Любовь/ненависть

      — Посмотри, Лилаша, какой он хорошенький, — шёпотом сказала Гутера, осторожно касаясь носом спящего львёнка. Львёнок заснул, наевшись и пригревшись возле бока матери. — Такой же беленький, как я. Львичка того же возраста, с ярко-жёлтой шерстью и такими же яркими, большими красными глазами в густых ресницах, словно нехотя подошла на зов.       — Ну, да, хорошенький, — с сомнением сказала она, разглядывая спящего малыша. — Король Кумера с тёмной шерстью, твоя мама — тоже. Почему тогда он — почти белый?       — Он такой же, как я, — с гордостью повторила Гутера и лизнула брата в лоб. — Мама назвала его Имбере. Наши имена вместе означают «процветание».       — Да я уж поняла, что Кибури вас любит. Даже глупый Дефу понимает, что мать всегда любит своего детёныша. Каким бы он ни был.       — Что значит «каким бы он ни был»?       — Это значит, даже если детеныш не похож ни на мать, ни на отца.       — Ты тоже не больно-то похожа на короля Кумеру, — фыркнула Гутера.       — Зато я похожа на мою мать, королеву Киару. А она сказала, что ещё больше, чем на неё, я похожа на её отца, дедушку Симбу.       — Вот и мы похожи на нашего дедушку, так мама сказала, — пожала плечами Гутера, — а ты просто завидуешь.       — Чему? — Лилаша даже подпрыгнула.       — А тому, что наша шёрстка светлее и красивее. … Время шло, львята росли. Лилаша и Гутера готовились к своей первой охоте. Младшие уже начали уверенно ходить и никак не хотели сидеть смирно в пещере. Хорошо, что Бариди присматривала за всеми младшими. А потом случилось страшное. Река смыла львиные пещеры в старом русле, погибли Бариди и два львёнка. Львы прайда Кумеры вернулись в старую пещеру в лесу. Им было там тесно, и потухшие было разногласия вспыхнули с новой силой. Они отразились даже на львятах, хотя раньше все юные львы крепко дружили.       …Шёл сильный дождь, Киара и Кумера вернулись с охоты. Даже эти превосходные охотники не смогли добыть сегодня достаточно еды. Они отдали большую часть львятам и улеглись у входа, вылизывая друг друга и тихо утешая.       — Мама! — капризно взвизгнула Лилаша. — Накажи его, он опять забрал мою игрушку! Киара вздохнула и подошла к детёнышам.       — Что тут у вас?       — Это всё он, Имбере! Он утащил мою игрушку!       — Неправда, — в один голос сказали Мангома и Изуба. — Лилó сама бросила её где попало, а Имó только нашёл!       — Имбере? Он подошёл к Киаре и положил у её лап потрёпанное крыло большой летучей мыши.       — Где ты его взял? — строго спросила королева.       — Там, — мотнул головой в сторону тёмного угла пещеры лобастый светлый львёнок.       — Ты же знаешь, что это игрушка Лилаши.       — Знаю, — угрюмо ответил он. — Я хотел ей его отдать. Но сначала хотел немножко поиграть сам. А что? Она уже большая, зачем ей игрушка?       — Лилаша?       — Мама! Он всё врёт, он специально спрятал крыло, он знает, что это моя любимая игрушка! Киара вздохнула и лизнула дочь в лоб. Та сердито дёрнула головой, а Имбере, видя это, слегка оскалился, ухмыляясь.       — Лилаша, возьми свою игрушку и не бросай её, если она тебе так нужна. Пусть будет возле твоей лежанки. А вообще-то, Имбере прав, ты уже почти взрослая, не подобает тебе устраивать скандалы из-за игрушки.

***

      Имбере стоял над рекой, с тоской глядя на противоположный берег. Ветер ласково трепал его густую, ещё короткую пепельную гриву. Где-то там, за рекой, были его сестра и мать. Он не пошёл с ними, потому что хотел остаться сыном короля, а не какого-то стражника. Он почти не помнил Кибури, но помнил, как хорошо относилась к нему сестра. Гутера. Она, наверное, уже замужем, ведь она такая красивая. Почти как Лилаша.       На самом деле, он остался ещё и из-за неё. Принцессы Лилó. Ему казалось, что как только открыл глаза, он полюбил Лилашу. Она всегда была такая яркая, тёплая, как солнце. Но она всегда ненавидела его, подставляла, как только могла. До сих пор он замечает её косые взгляды в свою сторону, но теперь он вырос, стал сильным, теперь не постесняется отвесить оплеуху тяжёлой лапой по её принцессиной спине. Это она так считает. Утаскивать игрушки в детстве — это да, он ещё мог. Но ударить? Самку бить нельзя, этот урок короля Кумеры и он, и второй принц Мангома усвоили накрепко.       Зато её можно подставить на охоте. Главное, не подставиться самому. Вот, например, вчера он очень ловко рассчитал полёт куска ветки, чтобы она как бы случайно вспугнула газель, к которой подкрадывалась Лилаша. Газель в результате прыгнула прямо в лапы Мангоме, а Лилаша только зря щёлкала зубами. Имбере усмехнулся. Но тут же помотал головой. Разве так бывает? Ему нравится Лилаша, наверняка ему понравилось бы, если бы она подошла, прижалась к нему шелковистым плечом, лизнула в щёку… Но она такая заносчивая, что не подставить её — себя не уважать. Как все смеялись, когда она провалилась в грязную лужу, которую он так тщательно и скрытно копал два дня! И всё-таки, было бы хорошо, если бы она признала, что он достоин стать… ну, если не парой, то хотя бы её приятелем. Она любит всё красивое, а он разве не красив? За что же она его ненавидит?       …Погрузившись в свои мысли, Имбере не заметил, что объект его дум очень тихо, едва ли громче падающего листа, крадётся к нему с коварной ухмылкой на красивой мордочке. Лилаша затаилась и даже дышать перестала, переступая задними лапами в поисках надёжного упора для прыжка. Её красные глаза пламенели как угли: сейчас она покажет этому красавчику, что бывает с тем, кто посмел ронять принцессу в лужу!       Короткий сильный прыжок, толчок передними лапами — и молодой лев не смог удержаться на краю песчаного обрыва, кувырком полетел в реку. Лилаша, торжествующе смеясь, встала на его место и посмотрела вниз.       — Вот, поглотай-ка сам водички! — крикнула она. Но что такое? Имбере не двигался. Прямо в том месте, куда он упал, оказался предательский камень, и теперь возле морды льва, погружённой в воду, расплывалось красное пятно. Крокодил ниже по течению заинтересованно щёлкнул зубами…       Лилаша задушено всхлипнула и помчалась вниз. Игры, соперничество, даже поединки и драки — это одно, но смерти Имбере Лилаша никак не хотела. Напрягая все силы, львица вытянула льва из воды. Но он всё ещё не шевелился. Она со всех лап помчалась за помощью.       …Всё ещё бессознательного, его уложили в пещере. Кумера и Киара ничего не понимали в целительстве и очень испугались за жизнь Имбере. Но он всё-таки дышал, и это внушало надежду.       — Лилаша, ты будешь ухаживать за ним, пока он не встанет на лапы, — строго сказала ей мать.       — Кто? Я? — опешила она.       — А кто?! — рыкнула Киара. — Я почти уверена, что вы опять поцапались, и поэтому Имбере упал.       — Нет, нет, я не виновата, он сам… — замотала головой Лилаша, её взгляд отчаянно метался по другим львам, ища поддержки. Раздался хриплый натужный кашель, все посмотрели на раненого льва. Он немного приподнял голову и прошептал:       — Лилаша не виновата. Я упал сам. Оступился. Простите…       Прежде чем Имбере опять потерял сознание, он с удивлением увидел, что красивые глаза Лилаши полны не ненависти, а…