые записи и постараюсь вспомнить, в каком годы это точно было. - А что это был за мир? - О, она говорила, что там очень красиво. Единственный минус этого мира, это то, что там очень холодно. И всё в этом мире состоит изо льда. Все, что не должно само перемещаться. Например, у них ледяные дома, представляешь! - Нет, Авэнис, спасибо, - привередливый наследник зябко передернул плечами. У меня нет ни малейшего желания превратиться в кусок льда с начинкой из меня внутри! Но, пожалуй и тут ты прав. Я ещё спрошу у деад, быть может у него есть какой-то параллельный мир на примете, который был бы и интересный и с приятным климатом.