Глава I Как пахнет воздух

      Среди густых лесов и кристальных рек, лазурных морей и глубоких океанов. На земле, под землёй и на небе…       «Нет, так не пойдет. Давайте с самого начала.»       Среди ничего.       «Да, именно "ничего". А вы как думали? Ну так вот…»        Среди ничего, в поглощающей пустоте, где не было ни единого звука, не говоря уже о признаках жизни, в один из дней… Хотя, и таковых ещё не существовало, будет правильнее сказать, «в вечности», произошёл поражающий своей мощностью всплеск энергии, затмевающий собой весь будущий мир. Утихнув, энергия разделила себя на две составляющие: «свет» и «тьму». Оттолкнувшись от друг друга тьма подарила частичку себя свету, а свет отдал частичку себя тьме, чтобы она всегда, даже будучи далеко, помнила о нём.       Свет устремился вверх, преобразовываясь в кварцевую Стелу, а тьма обрела форму Скрижали из чёрного агата. Когда Стела начала отражать от себя собственный свет появились небо и солнце. Самые сильные лучи, что дошли до нижнего мира, отскочив от тьмы превратились в воду и Луну. Слабые же тьма сумела поглотить и они стали землей, камнями и воздухом. А дальше появились растения и первые живые организмы, но наша история не об этом…       Во время создания мира свет так старался, что от верхушки Стелы откололся кусок, который упал с небес в бушующий под ними океан, где он раскололся на четыре части. Одна из частей вернулась обратно на небеса и превратилась во владыку ясного света Зенона. Вторая часть упала в ущелье, где тьма забрала его себе и тот обернулся в первого демона тьмы Адриона. Третья часть попала в новорождённую Луну. Покрывшись реголитом, осколок Стелы остыл, после чего превратился в прекрасную деву Луан.       Раз в триста лет, дева Луан могла покидать свою родину и спускаться в низ. Так, во время одного из своих нисхождений, Луан посещала небесную долину, где она сблизилась с владыкой ясного света Зеноном. В результате их союза родилось три сына: старший — Аурел, средний — Элиот и младший — Хес. Но мать, в силу своей природы, не могла долго находиться вне дома и спустя тринадцать суток возвращалась обратно, охранять вселенную и, освещая ночное небо, рождать новые звезды. Последнюю, четвёртую часть, вымыло волнами на берег, где она растрескавшись и рассыпавшись на мелкие осколки, превратилась в первый, в сотворенном мире, народ.       Так мир разделился на три части: небесный — мир света, подземный — мир тьмы и человеческий — разделяющий два предыдущих друг от руга. В небесном мире, обитали избранные и истинные дети света. Избранными называли тех, кто за заслуги и добрые дела, при жизни в человеческом мире, получали благословение владыки Зенона, после которого их душа устремлялась в небесную долину и насыщаясь светом Стелы, обретала крылья. Истинными детьми света могли стать только те, кто был рождён на небесах. Но не все живущие в мире людей придерживались пути света, были и те души, которые устремлялись в подземный мир. Там они искажаясь и приобретая иную форму, становились последователями тьмы.       Со временем, жизнь во всех трёх мирах процветала, появились города, зародились искусство и архитектура. Но раз в тысячу лет Стела вновь начинала отражать лучи, а тьма выходила из-под земли, чтоб вместе со светом они смогли подарить миру свои новые творения. Когда это произошло впервые, множество последователей тьмы и света канули в небытие. Это, казавшееся на первый взгляд, торжественное событие, поселило раздор между двумя мирами и положило начало периода, который позднее стали называть «Тёмными временами». Большинство последователей тьмы, кого коснулась злая участь, стали считать своим долгом сделать всё возможное, чтобы уничтожить Стелу, так же как и последователи света, которые решили во что бы то ни стало заполучить агатовую Скрижаль тьмы. Тогда Зенон и Адреон решив, что больше так продолжаться не может, заключили договор запрещающий каждому из сторон проникать в столицы противоположных миров и тем самым смогли подавить, многочисленные мятежи и обезопасить оба мира. Были конечно и те, кто старался соединить две противоположности в одно целое. Во всех трёх мирах их прозвали «мудрецами баланса».       По легенде, магия баланса обладала неизмеримой мощью и позволяла одному магу пользоваться, как и светлой, так и тёмной энергией, но всё попытки совместить несовместимое всегда заканчивались катастрофой. Именно поэтому подобное учение признали запрещённым и любого, кто ступал на этот путь, ждала неминуемая смерть.

~~~

      Все началось ранним утром. На острове Солус, в городе Нэбула, по главной улице, кашляя, бежал перепачканный в копоти мужчина. Кожа его была покрыта ожогами, а глаза наполнены ужасом, будто тот на пути встретил саму смерть. Он бежал и путаясь в собственных ногах из последних сил, с провалами в голосе, кричал: — Бегите! Огонь! Демон! На город напал Демон! Спасайтесь кто может!       Из главного здания навстречу ему вышел облачённый во всё белое человек. Лёгкой рукой он чуть приобнял плечо потерпевшего, помогая ему подняться с вымощенной камнем дороги. Его голос звучал мягко и размеренно: — Дорогой друг, отдышитесь. Объясните, что произошло? — Да что тут объяснять?! Огонь, огонь! Везде огонь, как бы не старались его не потушить!       Сильные мужские руки вцепились в одеяния главы города, пару раз встряхивая их обладателя, словно только так он мог наконец-то донести вылетающую из его рта информацию. — Я знаю! Знаю! Во всём виноват он! Я сам видел его! — Дорогой друг, кто он? — Я же говорю демон! Он появился, а потом исчез! Во всём чёрном и окутанный тьмой! — продолжал кричать он. — Ты в этом уверен? — всё так же спокойно спросил глава.       Тут, опомнившись, мужчина отдернул руки от белоснежных одеяний, будто те, ни с того ни с сего, стали сделаны из раскалённого металла и в глубоком поклоне упал на землю. — Светлейший глава, примите мои извинения! — Не стоит, — вновь поднимая его, ответил человек в белом. — Лучше ответь, ты вправду уверен в том, что видел? — Да, без всяких сомнений!       Окончательно убедившись в том, что говорящий с ним человек не лжёт и не является умалишенным, глава попросил двух, стоявших неподалеку, стражей отвести мужчину к лекарю и немедленно созвать всех заклинателей света в зал главного здания. Воинам же тот час был отдан приказ: оповестить жителей о надвигающейся беде и раздать по одному мешочку зачарованного стекла на каждую семью.       Секрет зачарованного стекла заключался в том, что его изготавливали в особых печах, работающих за счет магии света. После плавления, на таком стекле выцарапывалась следующая надпись: «Намерения и умыслы чисты, Призываю я твои лучи. Свет подобно солнцу излучи И жизнь мою обереги от тьмы». Потом оно разбивалось и перетиралось в, похожую на песок, мелкую крошку. Чтобы зачарованное стекло было удобно находить и всегда носить с собой, мастера приняли решение рассыпать его по пурпурным мешочкам с говорящей надписью «От тьмы». Чем выше был уровень последователя света, что изготавливал стекло, тем дольше такой песок мог удерживать демонов и тёмную магию. Не нужно и говорить о том, что подобные мешочки обладали немалой ценностью.       Совместными силами заклинатели, вместе с главой государства, старались потушить демонический огонь, но не смотря на все их усилия, к середине дня, уже весь город был охвачен черно-алым пламенем. Такого кровопролития мир не видел со времён тёмного времени. Вокруг воцарился настоящий хаос! Всё пространство наполнилось криками и запахом горящей плоти. Стараясь разобраться с одной напастью, незаметно для всех появилась и другая. Из пепла сгоревших заживо людей начали появляться существа, своим обликом напоминающие тёмные клубы дыма. С жутким шипением, они нападали на всё, что попадалось им на пути, сжигая и кромсая это на мелкие куски, из-за чего огонь, стал распространяться ещё быстрее. К ночи, глава и четверо сильнейших магов света, что были ближе всего к получению небесного благословения, держали оборону, не позволяя тварям пробраться в главное здание города, куда пришлось согнать весь оставшийся в живых народ. — Их слишком много, нам не справится! Нужно найти того, кто ими управляет! — выкрикнул один из последователей. — Я ничего не вижу! вокруг только дым и пламя! — Там! Кажется я видел кого-то на крыше! — ответил заклинатель в доспехах, разрубая магическим копьём очередное облако дыма, что сумело подобраться слишком близко к воротам. — Я проверю! — ответил глава, и в это же мгновение оттолкнулся от земли, исчезая в указанном ему направлении.       Уже на месте, он внимательно огляделся и не обнаружив поблизости никого кроме себя, подошёл к краю крыши. От увиденного грудь сдавило так, что дышать стало фактически невозможно. Весь город окрасился черно-красным. В месте, где раньше процветала жизнь, сейчас царили лишь пламя и дым. То, над чем он работал, сады, по которым водил деревенских детей, что б те в сезон урожая смогли насладиться спелыми фруктами, дома, в которых жил народ, который он так любил, — всё это на его глазах превращалось в пепел.       Собрав волю в кулак, заклинатель собирался уже вернуться к товарищам, как за спиной раздался еле различимый сипящий шепот: — Х-х-хорош-шо к-х г-хо-орит-х-х.       Резко обернувшись, заклинатель, ловким взмахом меча, нанёс удар. Но лезвие, не встретив препятствия, лишь проскользило по воздуху. Всё, что ему удалось заметить были два облака чёрного дыма, которые, отлетев в сторону, слились в одно целое, приобретая форму похожую на человека. Немного погодя, перед заклинателем уже стояла высокая тёмная фигура, чье лицо было скрыто в глубине капюшона. Разорванные и истлевшие края чёрной мантии, что покрывала всё её тело, развивало ветром, а границы тела расплывались в густом тумане. Зрелище поистине зловещее, не удивительно, что тот мужчина был так напуган. — Кто ты и что тебе нужно?! — не опуская меч, выкрикнул последователь света.       Ответа не последовало и решив, что медлить больше нельзя, он забрал преимущество первого удара себе. Несмотря на всё его попытки хоть как-то ранить противника, тёмная фигура, словно играясь, лишь распадалась на туман и вновь собиралась, но уже в другом месте. Решив, что просто так соперника одолеть не выйдет, тело заклинателя постепенно начало излучать ауру света. Глаза его побелели, словно в глазницах вместо них загорелись звезды, а из-за спины показались два больших крыла. Заклинателем, что не щадя сил размахивал мечом ради собственного города был сам Аурел — старший сын Зенона, который двенадцать лет назад был лишён части сил и изгнан с небес. — Кто ты и что тебе нужно?! — вновь повторил он.       Пролетев совсем близко тёмная фигура издала еле различимое шипение, оставляя исходящий из капюшона холод на щеке заклинателя: — Они и т-хы-ы.       Его лица не было видно, но Аурел точно знал, что на нём сейчас расплывалась издевательская улыбка. В руке снова блеснул меч, теперь они бились на равных и кто одержит верх знало только время. Бой выдался долгим и изматывающим, силы заканчивались и это неудивительно, ведь уже целые сутки Аурел вместе с заклинателями истребляли нечисть, да вытаскивали людей, чуть ли не с того света, выводя их из горящих домов.       Удачно увернувшись от тени он оказался за её спиной. Вот он, момент, когда можно нанести решающий удар! Откуда-то снизу послышались людские крики. Оборону прорвали и теперь люди, что прятались в главном здании оказались без защиты. Противник только этого и ждал, специально тянул время. Потеряв бдительность, рука Аурела дрогнула и пропустив удар, что пришёлся ему на ноги, он упал на колени. Тот час его спину пронзила резкая и жгучая боль, словно внутри него одновременно сломались все кости. Глаза заволокло пеленой, голова стала тяжёлой и потянула своего владельца вниз. Когда мужчина смог поднять её, загадочной тёмной фигуры уже не было, так же… Как и его крыльев.       Сейчас он чувствовал себя словно пробитая керамическая амфора из которой, подобно воде постепенно утекают силы. Покачиваясь он поднялся на ноги и спрыгнул вниз направляясь к главным воротам. Рядом со входом, в дорожной пыли, перемешанной с золой, неподвижно лежало чье-то тело. Подойдя ближе, Аурел узнал в нём самого молодого из четырёх заклинателей, что остались тогда держать оборону. Грудь юноши еле заметно вздымалась и увидев знакомое лицо он, перед тем как потерять сознание, зашевелил иссохшими губами. Последним, что он смог проговорить было: — Прости.       Аурел, выражая почтение храбро сражающемуся войну, склонил голову, после чего вбежал в главное здание города. В нос ударил всё тот же запах гари, который за весь день успел пропитать лёгкие настолько, что обычный воздух казался чём-то давно забытым, а поэтому желанным. Внутри его встретила пустота, зал, что всегда был подобно храму, сейчас стал общей усыпальницей народа Нэбула. Стены, которые не сгорели только благодаря тому, что были сделаны из камня, осквернили черные разводы копоти. Ветер, своими легкими, как будто утешающими порывами, вздымал и разносил по полу прах, стараясь поднять тех, кого уже не поднять. Впервые за свою жизнь, глаза Аурела, что всегда были полны надежд, наполнились слезами, размывая перед собой эту ужасную картину. Но было что-то, что заставляло его идти дальше. Спотыкаясь об ступени заклинатель, как одержимый поднимался по лестнице. Заглядывая во все комнаты и коридоры, он с горечью убеждался в том, что каждые из них пусты. Метаться он прекратил только тогда, когда услышал за стеной знакомое шипение тёмных духов.       За углом, вокруг единственной уцелевшей двери, столпилось несколько чёрных клубов дыма, которые усердно старались до неё дотянутся. Осуществить задуманное им мешали остатки рассыпанного перед ней магического стекла. Одна из тварей, что упорнее всего старалась проникнуть в комнату, зашла за чёрту. Раздался истошный писк. Осколок стекла оказался внутри духа и когда он достиг его центра, нечисть изнутри разорвало яркими лучами. Дверь уже в некоторых местах успела прогореть и Аурел понял, что нужно что-то делать. Сражаться с ними было плохой идеей, ведь после сражения духовных сил осталось совсем мало, да и звуки боя могли привлечь ещё больше тёмных духов. Поэтому, подобрав с пола отвалившиеся от стены кусок, он бросил его на соседнюю лестницу.       Услышав посторонний звук, клубы дыма ринулись в сторону его источника, тем самым освобождая проход. Переступая через самодельный барьер, последователь света заметил, что рассыпано вовсе не зачарованное стекло! Точнее оно, но не песок, а его крупные осколки с криво процарапанными на них словами. Толкнув дверь, ему открылся вид на небольшую мастерскую в углу которой, рядом с корзиной, сидела хрупкая женщина. — Энева! — воскликнул Аурел.       В его сторону полетел клиновидный осколок окровавленного стекла. Видимо та, испугавшись резкого звука, подумала, что тёмные духи смогли пробраться и не разбирая, что к чему сразу начала обороняться всеми возможными способами. Подойдя ближе мужчина присел рядом и изо всех сил обнял её, да так крепко, будто не верил в материальность находящегося перед ним человека. Почувствовав родное, растекающееся по телу тепло, Энева, словно пробудившись ото сна, хрипло проговорила: — Аурел?       Огладив щеку горячо любимого мужа, она коснулась его губ своими. Даже за такой короткий, но нежный поцелуй, Аурел почувствовал на её губах спекшуюся кровь. — Ты ранена? — Пустяки, в той суматохе люди не разбирали кого бьют.       Только сейчас мужчина заметил, что вторая рука Эневы зажимает область в районе живота. За дверью снова раздалось шипение, и судя по звукам, тёмных духов стало ещё больше. Подорвавшись с места последователь вынул из кармана пурпурный мешочек и направился ко входу, чтобы усилить защитный барьер. Повернувшись спиной, он совершенно забыл об одной очень важной детали. От ужаса развернувшейся перед ней картины, глаза Эневы широко распахнулись и наполнились слезами. Свободная рука изувеченная глубокими порезами, из-за того, что часом ранее она выцарапывала текст заговора, подрагивая вытянулась вперёд. Шевеля кровавыми пальцами, женщина подалась навстречу мужчине, словно хотела прикоснуться к недостающей детали, которую не видели глаза. Губы ее беспрестанно, то открывались то вновь смыкались, пока не смогли извлечь прерывающийся, сдавленный шёпот: — Т-твои крылья. — Не двигайся! Всё хорошо… Не думай обо мне, — ответил Аурел, начиная передавать ей духовные силы. Шипение за дверью усилилось. — Их слишком много. Нам не выбраться. — Не говори глупостей! — Ты лишился крыльев и нарушив клятву тебе долго не протянуть. Аурел, прошу, спаси нашего ребёнка. — Я не оставлю тебя здесь!       От слов мужа, на прекрасном лице Эневы появилась тёплая улыбка. Она вновь обхватила лицо Аурела целуя его в лоб. — Тогда я буду тебя ждать.       Взяв в руку ранее брошенный в него осколок, Аурел провёл им по своей ладони и словно сомневаясь в собственном решении, снова взглянул на покачивающую корзину Эневу. Получив в ответ одобрительный кивок, он всё же приступил за дело. Спустя какое-то время, весь пол был исписан всевозможными символами, главным из которых была звезда, что находилась в середине и состояла из двух продолговатых ромбов. Когда поле было готово, мужчина со скрежетом в сердце подошёл к корзине. Внутри смиренно лежал и сопел маленький светловолосый мальчик. Взяв младенца на руки, его мать сняла со своей шеи хрустальный медальон. — Пусть он будет у тебя. Он предупредит, когда твоей жизни будет угрожать опасность. — обращаясь к спящему ребёнку сказала Энева, после чего передала его в руки мужа. Как только Аурел встал в центр комнаты и сказал «Намерения и умыслы чисты, в долину света пропусти», комнату наполнил яркий белый свет.

~~~

      Когда глаза вновь могли видеть, под ногами оказался белый туман, через который открывался прекрасный вид на землю. Сама по себе, поверхность напоминала собой облако. Да, совершенно точно это было именно оно! Перед мужчиной появились золотые ворота с ведущей вверх винтовой лестницей. Немного насытившись светом и восстановив силы, Аурел снял свой меч и накидку. Пару узлов и незамысловатая вещица превратилась в самодельную сумку, которую он повязал вокруг груди. Поместив туда ребёнка, последователь взял в освободившиеся руки по клинку. — Прости меня мой друг, но тебе придётся остаться здесь, найди себе укромное место и не подпускай к себе людей недостойных твоей силы, — обратился он к мечу, оставшемуся лежать в тумане облака. После чего он глубоко поклонился верно служащему, всю его жизнь оружию и двинулся в путь.       Первый десяток лестничных пролётов они прошли без происшествий, однако дальше золотые ступени стали становиться всё меньше, пока совсем не исчезли. Именно здесь вознесшиеся души и обретали крылья, если таковы были этого достойны. Избранным последователям и истинным детям света же хватало трёх взмахов крыльев, чтобы добраться до долины, но сейчас у Аурела их не было… Посильнее оттолкнувшись от последней ступени, заклинатель ухватился за ближайшее облако, подтягивая себя на его поверхность. Так он преодолел вторую половину пути. Вонзая клинки в облака Аурел, словно тряпичная кукла повисал на них, чтобы собравшись с силами сделать следующий прыжок. До дворца света оставалось совсем чуть-чуть, когда небесное начало в нём начало угасать. Это значило лишь одно, совсем скоро, если он не доберётся до долины, облака перестанут его держать, а кожу начнёт опалять свет Стелы. Прыжок, ещё прыжок. Раны на спине начали кровоточить и причинять ощутимый дискомфорт, но что было ещё хуже так это то, что зацепившись за последнее облако, его рука прошла насквозь. Вовремя среагировав, заклинатель успел вонзить клинок в соседнее облако и из последних сил, зацепиться за край небесной земли. Взобравшись на неё, мужчина оказался перед порталом. Именно он и был входом в иной мир. — Во Дворец света, — сказал Аурел, после чего растворился в бесформенной голубоватой субстанции.

~~~

      К его счастью он оказался в коридоре рядом с покоями брата. Вероятно небесный портал услышал не только его голос, но и прочел мысли. Открыв дверь, он уже не смог устоять на ногах. Спину прошибло новой волной жгучей боли. Сил не осталось и руки, благодаря которым его тело всё ещё оставалось держаться над мраморным полом, начали судорожно дрожать. Вдруг в дали коридора послышались чьи-то приближающиеся шаги. Видимо, не он один их услышал, ведь в этот же момент, его подхватили под руки и затащили в комнату поспешно закрыв при этом дверь. — Брат! — не веря собственным глазам воскликнул хозяин комнаты. — Кто смог сотворить такое с тобой?! — Элиот, мой город пал. Мне нужно было что-то делать, иначе бы мой сын… — Твой сын? Какой сын, где он? — обеспокоено прервал его речь последователь света.       Протянув свёрток длинноволосому статному мужчине, чьи глаза всегда сияли искренностью и добротой, Аурел начал еще быстрее говорить, будто боялся не успеть попросить о самом важном: — Его зовут Эной. Прошу, тебя брат. Я знаю, что только ты сможешь это сделать, иначе бы я не пришёл сюда. Защити его. Мне нужно успеть… Договорить он не смог, всё его тело рассыпалось в белый сияющий пух, который растворился в воздухе. — Брат! — крикнул Элиот, пытаясь усмирить биение своего сердца, которое казалось скоро выскочит из груди.       Поразмыслить над тем, что нужно было успеть его старшему брату у него так и не получилось, ведь в этот момент свёрток в его руках начал громко плакать. Взглянув на младенца, Элиот увидел, что его волосы, из-за лучей Стелы, стали белее снега. — Ну что ж, Эной, чувствуется мне, судьба твоя будет не простой…

⋆༺𖤓༻⋆