Правило 13: Помогай ближнему своему

      Сакура просыпается с одной мыслью: скоро она возненавидит утро. Голова, будто набухшая после всего выпитого, услышанного и сказанного, отказывается отрываться от подушки и начинать новый день. Возможно, если бы куноичи не вливала в себя пойло разных сортов и классов, утро и было бы легче. Даже с восходом солнца сливовое сакэ Цунаде-самы порывалось задать всем внутренностям жару.       Чувствуя подкатывающие приступы рвоты, ирьёнин торопливо складывает печати неслушающимися пальцами. Зелёная мерцающая чакра в правой руке приятно согревает живот. Техника начинает работать мгновенно и безотказно. Глубоко вдохнув, девушка кладёт вторую руку на лоб и прикрывает глаза.       Повезло, что Пятая обучила её этому ниндзюцу. Правда, вряд ли наставница догадывалась, что техника пригодится самой Харуно. Цунаде делала это исключительно ради себя. На случай, если даже печати сложить не сможет. Шизуне тогда громко возмущалась — ей было до жути стыдно, что госпожа Хокаге предполагает напиваться в отсутствие советницы, что откачивать её придётся неумелому новичку.       Сакура хмыкает.       Какая жизнь забавная штука.       Словно в подтверждение этой мысли, перед глазами всплывает поздний визит незваного гостя. Стоит признать — крайне редко, но метко неожиданности выходят приятными. Сакура согревается изнутри то ли от собственного лечения, то ли от одних воспоминаний о сенсее. Нечто лёгкое и почти невесомое щекочет живот, и девушка молится, чтобы это не сакэ вновь просилось наружу. Секунда в тишине. Видимо, она права. Дело в Хокаге. Отогнав наваждение, куноичи подскакивает с места и хватается за кружащуюся от резкого движения голову.       Надо в душ.       Надо собраться.       Надо взять себя в руки.       Помнится, Какаши-сенсей обещал отпросить её от работы. Упускать этот шанс Харуно не собирается. Не в этом состоянии. Вместо привычного завтрака после отрезвляющих банных процедур девушка заваривает чайник кофе и вытаскивает коробку с документами из спальни на кухню. Разложив всё содержимое перед собой прямо на обеденный стол, она пробегается глазами по названиям. Здесь определённо должно быть что-то полезное…       Возможно, стоит начать с краснокнижных растений. Не исключено, что яд Сасори был на основе редкостей, из-за чего даже опытный медик не смогла его опознать. Время за чтением течёт незаметно. Чайник пустеет на глазах. Спустя несколько часов напряжённой работы Сакура ощущает онемение в мышцах, отвыкших от резких перепадов активностей. Неприятной ломотой от каждого движения напоминают и последствия незапланированной атаки на полигон.       Докатилась…       Хорошо, что мелкие ссадины на руках вылечила Ино. Хоть подруга и была занята рассказами, какой Шикамару великолепный и каково это — встретить своего Истинного, она не могла оставить без внимания состояние Харуно. Привести в порядок её бардак в душе не хватило бы никакой чакры, поэтому блондинка сосредоточилась на видимых проблемах — руках, избивших каменистую почву без всяких перчаток.       Вряд ли Ино поймёт причины, но дружат они не из-за этого.       Куноичи всегда прикроют спины друг друга, а для этого понимать что-то необязательно.       Достаточно знать, кто твоя подруга.       Встав с насиженного места, Сакура относит чайник в раковину и разминает шею. От букв уже рябит в глазах, однако ей ещё предстоит вычитать и книги в пакете, которые Шестой донёс вечером. Она пока прошлась по половине документов с помощью теневого клона, но без представления, что именно искать, читать будто и вовсе бесполезно. Девушка недоверчиво косится на неразобранную стопку.       Что было бы, если б Какаши остался?..       От одной мысли она замирает посреди кухни прямо так — с полотенцем в руках и в мятой рубахе со сползающим плечом. Вчерашнее происшествие снова вырисовывается в памяти во всех деталях. Сакура помнит, чем он пахнет, как смотрит, как обнимает и поглаживает по спине. Сакура помнит, какой температуры его дыхание сквозь маску и сколько мгновений ему стоило опомниться. Сакура помнит, на сколько сердечный ритм превышал норму и — чёрт его дери! — Сакура помнит, что стало тому причиной.       Она.       Она.       Она.       И это невероятно льстит, отзываясь в груди разлившейся рекой тёплого молока. Нежного-нежного. Мысли заносит не по заданному вектору, и Сакура протяжно взвывает. Закусив губу, она почти подбегает к окну и открывает нараспашку, впуская хоть сколько-то воздуха внутрь. Сама дышит и не может надышаться, чтобы успокоить бурное воображение. Оно рисует, совсем без стыда рисует все упущенные куноичи возможности.       На сладкие минуты всё перестаёт иметь значение — даже месть, горячившая грудь последние несколько дней. Будто тем самым молоком залили острые перцы, не дававшие ей ни минуты покоя. Оставаться в квартире становится невмоготу. Так можно и сойти с ума. Совсем как маленькая девчонка, разучившаяся дышать при треклятом Саске-куне. Сакура больше не та девчонка, но отчего-то снова чувствует себя такой же окрылённой, будто это маленькое вечернее недоразумение действительно могло иметь для них значение.       Так, будто это недоразумение могло что-то изменить между ними.       Так, будто это недоразумение… не было недоразумением и вовсе.       Сакура хватает со стола несколько книжек и вылетает из дома. Надо себя куда-то деть хотя бы до вечера. Там уже можно будет встретиться с Ино или с Хинатой. Может, даже с Наруто? Если тот в Конохе, разумеется.       Деревня днём кажется совсем другой. В ней можно раствориться в шуме улиц и многочисленных людей. В Лист даже собиралась приехать группа гастролирующих артистов — Сакура слышала об этом на Собрании от Куроцучи. После их концерта в Камне до Конохи артисты должны прибыть через Деревню Скрытой Травы и, возможно, Деревню Скрытого Водопада. Будь они уже здесь, девушке не пришлось бы ломать голову, не зная, чем себя занять.       Ноги сами ведут куноичи в лабораторию. То-то Шизуне ей обрадуется. Хотя попадаться на глаза старшей коллеги Харуно не особо горит желанием. Выйдет ей же боком. Людей сегодня меньше обычного. Сквозь вереницу кабинетов Сакура идёт к своему, попутно здороваясь с парочкой исследователей. К её удаче, их кабинет сегодня и вовсе пустует. Нет ни надоедливого Абураме, ни новеньких — почти идеальный день!       Лабораторию заливает солнечный свет. Слишком яркий и пронзительный. Лучи бьются о стёкла, рассыпаясь на зайчиков, которые скачут по стенам, будто торопятся сбежать из замкнутого пространства. Ирьёнин оставляет книги на свободном стуле, тщательно моет руки и надевает резиновые перчатки. В прошлый раз она оставила свой стол в бардаке. Да, её эксперимент не удался, но разбрасываться образцами строго запрещено. Никто в здравом уме и с банальной этикой не стал бы лезть в чужие исследования, но за свои образцы каждый сотрудник отвечает сам. Лично. Сакура пренебрегла и этим правилом.       Корить себя уже поздновато.       Аккуратно собирая со стола пробирки и брошенные маркеры, девушка решает на всякий случай повторно их изучить. По-хорошему, надо сосредоточиться. Харуно ни за что не станет пренебрегать работой и экспериментами. В этом случае тем более. Ниндзя-медик стоит неподвижно у рабочего стола, лишь её руки двигаются быстро с привычной уверенностью. Даже думать некогда. Всё проверенное и бесполезное — в мешок. Всё потенциально полезное — в сторону.       Так проходит несколько минут. Вдруг острый взгляд зелёных глаз цепляется за нечто странное. То, чего точно не было при первой проверке. Она не могла ошибиться. Сакура замедляет движение, чувствуя, как сердце пришпоривается догадкой. Глупой, безнадёжной, чересчур многообещающей. Ирьёнин подносит образец ближе и не верит своим глазам.       Сработавший маркер.       Его метка светится, как маяк. Слабый, но отчётливый сигнал. Сигнал, за который она мечтает ухватиться. Сакура медленно опускает руки и прищуривается, вглядываясь в мелкий почерк. Тяжёлые металлы? Она уже проверяла образцы на этот параметр. После доклада Сасори это было самым первым, что она вообще пошла искать. Неужели что-то скрыло следы отравления? Вторая оглушительная догадка останавливает лихорадочную гонку внутри черепной коробки.       Кто-то помог.       Кто-то вмешался, пока она не заметила.       Но кто? И почему? Неужели есть третий человек, который понял, что она делает?! Или — ещё хуже — что с ней произошло? Сакура резко вскидывает голову и оглядывает пустой кабинет. Это слишком смелая догадка. Во всей Конохе только Цунаде-сама могла с этим справиться, но её нет в деревне уже много месяцев.       Харуно снова призывает теневого клона. В ней нет столько чакры, сколько в Наруто, так что это завтра однозначно выйдет ей боком, а пока надо пользоваться возможностью. Пока призванный клон углубляется в изучение полезных ископаемых, сама Сакура хватается за Красную книгу. Разгадка кажется такой близкой и неуловимой, что раздражение уже покусывает изнутри. Нависая над книгой, медик мучает её пристальным взглядом, будто за обложкой скрываются все ответы.       Страницы сменяются страницами. Сакура так сильно увлекается, что не замечает, как теневой клон испаряется, стоит концентрации сместиться. Даже солнце начинает казаться токсичным. Ирьёнин уже читала первую половину этого тома до того, как вырвалась из дома на улицу, а сейчас приходится все шерстить заново. Терпение снова оказывается на исходе, но привитые наставницей усердие и педантичность дают свои плоды. Красная книга почти заканчивается, когда Сакура останавливается на смутно знакомом названии.       Пустынная эфемера.       В книге о ней значится совсем немного — лишь ареал произрастания, так удачно ограниченный округом Деревни Песка и до юга страны. Совершенно неприметное с виду растение, отчего-то ей знакомое. Вглядываясь в страницу, Сакура параллельно листает свитки Цунаде-самы в памяти. Об этом должно быть где-то в разделе растительных ядов или противоядий, третьего не дано. Иначе она не запомнила бы. Возможно, среди всех принесённых Шестым документов… или среди того, что он так и не передал…       Надо срочно всё проверить.       Сакура оглядывает свой стол и поджимает губы. Да, срочно, как только она закончит с уборкой. Вздохнув, она уже без особого энтузиазма сгребает остальные маркеры, выливает содержимое пробирок и аккуратно чистит их. Когда её стол напоминает относительное порядочное рабочее место, ирьёнин довольно кивает. Так меньше людей заметят перемены в ней. Помощница главврача не может быть такой опрометчивой и нечистоплотной. Это вызовет лишние подозрения.       Соглашаясь с внутренним голосом, Сакура вкладывает нужный маркер как закладку в Красную книгу растений, собирает другие томики и выходит из лаборатории. Наконец она чувствует руку удачи на своём плече. Ей давно не хватало этого воодушевляющего ощущения, будто нет ничего невозможного. Харуно даже готова простить себе излишнюю доверчивость, вспышки агрессии и недавно прибавившуюся ко всему неуверенность в себе, если отныне всё пойдёт на лад.       Дома девушка перепроверяет книги и убеждается в отсутствии нужных. Наверно, Какаши-сенсей даже не знал о большом читальном зале, где Цунаде-сама тренировала Сакуру в ирьё-ниндзюцу. Кое-что полезное он всё же передал. Куноичи косится на книгу в своих руках, оставляет другие на столе и с лёгким волнением направляется в Резиденцию Хокаге.       Все нужные ответы именно там, ведь так?       Весь путь её одолевают смешанные чувства. Сакура хотела его видеть. Хотела, но понятия не имеет, что ему сказать. Или скажет он? От этой неопределённости сводит внутренности и в горле пересыхает. А если отругает? Радует, что у девушки есть веская причина к нему наведаться — книги. Уж Шестой точно умеет разграничивать личное от рабочего, так что не станет её пристыжать при других. Для этого они вполне могли бы остаться одни…       В животе разгорается несмелый огонёк. «Остаться одни». Неужели эта фраза может звучать слишком смело даже для нее?! Сакура была уверена, что после отношений с Кибой она растеряла остатки смущения, но неожиданно нахлынувший завораживающий трепет путает все карты.       Какая нелепость…       Пожалуй, она ощущала нечто похожее с… Сасори. Сакуру передёргивает от воспоминаний о Скорпионе, она едва не спотыкается на ровном месте. Снующим вокруг людям до этого нет дела. Однако Сакура теряет не только физическое равновесие. Внутри у неё снова всё подкашивается. Сасори… Нет. Ложь. Чувства с ним были другими. Животными. Скорее стыдливыми, чем такими трепетными. Девушка расправляет плечи, глядя в самый конец улицы, где уже виднеется крыша Резиденции.       Глупо даже сравнивать их между собой.       Харуно прикусывает щёку изнутри, ругая себя за неуместную параллель. В здание она входит уже совсем без прежней уверенности. Ей бы это сейчас очень пригодилось! В отличие от лаборатории, здесь всегда многолюдно. Простые работники, команды, вернувшиеся с миссий или только получившие задания, гражданские с запросами к Хокаге… После назначения у Шестого дел стало совсем невпроворот, ведь после восстановления Конохи и войны скопилось много нерешённых задач, а новые не прекращали поступать. Среди людей Сакуре было легче затеряться. Затеряться и заглушить несвоевременные эмоции.       Она запинается только у входа в кабинет Хокаге. Переминается с ноги на ногу, сверля взглядом ручку, и… передумывает. Передумывает, как только от волнения начинает задыхаться. Идёт прямиком к читальному залу. К Сакуре Харуно в этом здании не бывает вопросов. Она была рядом с Пятой, а теперь рядом с Шестым. Если куноичи в Резиденции, значит, только по делу.       — Сакура? — стоит ей переступить порог, знакомый мужской голос застаёт врасплох. — Не знал, что ты зайдёшь.       — Даже я этого не знала, — кисло улыбается девушка, подходя ближе. — Привет, Шикамару.       Она не может долго на него смотреть. Хоть сакэ и стёрло половину воспоминаний, но красноречивые взгляды Ино и её обильно приправленные прилагательными обороты речи было трудно забыть. Сакура сглатывает, неловко озираясь по сторонам.       Высокие шкафы под самый потолок забиты таким количеством свитков, что можно сойти с ума, пытаясь все их прочитать. Наследие пяти, а уже и шести Хокаге хранится в нескольких просторных залах с высокими потолками за такими же тяжёлыми узорчатыми дверьми. Большая часть документов Цунаде-самы хранится именно здесь, в четвёртом зале.       Шестой, по всей видимости, облюбовал тот же зал.       — Что тебя привело? — лениво уточняет Нара, возвращаясь к расстановке свежих свитков из своей кучки.       — Не знала, что ты сам занимаешься этим, — девушка кивает на приставленный рядом с ним стул с неотсортированным материалом.       Шикамару устало вздыхает.       — Приходится. Приходится, если хочу, чтобы этот зал сохранял свой порядок.       Судя по тону и мешкам под глазами, ему приходится самому заниматься не только этим. Невольно в памяти всплывает брошенная в общем потоке фраза «он совсем неутомимый, только на работе притворяется таким ленивым» приторно-сладким голосом Ино. Губ Сакуры касается лёгкая усмешка. Конечно, притворяется! А мешки под глазами рисует подводкой Яманаки прямо перед выходом из дома.       — Новички, что с них взять, — просто соглашается куноичи, улыбаясь мыслям и проходя вдоль идеально выстроенных рядов. — Но так они учатся.       — Будет звучать слишком, если я скажу, что в наше время было по-другому? — хмыкает парень, выходя из-за полок.       Сложив руки на груди, он не мешает поискам Сакуры. Лишь с любопытством наблюдает за ней.       — Ты уже сказал, — расслабленно опускает плечи Харуно.       На мгновение она замирает и сверяется с заметкой в Красной книге.       — Вы ведь не делали перестановок? — неуверенно уточняет куноичи, хмуря брови.       — Частично, — пожимает плечами Шикамару. — Какую-то часть документов Шестой заархивировал. А что?       — Не могу найти нужный свиток, — уныло отзывается Сакура и вздыхает. — Есть доступ?       — Только с печатью, — настораживается советник. — Возможно, новички просто переставили свитки Пятой, когда стали добавляться документы Какаши. Попробуй поискать ещё. Я доложу ему о твоём приходе.       От одного упоминания о нём внутренности совершают кульбит. Девушка прикусывает язык до того, как ляпнуть вороватое «не надо». Это выглядело бы слишком подозрительно. По коже расходятся волны мурашек, нагоняя друг друга. Если Шикамару скажет о сенсее ещё хоть слово, Сакура сбежит без оглядки. Ужасно это признавать, но она оказалась не готова к этой встрече. По пьяни всё казалось проще…       К счастью, Нара не задаёт других вопросов и оставляет её одну в читальном зале. Приходить сюда не запрещено, куноичи не о чем переживать. На всякий случай Сакура проходится дальше по рядам шкафов. Вряд ли сам Хокаге-сама прямо сейчас бросит все дела и явится к ней искать потерянный свиток.       Успокоившись этой мыслью, девушка приседает, поочерёдно вытаскивая разноцветные свитки и читая названия. Это точно из библиотеки Цунаде-самы. Когда знакомый пергамент оказывается на руках, облегчённый вздох слетает с губ Харуно. Удача точно на её стороне!       Видимо, Шикамару прав и новички у Хокаге совершенно никудышные. Жаль.       Вытащив нужный свиток, Сакура расстилает его перед собой. Яды. Здесь она впервые увидела название того растения. Пустынная эфемера. Ирьёнин увлеченно водит пальцем от строчки к строчке, жадно проглатывая куски текста. Если бы её застали за этим делом, Сакуру вполне могли бы счесть одержимой — настолько ярко горели недобрые огни в её глазах.       Девушка останавливается на секунду, чтобы не захлебнуться от количества информации, догадок и распирающих эмоций. Всё становится на свои места. Горечь булькает в горле, топя уязвленную гордость в едкой желчи. Сасори — гений, не иначе. Разгадывая его яд, Сакура не может не восхищаться его поразительным умом.       От этого ещё противнее.       Всё выстроено и выверено так, чтобы не давать ни единого сбоя. Теперь куноичи знает наверняка: корни у пустынной эфемеры выделяют редкий ядовитый токсин. В нём и кроется разгадка. Шестерёнки в голове вертятся на невероятной скорости, достраивая гипотезу. Попадая в организм человека, токсин связывается с ионами тяжёлых металлов и создаёт сложные соединения. Они не циркулируют в крови, а оседают в тканях, преимущественно в печени и почках. Вот почему обычные тесты крови на наличие тяжёлых металлов не показывают их присутствие, даже при явных признаках интоксикации. Вот почему медик не смогла ничего обнаружить в себе.       Яд и его противоядие уже были в её стакане кофе.       Металлический вкус во рту кажется Сакуре слишком реалистичным. Только секунду спустя она понимает, что прокусила язык до крови. Зашипев, девушка сглатывает вяжущий ком в горле и берёт в руки маркер.       Очевидно, что её помощник не из Конохи.       Даже сама Сакура не вспомнила о растении, изученном много лет назад на занятиях с Пятой. Чтобы его вспомнить, надо хоть раз иметь с ним дело. И подходящий претендент у неё был — тот самый неразговорчивый сэмпай из Сунагакуре.       Что ж, теперь Харуно его разговорит.       Ведь если не правило, то заповедь гласит: помогай ближнему своему и не требуй помощи взамен.