Глава 1. Худшее еще впереди.

Четыре часа утра. Обычная улица. У дороги заурядные жилые дома, темные, похожие на сказочные чудовища, дремлющие деревья. В дальнем углу улицы ничем не примечательный особняк. Казалось бы, все вокруг погружено в прекрасный сон. Но вот у верхнего окна особняка видно маленькое мальчишеское личико. Лицо его было полно печали, отчаяния, безнадежности. По щекам текли горькие слезы. Мысли его витали далеко далеко за пределами улицы, города, страны… Ах, как бы он хотел жить как обычные дети с невинными детскими мечтами, с характерными его возрасту мелкими проказами, а заветнейшая его мечта — жить счастливо, в любящей семье, и не нужны были ему ни богатства, ни роскошь, в отличие от взглядов его сверстников. Возможно, сейчас Эндрю всерьез думает о побеге. За свои десять лет жизни он уже досыта наелся страданиями, насмешками, задирками, даже насилием. «В чем я виноват?» Каждый день, после каждого наказания, Эндрю задавался этим вопросом. Он не мог найти подходящего ответа. «Возможно, мне просто кажется что это ненормально, может быть в других семьях так же?» В глубине души он понимал, что ему дан такой дар, о котором мечтает даже богатейший и счастливейший человек на свете. И за это он должен оплачиваться, чем-то жертвовать. Да, он был необычным ребенком. Темные волосы, пронзительные зеленые глаза, слишком бледный, худощавый, выше своих ровесников. Но в его глазах и движениях читалось нечто такое, отчего все к нему относились с некой осторожностью. С детства он вел себя неподобающе возрасту; будучи младенцем ни разу не плакал, его не интересовали игры во дворе с другими детьми. Словом, для своего возраста мальчишка вел себя вовсе не как ребенок. Дело было в том, что Эндрю был по-настоящему щедро одаренным природой мальчиком. Не хотелось бы преувеличивать, но такими способностями, какие имеет наш герой, обладают лишь единицы во всем мире. Возможно, по этому поводу отец его так люто ненавидит, решил он. Он живет взаперти, сколько себя помнит. Но есть единственное его утешение и причина терпения. Человек, который настрадался ничуть не меньше, чем он. Мама. Вдруг раздался шум из гостиной. Он услышал крики матери и отца. Через мгновение дверь распахнулась. Перед ней стоял высокий мужчина, весь покрасневший от гнева. Тут же ворвалась мать и кинулась к сыну. — Пожалуйста, прошу тебя, умоляю, давай покончим с этим… — Заткнись! — С полным презрения голосом выплюнул мужчина. — Просишь, чтобы я выпустил его, так выпущу! — И ринулся на мальчика, схватил за шиворот и выволок по лестнице вниз. — Отпусти… отпусти меня! — Заройся, гаденыш поганый! Тебе не место в моем доме, нечего позорить предков моих! — Пап, что случилось? Маленький Ник стоял у лестницы и смотрел на творящееся сонными, но испуганными глазами. — Пап, куда ты его тащишь?! — Нееет, оставь его в покое, верни мне моего ребенка!.. — Что, неприятно? Сама напросилась, — ухмыльнулся мистер Реймонд и бросился на жену. — Нет! Отпусти ее! В последний раз мальчик взглянул на мать, на ее полные слез изумрудные глаза, на измученное, но не растерявшее своей красоты лицо, на запутавшиеся волнистые темные волосы, и попытался выразить все в своем взгляде: свою благодарность, свои чувства, этот взгляд отражал несбывшиеся мечты, обещания о том, что все будет хорошо, что он отомстит за нее. Это было единственное, что он мог сделать. — Выйди. Вон. Но он не двигался. Стоял и смотрел прямо в отцовские глаза. — Ну? Прочь! Эндрю продолжал на него смотреть. — Ты пожалеешь об этом. Даю тебе слово. Не успел мистер Реймонд вымолвить и слова, а мальчишки уже и след простыл.