Правило 17: Не бойся влюбляться

      После полуночи шумная компания неохотно расходится. Первым, сославшись на ребенка, уходит Наруто, который неожиданно даже для себя оказался втянутым в междеревенские страсти. Ино, которая все эти страсти и затеяла, пообещала вернуться к Дейдаре с решением их обоюдной проблемы. Сакура, прекрасно понимая, к чему это может привести, на всякий случай предлагает ему остаться у неё.       К удивлению обоих, Тсукури не против.       — За что мне это всё, скажи, а? — взвывает блондин, проверяя остатки сакэ и готовясь к полноценной попойке.       — Угомонись, хватит с тебя на сегодня выпивки, — Сакура отбирает стеклянные бутылки и проверяет чайник.       Чая тоже не осталось.       — Надевай передник, поможешь с посудой. Я заварю нам чай, — командует она, вперив руки в бока, совсем как Цунаде-сама.       Пока гость продолжает ныть о своей нелёгкой судьбе и без всякого энтузиазма послушно намыливает миски, Харуно слушает его краем уха и убирает со стола. В голове растормошенным роем копошатся мысли, окутанные мягкой алкогольной дымкой.       — Дей, — вдруг зовёт Сакура. — Ты из-за Темари приехал в Коноху?       Парень резко обрывает стенания и задумывается.       — Я не знал, что она переехала в Страну Огня, — честно признаётся он. — Мы познакомились, когда я гостил у Сасори-но-данна. Раньше я часто бывал в Суне. Натворил с ней таких делов, что понял — там мне лучше больше не показываться.       Его голос звенит сдержанным смехом, но в глазах — тень чего-то более глубокого, почти неуловимого. Что-то в воспоминаниях явно заставляет его нервничать. Сакура молча наблюдает за ним, чувствуя, как внутренняя борьба парня становится почти осязаемой.       — Даже если она твоя Истинная? — вопросительно выгибает бровь Харуно, пристально всматриваясь в его лицо.       — Именно из-за того, что она моя Истинная, — с горечью произносит Дейдара.       Его ответ звучит как признание вины, которую он носит с собой. Блондин поднимает глаза на Сакуру, в его взгляде появляется что-то уязвимое, открытое.       — Я уверен, она даже братьям обо мне не рассказала. Но Канкуро всё равно был не рад меня видеть.       Тяжёлый вздох вырывается из его груди, словно всё это время он сдерживал дыхание. Домыв последнее отёко, Тсукури выключает воду и вытирает руки. Сакура насыпает чай и пытается вспомнить детали их встречи с Канкуро в лаборатории. Та настороженность, мгновенные, но многозначительные взгляды, которыми обменялись парни… Канкуро тогда сильно удивился, однако за весь день, проведённый вместе с ней и Дейдарой, он ни разу ни в чём его не упрекнул.       — В тот день он и правда был немного подозрительным, — подмечает Сакура, задумчиво глядя в окно. — Но, знаешь, за всё это время он не сказал ничего прямо. Просто наблюдал. Как будто пытался понять, что происходит…       — Думаешь, он на моей стороне? — оживляется Тсукури, метнув на неё удивительно трезвый взгляд.       Сакура пожимает плечами. Умостившись на диване, она подбирает под себя ноги и делает осторожный глоток. Дейдара присаживается рядом, пребывая глубоко в размышлениях. Куноичи наблюдает за ним сквозь поднимающийся пар, который мягко обволакивает лицо и создаёт иллюзию спокойствия. Приятное тепло окутывает её изнутри, но мысли всё ещё блуждают где-то рядом с их разговором.       — Как ты можешь иметь дела с Сасори? — неожиданно даже для себя спрашивает Харуно.       Чем больше открывается ей Дейдара, тем более несовместимыми со Скорпионом они кажутся.       — Он… как бы сказать… — Тсукури задумывается, уставившись в пустоту. Когда он снова заговаривает, его глаза блестят восхищением: — Он исключительный. Никогда не встречал никого похожего на него. Его стремление к идеалу иногда бывает пугающим, но прекрасно описывает Мастера.       — И что для него идеал? — кисло тянет Сакура, чувствуя неприятный укол в области груди.       — Вечная красота, — легко отзывается Дейдара. — Он всегда говорит о вечной красоте. О том, что будет иметь смысл после его смерти. Иногда мне кажется, что Мастер заходит слишком далеко в своих безумных экспериментах.       — Ты о том, что он делает с девушками? — Сакура вспыхивает, пронзая его холодным злым взглядом.       — Им обычно это нравится, — цокает блондин, почувствовав давление. — Это с тобой всё вышло иначе. Ты заставила Мастера сомневаться в своих способностях, он чуть с ума не сошёл, — короткий смешок мгновенно разряжает атмосферу.       — Пусть сходит. Пусть сходит с ума и молит о пощаде, — Харуно отворачивается к окну. — Ты знал, что он уже нашёл Истинную?       Внезапный вопрос застаёт врасплох.       — Я догадывался, что скорпион — не просто татуировка, — хрипло хмыкает Дейдара. — Не могу даже представить, кто она. Судя по всем поставленным после неё экспериментам — не идеал.       Его попытка посмеяться звучит неубедительно. В этот момент — всё ещё немного пьяный и растрёпанный — он напоминает потерянного мальчишку. Сакура внимательно наблюдает за ним, осознавая, что за его бравадой скрывается тяжесть, о которой он молчит. Допив чай, она одним решительным движением ставит чашку на стол и идёт в сторону шкафа, доставая оттуда постельный набор и одеяло. Когда она протягивает их Дейдаре, в её движениях чувствуется что-то материнское, как будто она готовится укрыть старого друга от его собственных демонов. Немного подумав, она обращается к гостю:       — Знаешь, Дей, ты совсем не умеешь выбирать друзей. Я даже рада, что твоя Истинная — Темари. Иначе, скорее всего, ты даже влюбился бы не в ту.       В её словах звучит смесь сострадания и лёгкой насмешки, но она не хочет его ранить.       Только помочь ему увидеть правду.       — Так ты поможешь мне? — с надеждой спрашивает он, его голос звучит тише и мягче, чем обычно. В этот момент его маска окончательно слетает, и перед Сакурой предстаёт совсем другой Дейдара — уязвимый, смятённый, искренний.       Куноичи глубоко вздыхает, её взгляд становится серьёзным и решительным.       — Помогу. Если только Ино не поможет себе раньше. Спи.       Она собирается уйти, но на пороге спальни её догоняет чересчур радостное, почти детское: «Спокойной ночи». Сакура лишь устало улыбается в ответ, закрывая за собой дверь. Только той ночью она не может заснуть. Услышанное о Сасори не даёт ей покоя. Кто его Истинная? Что с ней сталось? Дейдара восхищается своим Мастером, но чем больше Сакура думает о нём, тем сильнее он её пугает. Только Харуно уже не та маленькая девчонка, которая пряталась за чужими спинами. Теперь она смотрит всем страхам в лицо.       И скоро — уже совсем скоро, — она посмотрит в лицо бездушного Скорпиона, который встретит свою вечность.

* * *

      Дейдара с утра напрашивается в гости к Ино. Проводив его до дома подруги, Сакура спешит к лаборатории. Она знает, что сейчас нет времени на медлительность. Формула Сасори — сложная и опасная, — требует её внимания.       Когда она входит в лабораторию, уличная атмосфера сразу же меняется на холодную и сосредоточенную. Стерильный свет ламп отражается от стеклянных пробирок и контейнеров с ядовитыми ингредиентами. Сакура начинает изучать свои заметки, сравнивая их с образцами, которые ей удалось собрать. Однако главная часть её работы всё ещё остаётся загадкой.       Спустя пару часов напряжённой работы дверь приоткрывается и в помещение входит тот самый сэмпай из Суны. Пожилой мужчина явно знает о ядах больше, чем рассказывал.       Сработавший по его наводке маркер говорит об этом громче всяких слов.       Старик сразу же направляется к своим привычным инструментам, не замечая её внимания.       — Я ждала вас, сэмпай, — первой нарушает тишину Сакура, прочистив горло.       — Ты, как всегда, погружена в дела, — сдержанно отвечает тот, не отрывая взгляда от своих принадлежностей. — Зачем ты ждала меня?       Сакура поднимает голову, пытаясь скрыть волнение.       — Спасибо за помощь, — девушка уверенно встречает брошенный на неё короткий взгляд серых глаз. — Благодаря вам работа над формулой идёт быстрее.       — Не понимаю, о чём ты, — отмахивается старший коллега, перебирая свои записи.       — Взгляните, — Сакура подходит к его столу и передаёт выписанные данные. — Мне встретился уникальный яд. Судя по некоторым ингредиентам, его можно было создать только в Стране Ветра.       — Какие любопытные заметки, — пожилой мужчина бегло проходится по поданным листам. — Яды требуют к себе уважения, особенно такие.       — Они вам знакомы? — куноичи пытается хоть за что-то зацепиться.       Сэмпай лишь пожимает плечами, продолжая заниматься своими делами.       — Менять чужие формулы, особенно в которых проскальзывает почерк Чиё, опасная затея. Если ты не уверена, лучше оставить всё как есть.       Сакура стискивает зубы. Отрешённость старшего коллеги похожа на пощёчину — холодную и отрезвляющую. Одними словами он осаждает её пыл и буквально вкапывает навыки в могилу. Куноичи нужно больше дельной информации, а не его колкостей. Однако сэмпай не даст ей того, что она ищет. Он не подставится ни перед кем.       К её удаче, упоминания Чиё-баа-самы достаточно, чтобы Харуно уловила суть и поняла, в каком направлении ей идти.       — Хай. Просто хотела знать, на что стоит обратить внимание.       — Слушай свои инстинкты, — лаконично советует сэмпай и, не дождавшись её реакции, погружается в свои заботы.       Сакура вздыхает. Очевидно, ей придётся разбираться с формулами в одиночку. Оно и к лучшему. Никто не должен понять, что за яд ей попался и что она собирается с ним делать. К счастью, девушка знала о ядах главное: яды непредсказуемы.       Ты можешь изменить одну вещь и потерять контроль над другой.       Однако, зная, какой результат ей нужен и имея арсенал больше, чем у Сасори, Сакура без страха может бросить ему вызов. Она подберёт растение, которое дополнит пустынную эфемеру и запустит обратный процесс. И плевать, что Сасори внук Чиё.       Ведь Сакура — ученица самой Цунаде-самы, Легендарного Саннина и гения ирьё-ниндзюцу.       Закончив на сегодня с работой, Харуно потягивается, ощущая, как напряжение дня начинает покидать её тело. Планы вырисовываются сами собой. У эксцентричной подруги, проведшей весь день с Дейдарой, могло родиться много — чересчур много, — гениальных идей. Настолько, что впору начать их бояться. Прекрасно понимая, к какому взрывному комбо могла привести их дружба, Сакура решает заглянуть к Ино, чтобы подстраховать подругу от собственных идей.       Однако, когда куноичи выходит за пределы лаборатории, её внимание привлекает бурное движение на главной площади Конохи. Там, под ярким вечерним солнцем, собирается народ. Сакура оглядывается. Вывеска, обещающая выступление бродячих артистов, пестрит красками. О них и рассказывала Куроцучи в перерывах между лекциями!       Самое время отвлечься от ядов, экспериментов и угнетающих проблем…       Решение во что бы то ни стало увидеть это шоу загорается в её сознании яркой звездой. Она даже знает, с кем. Без лишних колебаний Харуно меняет направление, мчась к Резиденции на всех парах. Тёплый воздух, наполненный ароматами цветов и звуками смеха, откликался в ней такой же светлой радостью. Она заслужила свидание в этот прекрасный вечер.       А Хокаге, неустанно работающий на благо всей деревни, заслужил его больше всех.       Когда Сакура приближается к Резиденции, сладостное предвкушение кружит ей голову. Не терпится скорее увидеть его. Куноичи входит торопливо и уверенно — сразу размашистым шагом направляется к кабинету Шестого и врывается в него весенним вихрем.       Какаши, словно ожидавший её прихода, улыбается одними глазами.       — Знал, что это ты, — он ставит подпись на раскрытый свиток перед собой и сворачивает его.       — Конечно, знали, у вас чакра с ума сходит, — парирует Сакура, приблизившись к его столу.       — Только чакра? — передразнивает мужчина, мгновенно переместившись ей за спину и обнимая сзади.       Он шумно вдыхает клубничный аромат и ведёт носом за ухом. Харуно пробивает дрожь в коленях, но сильные руки надёжно удерживают её на месте. Сердце снова проверяет рёбра на прочность, и девушка взволнованно сглатывает. Так тепло, что можно простоять здесь целую вечность… Переборов себя, она аккуратно выбирается из его хватки и поворачивается так, чтобы видеть лицо, скрытое маской.       — Неужели всё настолько серьёзно, что…       — Пойдём на свидание, — нетерпеливо перебивает Сакура.       — О-о-о… — продолжает тянуть гласную от своего незаданного вопроса Шестой, меняя тон на приятно удивлённый. — Сейчас?       — Прямо сейчас, — кивает куноичи, всем своим видом давая понять, что не примет отказа. — У господина Хокаге ведь найдётся время, — она игриво наступает, встаёт так, чтобы говорить ему прямо в губы через треклятую ткань маски, и жарко шепчет: — на его Истинную.       Какаши капитулирует. Обхватывает её за талию и крепко прижимает к себе. Смотрит в потемневшую зелень глаз, чувствуя тепло её дыхания, подыгрывает в том же тоне:       — На Истинную? Когда и где моя Истинная пожелает, — глубокий голос с лёгкой хрипотцой звучит слишком тихо и чувственно.       Воздух искрится между ними, наполняясь тягучей тяжестью. Чувствуя, как кровь приливает к щекам от его слов и сладко потягивает низ живота, Сакура с железной волей пересиливает себя, чтобы не смахнуть все документы со стола и отдаться ему прямо здесь. На столе ей было б не впервой. Тем более этот выглядит крепче и устойчивее, наверняка на нём удобнее…       Стоп.       Она пришла за другим.       За невинным свиданием, которое обязательно должно закончиться лёгким чмоком на пороге.       Разумеется, если с Истинным это вообще возможно.       — Тогда ваша Истинная желает пойти на выступление бродячих артистов! — Сакура мажет губами по его щеке и, смеясь, выворачивается из кольца цепких рук. — Ну же, скоро всё закончится!       Она хватает его тёплую ладонь в полуперчатке и тянет на себя. Обычно собранный Какаши даже сообразить не успевает — вываливается из здания за руку с Сакурой. Он чуть приподнимает бровь от такого внезапного порыва, но тёплое, почти детское счастье растекается по его груди. Шестой идёт за ней, его шаги широкие и уверенные, но едва успевают за её лёгкими, почти прыгающими движениями. Девушка буквально плывёт сквозь улицы Конохи, а он, как зачарованный, не может отвести глаз от её розовой макушки и стройной фигуры.       Её миниатюрная спина, обтянутая гладкой, тёмной тканью ципао, завораживает его. Какаши не видит, но знает — прямо там, за красным воротом, берёт начало её метка.       И знают об этом только они вдвоём.       Когда они доходят до площади, музыка уже льётся над толпой, заполняя воздух ритмами и мелодиями. Они тихо устраиваются в последнем ряду, и никто не обращает на них внимания — все поглощены выступлением. Какаши смотрит на сцену, но его мысли далеко. Ему по большому счёту всё равно на артистов, только взволнованная Сакура, которая ни на секунду не выпускает его ладони, вызывает в нём странные чувства. С ней хотелось отложить работу. С ней хотелось быть даже здесь.       С ней хотелось просто… жить.       — А вам… вам тоже нравится? — оборачивается к нему девушка, её глаза блестят, отражая разноцветный свет со сцены.       — Нравится, — сморгнув наваждение, соглашается Шестой и пытается уловить хоть что-то от артистов.       Бесполезно.       В этом вакууме, искусно повторяющем пространство Камуи, Какаши не видит ничего, кроме счастливой Сакуры рядом.       И всё в его жизни внезапно обретает смысл.       Сакура понятия не имеет, о чём думает мужчина. Её собственные мысли пульсируют где-то на грани эйфории и тихого счастья. Ответ, глупо простой и одновременно невероятно важный, расцветает на языке сам собой в безмолвном взгляде. Куноичи смотрит в его бездонные глаза, где вместо всего мира отражается только она сама. Тело отвечает первобытно — мурашки бегут по коже, словно волны, пробуждая что-то внутри, а кровь с каждым ударом сердца несёт по венам живое тепло. Сакура не может сдержать лучезарной улыбки.       Первое за всю её жизнь настоящее свидание точно-точно стоило всех ожиданий.       Мама была права. Не стоило бояться влюбляться после Саске.       Ведь, влюбляясь, ты не просто находишь своего человека, а находишь себя рядом с ним.