Часть 2

Ферма Микки. Ночь. Машины подъезжают к старому особняку, который снаружи выглядит заброшенным, но в глубине подземных туннелей скрыт целый мир зелёных насаждений, поливочных систем и скрытых комнат. Микки первым выходит из машины, взгляд обводит территорию, как шахматист, оценивающий доску. Йорг спокоен, слегка прислонён к дверце машины, глаза вглядываются в каждый угол, готовый к неожиданностям. Бергер, костюм слегка мятый после дороги, достаёт блокнот и ручку, глаза блестят: — Ладно… — говорит он, оглядываясь вокруг. — Давайте посмотрим, что у нас тут. Они спускаются по металлической лестнице в подземелье. Тёплый запах влажной земли смешивается с тонким ароматом марихуаны. Светильники освещают коридоры, полки с оборудованием, трубы с системой полива. Мэттью, едва ступив на землю, достаёт калькулятор и начинает быстро считать: — Хорошо… полив, освещение, камеры… техника повреждена, убытки примерно… — он считает вслух, пальцы бегают по кнопкам, глаза не отрывая от цифр. — …если я куплю этот бизнес, восстановление всего этого ударит по прибыли. И ещё: логистика, поставки… убытки могут серьёзно повлиять на оборот за первый квартал. Микки слушает спокойно, руки сложены на груди, едва заметная ухмылка: — Цифры, цифры… Бергер, ты смотришь на это как на бухгалтерский отчёт, а не как на империю. Йорг медленно шаг за шагом идёт рядом с ними, слегка наклонив голову к Мэттью: — Ты считаешь деньги, а не стратегию. Убедись, что цифры — не всё, что ты видишь. Потому что здесь игра идет не только на прибыль… но и на контроль. Бергер хмыкает, слегка раздражён: — Контроль, стратегия… это всё красивые слова. Я считаю, что важно то, что можно посчитать. Деньги, убытки, рентабельность. Микки слегка качает головой: — Ты ещё не понял, Бергер. Здесь каждая капля влаги, каждая лампа — это не просто оборудование. Это сеть. И если кто-то решит вмешаться… — он делает паузу, глаза сверкают в свете ламп, — цифры будут последним, о чём ты будешь думать. Они доходят до одной из комнат, где часть оборудования повалена, листья растений помяты. Йорг медленно опускает руку к стене, проверяя давление труб, фиксирует мелочи, которые Бергер даже не замечает. — Серьёзные повреждения, но можно восстановить быстро. — Йорг спокойно говорит, почти шёпотом. — И учти, Бергер: то, что видно — это только верхушка. Остальное скрыто, как всегда. Бергер чуть морщится, но продолжает считать, пока Микки наблюдает за обоими мужчинами с лёгкой ухмылкой. Он знает, что игра только начинается. Йорг стоит рядом с повреждённым оборудованием, проверяя трубы, когда его телефон тихо вибрирует в кармане. Он достаёт устройство, быстро скользя пальцем по экрану, и видит новое сообщение. На экране — текст от тебя: «Я знаю, кто мог дать наводку на ферму. Имя: Мэттью Бергер. Никому не говори.» Йорг медленно сжимает телефон в руке, глаза сужены, взгляд пронзительный. Он не говорит ни слова, не поднимает головы, просто делает лёгкий кивок самому себе. В его жесте — абсолютное понимание, что теперь игра меняется. Мэттью, заметив задержку Йорга, чуть нахмурился: — Что-то случилось? Йорг лишь отвлекает взгляд, будто проверяя систему полива: — Ничего, просто… детали. Нужно убедиться, что всё функционирует. Микки поднимает бровь, наблюдает за их взаимодействием: — Что-то не так? — спрашивает он, но Йорг лишь слегка улыбается, почти незаметно, и возвращается к проверке оборудования, сохраняя спокойствие. Бергер морщит лоб, явно пытаясь прочитать ситуацию, но ничего не понимает. Йорг закрывает телефон и убирает его в карман, будто ничего и не было. Его внимание полностью на Микки и окружающей ферме, но в голове уже строится план: кто предал, кто играет против них, и как это использовать. Микки делает шаг вперед, глядя на Бергера: — Значит, пока мы считаем убытки, кто-то явно играет свои игры. И угадай, кто у нас на поле… — он улыбается, но слова остаются загадкой. Йорг лишь кивает, внутренняя буря под контролем, и делает вид, что всё спокойно, хотя на самом деле информация, которую ты только что передала, меняет всю стратегию. Они выходят из подземелья, прохладный вечер Лондона обволакивает их, запах дождя смешивается с влажной землёй и лёгкой ноткой растений. Микки медленно обводит взглядом ферму, всё ещё держа бокал в руке — он будто оценивает не только убытки, но и характер людей рядом. — Хорошо, — говорит он, наконец, поворачиваясь к Бергеру и Йоргу. — Думаю, нам нужно немного расслабиться и обсудить дела… по-другому. Бергер смотрит на него, слегка сдерживая возбуждение: — Что ты имеешь в виду? Микки улыбается, лёгкая усмешка, которая одновременно манит и настораживает: — Через несколько дней я устраиваю приём в своём особняке. Хочу, чтобы вы оба пришли. Обсудим бизнес, посмотрим на новые возможности… и, конечно, на то, кто готов играть по моим правилам. Йорг кивает, спокойно: — Будем там. Бергер чуть настороженно: — Значит, это приглашение… официальное? Микки делает шаг ближе, взгляд цепкий: — Самое официальное. Только учтите, это не просто вечеринка. Там решается, кто контролирует, кто наблюдает и кто остаётся в игре. Я люблю, когда мои гости понимают, что за стенами моего особняка начинается настоящая игра. Йорг слегка улыбается, внутренне уже обдумывая все детали, Бергер пытается скрыть лёгкое напряжение, но взгляд его выдает интерес и осторожность. Микки снова обводит всех взглядом, словно запоминает каждый жест, каждую эмоцию: — Отлично. Тогда до встречи в особняке. И будьте готовы. Потому что там многое станет явным… и многое — нет. Они молча направляются к машинам, дождь тихо барабанит по капотам, а в воздухе ощущается запах возможностей, интриг и скрытой угрозы. Следующий день. В спортзале царит привычная энергия: карапузы тренируются, смеются, обмениваются шуточками. Кто-то делает растяжку, кто-то отжимается, музыка играет на фоне. Тренер наблюдает за ними, слегка усмехаясь — всё вроде как обычно. Но тут один из карапузов, нервно теребя шнурки кроссовок, подходит и тихо говорит: — Эм… тренер… мы… мы сунулись на… на ферму… самого Микки Пирсона. Тренер замирает на месте. Медленно, почти без звука, его взгляд пронизывает всех в зале. Потом глаза вспыхивают, мышцы на шее напрягаются. И внезапно… — ЧТО?! — ревёт он, словно громовой удар. Музыка прерывается, карапузы подпрыгивают, некоторые застывают на месте. — ВЫ СУНУЛИСЬ КУДА?! Он делает несколько шагов по залу, почти топча пол, руки сжаты в кулаки. — МИККИ ПИРСОН?! — голос громче, чем тренажёры и музыка. — ВЫ ПОНИМАЕТЕ, КТО ЭТО? ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! Карапузы, которые ещё вчера радовались просмотрам, теперь замирают, переглядываются, понимая, что сами вляпались по самые уши. — Мы… мы просто… не думали, — пытается оправдаться один из них, но Тренер резко поднимает руку, перебивая: — Не думали?! — глаза сверкают огнём. — Не думали?! Вы не представляете, что значит сунуться на чужую империю! Это не просто ферма, это… это… ЧИСТАЯ ЛОВУШКА ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ ДУМАЕТ, О ПОСЛЕДСТВИЯХ! Он делает круг по залу, взгляд каждый раз останавливается на карапузах, будто проверяя их нервную систему: — Вы могли попасть под удар серьёзных людей! И кто теперь будет отвечать за последствия?! Карапузы пытаются что-то сказать, но Тренер перебивает каждое слово, шаг за шагом доводя их до полного понимания: — А теперь слушайте меня внимательно! Каждое ваше действие имеет последствия! И если кто-то ещё раз решит «веселиться» без моего ведома… — он останавливается, делает глубокий вдох и сжимает кулаки — — вы сами себе создадите проблемы! Зал тянет дыхание. Музыка замолкает, смех исчезает, только напряжение и тяжелый взгляд Тренера заполняют пространство. — Поняли?! — громко и строго спрашивает он, останавливаясь в центре. — Поняли, тренер… — хором отвечают карапузы, уже без прежней наглости. Тренер ещё раз осматривает зал, тяжело вздыхает, почти шепотом: — Хорошо… но запомните одно: империю чужую не трогают просто так. И особенно… Пирсона. Тренер выходит из спортзала, взгляд ещё горит после вчерашнего всплеска ярости. Он идёт по тёмным улицам Лондона, мысли крутятся вокруг одного — нужно защитить своих «карапузов». Он останавливается у знакомой двери, тихо стучит. Дверь открывается, и перед ним появляется Раймонд, чуть улыбаясь, но с привычной ледяной холодностью взгляда. — Тренер, — мягко, но с намёком на интерес. — Что привело вас ко мне в такой… вечерний час? Тренер слегка кланяется, но глаза не спускаются с Реймонда: — Речь не о времени, а о последствиях, — говорит он прямо. — Мои ребята… они сунулись на ферму Пирсона. Это была ошибка. И я хочу её исправить. Раймондслегка улыбается, но улыбка не доходит до глаз: — Ошибка… да, это мягко сказано. И что вы предлагаете? Тренер делает паузу, оценивая, насколько осторожен должен быть: — Я готов служить вам верой и правдой, пока ситуация не стабилизируется. Я возьму на себя ответственность за их действия и буду работать под вашим руководством. Только… только чтобы больше не было угрозы моим подопечным. Раймондо изучает его взгляд, словно проверяет на искренность. Затем тихо кивает: — Интересное предложение. Верность ценится выше всего, особенно в нашем деле. Хорошо, Тренер. Я дам вам возможность доказать это. Но помните: предательство карается быстро и без предупреждений. Тренер слегка кланяется: — Понимаю. Мои карапузы будут в безопасности, а я… буду полезен вам. Раймонд делает шаг назад, руки сложены, спокойный и уверенный: — Отлично. Тогда начинаем с того, что вы следите за ними и за каждым их шагом. Остальное — постепенно. Тренер выходит из дома, чувство ответственности давит на плечи, но одновременно внутри тихая уверенность: он защищает своих ребят и теперь в игре с Раймондом, а значит, может немного управлять ситуацией.