Часть 1

Особняк Микки Пирсона. Внутри — лёгкий полумрак, роскошь слегка потускневших стен, старинные портреты аристократов, массивные люстры, тихий звук дождя за окнами. Микки стоит у большого камина, держа бокал с виски. Его взгляд скользит по гостям, спокойный, но с едва заметной напряжённостью. — Рад вас видеть, господа, — говорит Микки, голос ровный, чуть снисходительный. — Надеюсь, вам хватило дороги, а не только дорожного терпения. Мэттью Бергер, в идеально сидящем костюме, слегка наклоняется, улыбаясь: — Дорога была… познавательной. Особенно когда понимаешь, что приближаешься к человеку, который умеет строить империю на пустых стенах чужих особняков. Микки тихо ухмыляется, ставит бокал на стол: — Хм… кто-то читает слишком много газет. А вы, Йорг? — взгляд Пирсона переходит к высокому, сдержанному мужчине с ледяным взглядом. Йорг Дракос не спеша снимает пальто, аккуратно вешает на стойку. Он улыбается так, что улыбка скорее заставляет напрячься: — Я пришёл, чтобы поговорить о цифрах, Микки. И о том, как твой бизнес может стать моим… если, конечно, мы договоримся. Микки делает шаг к бару, наливает себе ещё виски, медленно обводит обоих взглядом: — Интересно… цифры, договоры, сделки. Звучит так сухо для того, что мы делаем. Уверен, Бергер, ты готов играть по моим правилам, а не просто считать деньги на бумаге? Мэттью слегка хмыкает, ставя руки на спинку кресла: — Я умею считать не только деньги, Микки. Я умею считать риск. И знаю, когда игра стоит свеч. Йорг чуть наклоняется к Микки, голос тихий, но твёрдый: — А я умею менять правила прямо посреди партии. Уверен, ты это ценишь, Микки. Микки кладёт руку на бокал, в его глазах искорка интереса: — Хм… оба вы разные. Но оба видите то, что другие предпочли бы скрыть. И знаете… я рассматриваю продажу. Но не каждому. Дождь за окном стучит сильнее, а старинные часы на стене будто замедляют ход времени, пока трое мужчин продолжают смотреть друг на друга, обдумывая ходы, которые только предстоит сделать. Микки делает шаг к большому письменному столу, ладони на полированном дереве, взгляд — в оба. — Хорошо, — говорит он медленно, растягивая слова. — Давайте будем честны. Мой бизнес — это не просто фермы и деньги. Это… империум, построенный на доверии, страхе и… умелых руках. И я рассматриваю продажу. Но цена… она выше, чем вы думаете. Бергер усаживается поудобнее, слегка скрестив ноги: — Цена справедливая, если считать, что я заберу всё в свои руки. Я понимаю риски, Микки. И, поверь, я готов их не только считать, но и управлять ими. Йорг делает шаг ближе, почти касаясь края стола, голос тихий, но давящий: — Риски? Я не считаю их, Микки. Я их контролирую. И тот, кто научился это делать, знает: цена — не деньги. Цена — возможности. Микки слегка приподнимает бровь, бросая взгляд на обоих: — Интересно… Бергер думает, что может управлять цифрами. А ты, Йорг… думаешь, что управляешь всеми. Бергер ухмыляется, но в его глазах мелькает осторожность: — Каждый управляет так, как умеет. А кто думает иначе, просто проигрывает. Йорг отвечает без тени улыбки: — Проигрыш — понятие относительное. Иногда нужно лишь дождаться, пока соперник сам наткнётся на ловушку. Микки садится на край стола, сложив руки, лёгкая ухмылка играет на губах: — Ловушки… Да, здесь всё — ловушки. И тот, кто думает, что видит всю доску, обычно не видит тех, кто за кулисами расставляет фигуры. Тишина. В воздухе висит напряжение. Дождь всё ещё барабанит по стеклам, мерцает свет люстр, отражаясь в бокалах. Микки поднимает бокал: — Так… кто из вас готов сделать ход первым? Бергер чуть наклоняется, глаза блестят: — Я готов предложить условия. Деньги, структура, контроль. Всё, что нужно, чтобы империя осталась в игре. Йорг медленно кладёт ладонь на стол, чуть наклоняясь к Микки: — Я предлагаю кое-что другое. Контроль над ключевыми ресурсами. И гарантию того, что игра будет продолжаться, пока мы решим… кто здесь король. Микки отпивает глоток виски, глаза сужены. Он изучает обоих мужчин, как шахматист изучает фигуры противника: — Хм… оба играете интересно. Но игра, господа, только начинается. И, поверьте, я не собираюсь раздавать корону без боя. Йорг в лёгкой тени кабинета достаёт телефон, пальцы почти не дрожат. На экране — видео: охрана в схватке с парнями в спортивных костюмах, шум, крики, мелькают тени, возможно, где-то на одной из скрытых ферм Микки. Он спокойно наклоняется к Микки, не говоря, от кого сообщение, просто показывает экран: — Смотри. Микки хмурится, следя за видео, пальцы сжимаются вокруг бокала: — Чёрт… это одна из моих. Бергер заметно напрягается, начинает нервно стучать пальцами по подлокотнику кресла: — Что… что происходит? Кто эти ребята? В этот момент дверь в кабинет с грохотом распахивается. Раймонд, взъерошенный и явно взволнованный, влетает внутрь: — Джентльмены! Кто-то напал на одну из ферм! Бергер почти подпрыгивает от неожиданности, пальцы продолжают барабанить, глаза бегают, пытаясь оценить обстановку: — Как… как это возможно? Мы же говорили… — он запинается, слова теряются. Йорг, не поднимая голоса, но с ледяным спокойствием, смотрит на Микки: — Это твои проблемы, Микки. И, возможно, ещё не все карты на столе. Микки делает шаг к окну, сжимает бокал, взгляд цепкий: — Если это утечка… значит, кто-то хочет сыграть против меня. И не просто против меня… против всех, кто рядом. Раймонд нервно теребит края пиджака: — Нужно действовать. Немедленно. Я могу собрать команду и проверить ферму, пока… Микки резко поднимает руку: — Стоп. Действовать будем мы. И никто не двигается, пока я не скажу. Бергер выгибается вперёд, голос чуть выше обычного: — Вы… вы не понимаете, что может пойти не так! Йорг, наконец, немного улыбается, но эта улыбка скорее предупреждение: — Бергер, тебе кажется, что ты видишь весь план. На самом деле… ты только начал понимать, что значит быть внутри игры. Тишина. Камера будто задерживает кадр: дождь барабанит по стеклу, мерцает свет, а трое мужчин стоят, наблюдая за экраном телефона, где бой продолжается. Тем временем, где-то в тихом кафе на окраине Лондона, Тренер сидит с чашкой крепкого кофе. Его взгляд случайно натыкается на видео в мессенджере — телефон один из «карапузов» оставил на столе. На экране — бой между охраной и парнями в спортивных костюмах. Его «карапузы» сражаются с завидной храбростью, но Тренер, нахмурившись, едва сдерживает удивление. — Чёрт… это они? — бормочет себе под нос, делая быстрый глоток кофе. — Карапузы… что вы наделали? Он снова перематывает видео, видит мелькание рук, ударов и небольшую суету, но ещё не понимает, что именно за ферму они атаковали. Внутри него смешиваются тревога и скрытая гордость: его подопечные дерутся как настоящие бойцы, но против кого и зачем — загадка. — Кого вы там тронули, а? — тихо спрашивает он сам себя, сжимая чашку. — Не могу поверить, что вы умудрились вляпаться в что-то такое… Тренер не знает, что это империум Микки Пирсона, и что сейчас весь Лондонский криминальный мир держит в напряжении эту битву. Он видит только последствия действий своих ребят и чувствует, что ситуация может выйти из-под контроля. Пока Тренер погружён в видео и размышления, Микки в кабинете делает шаг к телефону Йорга, Бергер продолжает нервно барабанить пальцами, а Йорг тихо улыбается, понимая, что все куски головоломки постепенно складываются… Тренер рванул из кафе, еле удерживая эмоции, и ворвался в спортзал. Внутри — смех, крики, восторг, музыка, несколько «карапузов» сидят перед компьютером, радостно наблюдая, как растут просмотры их последнего ролика с тренировкой, кто-то танцует, кто-то подпевает под музыку. — ЧТО ЗА… — Тренер ревёт, прерывая музыку, словно громовой удар. Он хватает ближайший компьютер и с размаху сталкивает его со стола, монитор разбивается на куски. — КТО ВЫДУМАЛ ЭТО СНИМАТЬ, А?! «Карапузы» замолкают, глаза округлены, а смех постепенно сменяется неловкостью. — Я сказал, СЛУШАЙТЕ МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО! — Тренер ходит кругами, почти топча пол. — Вы думаете, что это просто игра? Что вы веселитесь и радуетесь просмотрам? Это не видео о котиках, это — РЕАЛЬНЫЙ БОЙ! Вы вляпались в ЧТО-ТО, чего не должны были трогать! Один из карапузов пытается оправдаться, но Тренер поднимает руку: — Молчать! Я не хочу слышать оправданий! Вы должны были думать! Думать, а не только радоваться цифрам и лайкам! Он останавливается у разбитого монитора, вдыхает глубоко, глаза сверкают смесью ярости и скрытой гордости: — Но… черт возьми… вы дерётесь как настоящие бойцы. Только, если в следующий раз вы решите «веселиться», убедитесь, что вы знаете, во что вляпались. Поняли?! «Карапузы» хором кивают, некоторые с облегчением, а некоторые с лёгкой тревогой: — Поняли, тренер! Тренер делает паузу, осматривает всех взглядом, словно проверяя, дошло ли до них понимание всей серьёзности ситуации: — Отлично… А теперь уборка! И видео — никто, слышите, никто не смотрит это снова без моего разрешения! Смех и радость сменяются сосредоточенностью: «карапузы» убирают всё на месте, но в глазах у них всё ещё блестит азарт — они поняли, что даже в ярости Тренера есть часть уважения к их смелости.