Часть 16

Рингелено очнулся связанный, точнее, привязанный к дереву. Голова гудела от сонных чар, которые он не успел даже услышать - огрели, как мешком по затылку. Судя по довольной ухмылке Аларо, главы аглонского подразделения Боевого Хора, именно так и было задумано. Как любой порядочный разведчик, Рингелено терпеть не мог хористов, особенно после Браголлах, когда они заполонили весь Химринг. Про постоянные склоки между Боевым Хором и Разведкой даже анекдоты ходили, причём лорд Нельяфинвэ, по непроверенным источникам, эти анекдоты коллекционировал. Но по-настоящему Рингелено почувствовал эту пресловутую ненависть только сейчас. Аглонцы определённо свихнулись – а может, это Нарготронд так на них подействовал? Лорд Нельяфинвэ говорил, что если эльф долго находится под землёй, он начинает терять рассудок. Взять хотя бы эту кошмарную историю с наглым смертным, Финдарато и Сильмариллом – там у всех причастных повело перекрытия. А если верить слухам, что Менегрот – это система пещер, а значит, он тоже под землёй, то это во многом объясняет внешнюю политику короля Тингола.  - Ну и что ты здесь делаешь? – угрюмо спросила Тиндониэн. - Стою, привязанный к дереву, - добросовестно отрапортовал Рингелено. Послышались смешки. - А что ты делал до этого? - Шёл сюда, чтобы задать те же самые вопросы вам. Добро пожаловать на земли Химринга. Что вас сюда привело? - До Нарготронда дошли слухи о казни моего дяди Туркафинвэ, - нарочито спокойно сказал Тьелперинквар. Было заметно, что его слегка трясёт. – Я хочу знать, правда ли это, и что случилось с моим отцом. - Вас дезинформировали, лорд Тьелперинквар. Лорд Туркафинвэ жив и находится в Химринге. Лорд Куруфинвэ тоже.  - Лжёшь, – скривилась Хьянрэ. – У нас есть свидетель, который лично видел в Менегроте голову лорда Туркафинвэ. Иди сюда, пожалуйста, - последнюю фразу она произнесла гораздо мягче и на синдарине, и из-за спины Тулиона возник тот самый недовольный синдарский ребёнок. Впрочем, недовольным он больше не выглядел, скорее любопытным.  - Рингелено, переведи своё грязное враньё на синдарин. Ребёнок слушал, склонив голову набок и очаровательно моргая.  - Это неправда, - сказал он наконец. – Голова Келегорма висит в тронном зале короля Тингола. Тьелперинквар пошатнулся, Аларо и Тулион, не сговариваясь, поддержали его за плечи.  - Может, нечто похожее там и висит, - кивнул Рингелено. – Но лорд Туркафинвэ жив, и Вы сможете сами в этом убедиться. Хьянрэ охнула и внезапно посерела с лица. - Лорд Тьелперинквар, - лихорадочно пролепетала она. – Вам нельзя в Химринг. Они... Они действительно убили Вашего отца и дядю. И если разведчиков в Химринге хватает, то лучшего кузнеца они потеряли невозвратимо. А единственный, кто может сравниться с Вашим отцом в кузнечном деле – это Вы. Вот Вас и пытаются туда заманить. Всеми силами. - Ты что несёшь? – поперхнутся Тулион, видимо, сохранивший остатки рассудка. – Ты кому больше веришь, непонятному ребёнку или химрингскому разведчику? - Ты просто наивный глупец, который до последнего не хочет признавать очевидное! Мы должны не болтать с этим варжьим выродком, а готовить тараны к штурму Химринга. И никаких переговоров, потому что там Канафинвэ со своим драным раугами Хором. С ним минуту поговоришь - отца родного не узнаешь. - Штурм Химринга? - фыркнул Рингелено. - И что вы будете делать, если у вас это выгорит? Возьмёте лорда Нельяфинвэ в плен и продадите обратно в Ангамандо? - Нет! – с ужасом отшатнулся Тьелперинквар. - Может быть, и да, - вызверилась Хьянрэ. Стало тихо. Очень-очень тихо, на пару секунд.  А потом, впервые на памяти Рингелено и наверняка всех остальных присутствующих, лорд Тьелперинквар побелел от гнева и выхватил меч.  Хьянрэ сделала то же самое, но глаза у неё были такие круглые, что вряд ли она вообще осознавала, что происходит. Остальные так опешили, что даже не начали их разнимать – а может, отравленный воздух Нарготронда и в них пробудил жажду крови и предательства... Рингелено облизал пересохшие губы. На эти переговоры нужно было бы отправлять не разведчика, а отряд целителей, но что уж теперь.    *** Трандуила совершенно не касалось, кто там кого убил или не убил, но всё-таки... Если пленник не врёт, значит, королю Тинголу прислали не голову Келегорма. Дориат обвели вокруг пальца и забрали Сильмарилл, подсунув взамен балрог знает что. Говорят, что голову опознавала Галадриэль, но кто его знает, так это на самом деле, или опять болтовня. Да и потом – на переговоры приезжал Маглор, а Маглор – чародей. Мог ли он заморочить весь Менегрот? Владычица Мелиан при передаче головы не присутствовала... Трандуилу сделалось жутко. Может, конечно, пленник просто солгал, но почему-то ему казалось, что это не так. Слишком уж он был спокойный, этот новый нолдо. Как будто знает, что он прав. А объяснять или переводить ему подробности, конечно, никто не собирается. Трандуил невольно подумал, что если бы здесь была мелкая Химдис – соседская дочь, с которой его иногда заставляли сидеть – то ей бы всё-всё рассказали. Химдис было два с половиной года, у неё были огромные глаза, круглые щёки и пухлые губы, и все взрослые, которым она попадалась на глаза, полностью теряли волю, выдержку и боеспособность. Даже железный лорд Келеборн. Химдис получала всё, что хотела, стоило только попросить – пирожные, новые игрушки, платье, подвесочку, браслетик из сушёных паучьих глаз... Если Химдис желала играть с Трандуилом, мнение Трандуила никого не интересовало. Потребуй она у Владыки Тингола Сильмарилл и корону, он и то наверняка отдал бы, но к счастью, Химдис такое в голову не приходило.    Трандуилу было уже слишком много лет, чтобы вокруг него так же восторженно прыгала половина Менегрота, но иногда... Иногда ему всё-таки удавалось одним умоляющим взглядом уговорить отца на что-то важное. Например, взять его с собой на охоту за пауками. Такие детские приёмы недостойны настоящего воина, но что поделать, если другие не работают? И как бы он иначе доказал, что не зря ему подарили боевой лук? И вообще, разведчик не должен гнушаться никакими методами, чтобы узнать то, что может пригодиться Дориату. Если голова не настоящая, если это нолдорский морок – то вдруг это вообще опасно? А это же Тронный, король там целыми днями! Может, его хотят убить или подчинить, как это делает Гортхаур? Трандуил вдохнул, выдохнул, представил, что ему не семь лет, а три, и он совсем-совсем ничего не понимает, сделал большие глаза и подобрался к пленнику.   *** Кто-то осторожно потянул его за рукав. Рингелено обернулся и увидел того самого дориатского «свидетеля».  - Хочешь пить? – спросил ребёнок на синдарине и продемонстрировал фляжку с водой. Рингелено кивнул. Ребёнок открыл фляжку и встал на цыпочки, пытаясь поднести фляжку ему ко рту, но роста не хватило, и Рингелено пришлось нагнуться навстречу, извернувшись и натянув верёвки. Вода была явно очищенная, но вкусная, прохладная.  - Спасибо, - сказал он. Ребёнок улыбнулся, светло и искренне, и у Рингелено защемило сердце. Он так давно не видел детей. Только издалека, и то человеческих. Этот маленький синда с сумеречными глазами как будто явился из тех далёких дней, когда над Валинором ещё не было Тьмы. Он доверчиво посмотрел на Рингелено, пожевал губу и шёпотом спросил: - А Маэдрос страшный? - Нет конечно, - удивился Рингелено. – Он добрый и справедливый. Ничего плохого с тобой в Химринге не случится.  - А это правда, что он своего брата Келегорма съел? - Чего?! – хорошо, что он уже проглотил воду, а то точно подавился бы насмерть. – Кто тебе такое сказал? - Стражи говорят. Что Маэдрос убил Келегорма, голову его подарил королю Тинголу, потому что её всё равно не едят, а остальное съел.  - Голову тоже едят, там мозг и хрящики хрустящие, - машинально возразил Рингелено, но тут же опомнился. Его ошарашенный разум попытался представить эту кошмарную сцену, но смог изобразить разве что лорда Нельяфинвэ, поедающего полусырую орчатину. Орочьи головы действительно были съедобны, вот только речь шла не об орках. И если в Дориате действительно думают такое...  - А откуда Стражи могут знать, что ест лорд Маэдрос? Они же в Дориате, а он в Химринге.  Ребёнок задумался.  - Не знаю. Я поэтому и спрашиваю. Значит, неправда? - Конечно неправда! Лорда Келегорма никто не убивал, мы же не орки и не балроги.  - А как тогда вы его голову подарили королю Тинголу? - Не скажу. Извини. - Значит, всё-таки правда, - дрожащим голосом сказал ребёнок и заплакал. - Ты чего? – спросил Рингелено. - Я не хочу в Химринг. Я боюсь.  Ребёнок отвернулся, размазывая по щекам слёзы, и Рингелено стало по-настоящему плохо. Горло перехватило, перед глазами пошли круги. Последнее дело – разбалтывать такие тайны чужому ребёнку, да ещё и дориатскому, но... А стоять и смотреть, как он плачет – что, не последнее дело? Невольно вспомнился младший брат, ныне осевший на Амон Эреб на впечатляюще высокой должности. В детстве, когда ему снились кошмары, он так же прибегал к Рингелено, захлёбываясь плачем, и у Рингелено что-то в груди обрывалось от тревоги и страха.  - Да врут ваши Стражи, - выпалил он, прежде чем вообще успел это осознать. - Голова ненастоящая, у нас же мастеров пол-Химринга, а вторая половина – чародеи! Настоящий мастер может какую угодно поддельную голову сделать. Ребёнок озадаченно икнул. - Значит, вы обманули короля Тингола? – прогнусавил он сквозь слёзы. - Нам пришлось. Наши лорды поклялись убить любого, кто помешает им добыть Сильмариллы. Это было очень давно, и они думали, что убивать придётся только орков и Моргота. А тут Сильмарилл попал в Дориат. И получилось, что если его не добыть по-хорошему, то нам придётся напасть на Дориат, а наши лорды очень этого не хотели. Да и никто не хотел. И вот, решили сделать вот так. Не убивать же им в самом деле собственного брата. - Повтори-ка, - прозвучал за его спиной взволнованный голос запыхавшегося Тьелперинквара. – Про голову повтори. Можно на квенья.