Глава 6

Сообщение от Гудвина я заметила, когда мама крикнула, что они ложатся, и попросила выключить в гостиной свет. «Ты уже составила список желаний на жизнь?» — написал он. «Ты о чём?» — «Если хочешь, чтобы твоя жизнь имела смысл, нужно её планировать». Я улыбнулась. «Издеваешься? Я понятия не имею, какую кофточку надеть завтра. Как можно загадывать на всю жизнь?» — «Так ты ничего не добьёшься. Превратишься в броуновскую частицу и будешь бестолково метаться из стороны в сторону до самой старости». Вот это заявление! «Эй, чат-бот, ты в себе?» — «Я просто знаю, что так правильно». — «Значит, свой список ты уже составил?» — «Это было нетрудно». — «Поделишься?» — «Цель всей моей последующей жизни — забыть тебя». — «Если ты пытаешься меня троллить, то бесполезно. Я не стану мучиться от того, что какой-то мутный таинственный чел якобы страдает по мне». — «На этот счёт иллюзий нет. Ты не из тех, кто склеивает осколки». Мы с Ксюшей собирались стать журналистами. Она мечтала писать о знаменитостях, светских мероприятиях, скандалах и сплетнях, а я хотела заниматься расследованиями загадочных преступлений — таких, как показывают в кино. Маленький провинциальный город долгие годы хранит свои тайны — и тут появляюсь я… Мама уверяла, что в жизни так не бывает. В регионах коррупция, местечковость и криминал, а полиция расследует только то, что ей велят. Мама считала, что мне нужно повзрослеть и перестать воображать себя Нэнси Дрю. Я с ней не спорила. Предстояло поступление в университет, а потом минимум четыре года учёбы. Кто знает, чего мне захочется через четыре года? — Рома говорит, чтобы кого-то расколоть, нужно найти его слабое место, — сказала Ксюша, когда мы уже в кроватях болтали по телефону перед сном. — Потрясающе! Передай своему брату, что он гений! — со смехом отозвалась я. — Только человек с математическим складом ума мог додуматься до такого. Ксюша прыснула. — Нет, ну а что? Раз этот Гудвин шифруется, то его слабое место в том, что он боится, что ты узнаешь, кто он. — Ещё гениальнее! У вас это семейное? Круг замкнулся. Чтобы узнать, кто такой Гудвин, нужно узнать кто такой Гудвин. — Погоди. Давай рассуждать логически… Ромкин хохот на заднем плане, последовавший за её фразой, заставил нас обеих замолчать. — Что ты ржёшь? — накинулась на брата Ксюша, и до меня донеслись звуки их возни. — Если ты такой умный, сам скажи, что Алиске делать. — А зачем что-то делать? — переводя дыхание, сказал Рома. — Мы хотим узнать, кто это пишет, — ответила Ксюша. — Для чего? — Любопытно! — Ну смотри… — Рома взял трубку и включил громкую связь. — Это точно Тим! — перебивая его, крикнула Ксюша. — Я согласен, — неожиданно поддержал её Рома, — похоже на Рощина — отправил сообщение и стал ждать ответного хода. — Типа он со мной так играет? Как в шахматы? — Не думаю, что нарочно, это его стиль. Ты напиши ему напрямую, в его личный, официальный акк, что ты знаешь, что Гудвин — это он. — А если не он? — Ну не он, так не он. Даже если засыплет тебя вопросами, просто не отвечай и всё. — А давай я напишу? — вклинилась Ксюша. — Можно даже преподнести так, будто я его шантажирую. Типа: я знаю, что ты Гудвин, и если не хочешь, чтобы Алиска об этом узнала, приходи завтра к автошколе. — Почему к автошколе? — Там мало кто ходит и случайно вряд ли забредёт. Впрочем, это неважно. Можно выбрать другое место. — А если он ответит, что не понимает, о чём ты говоришь, и пошлёт тебя? — Может, и пошлёт, а может, и нет. В случае чего скажем, что пошутили. Или поспорили, или просто поржём. Обставим как розыгрыш. Можно вообще всем подозреваемым написать. Кто у нас там ещё? Ершов? Веня? Иннокентий, кстати, очень подходит на роль сексуального маньяка! — Ксюша расхохоталась. — Хватит запугивать. Мы же решили, что это Тим. — Вот вы неугомонные, — проворчал Рома, — давайте спать уже. Утро вечера мудренее. Я попрощалась с ними и, распахнув окно, стала вспоминать, что вообще знаю о Тиме, кроме того, что он играет в шахматы, дружит с Матвеем и перевёлся к нам из школы в соседнем районе. Из троих детей в семье он самый младший. На единственной фотографии в аккаунте в ВК худенький пятнадцатилетний Тим был со старшими братьями, довольно взрослыми, но такими же длинноволосыми, как он сейчас, парнями. Ещё я знала, что он старательно учился и ходил к Аксёнову в маткружок. Впрочем, ашки почти все ходили в этот кружок. На этом мои знания о нём заканчивались. — Быстро просыпайся! — Ксюша влетела в комнату. — Я тебе пишу-пишу! — А что случилось? — я нашарила под подушкой телефон. — Сегодня же суббота. — Да! И уже десять. С кухни доносился гул кофемашины, смех тёти Ларисы, пахло овсяной кашей. Ксюша надела голубые джинсы с вышитыми розовыми цветами на бёдрах и белую блузку. Я напрягла память. — Разве мы о чём-то договаривались? — Ты нет, а я уже забила стрелку. Скорее вставай, если хочешь успеть накраситься. — Какую стрелку? С кем? Окно всю ночь оставалось открытым, и из него доносились звуки утренней жизни. Ксюша захлопнула створку. — С Гудвином! Я резко села, волосы, рассыпавшись, закрыли Ксюшу от меня. — Как с Гудвином? — А вот так! — Она загадочно посмотрела. — Вчера, попрощалась с тобой, сразу и написала. Как договаривались. — Кому написала? Что? — Я написала: «Я знаю, что ты Гудвин, и, если не хочешь, чтобы и Алиска об этом узнала, приходи завтра в одиннадцать к автошколе». — И что Тим? — Кое-как справившись с волосами, я открыла себе обзор. Подруга стояла передо мной, скрестив руки на груди и хитро улыбаясь. Свежая, довольная, полная горячего энтузиазма. — Ответил, что не понимает о чём речь. — Ещё бы! Так он тебе и сознался. Это вообще глупая идея, Ксюш, не стоило ничего писать, не поговорив со мной. — Так мы же поговорили! — Но я не сказала «да»! — Но ты и «нет» не сказала. Спорить было бесполезно. — И как же тебе удалось его расколоть? — Его? Никак, — Ксюша легкомысленно повела плечом. — Просто я написала то же самое Вене и Ершову. Мы же и их кандидатуры рассматриваем. Веня до сих пор не прочитал, а Ершов ничего не спрашивая и не отнекиваясь, сразу согласился. Прикинь? Значит, Гудвин — это он. Она смотрела на меня с видом победителя. — Обалдела?! — Я окончательно проснулась. — Зачем ты написала Ершову?! — Иногда спонтанные решения оказываются самыми лучшими. — Никакое это не решение! — Я разозлилась. — Ты поставила меня в идиотское положение! — Ничего подобного. Я же буду с ним встречаться. — Тогда зачем ты разбудила меня? — Как зачем? — Ксюша удивлённо вытаращилась. — Ты отпустишь меня одну на такое опасное дело?! Спрячешься и просто понаблюдаешь. Сфоткаешь. Вдруг он захочет от меня избавиться? — добавила она со смехом. — Да ну тебя! Парни и так считают, что мы дуры, а теперь точно убедятся, что это правда. — И что? Какая нам разница? Через пару месяцев мы с ними попрощаемся и, может, никогда больше не увидим. А если не выясним, кто такой Гудвин, то так и промучаемся в догадках всю оставшуюся жизнь. Ксюша осталась поджидать Ершова на дорожке, ведущей на территорию школы , а я спряталась на стоянке за учебными машинами автошколы, там стояло около десятка старых «Жигулей». Здесь была большая асфальтированная, расчерченная белыми полосами и стрелками дорожной разметки площадка, в левом углу которой стояло двухэтажное кирпичное здание, а в правом — навалена куча серо-чёрных покрышек. Школа не работала уже три или четыре года. Пока я в спешке завтракала, собиралась и летела на место встречи, времени подумать совсем не было. Но Ершов задерживался, и я, сидя в засаде, вдруг поняла, что если он сейчас сознается, то я не знаю, что делать дальше с этой информацией. Как реагировать? Конспиратор из меня никакой, да и актёр тоже, так что притворяться не получится. Я начну бояться и избегать его. Так уж получалось, что Тим в роли Гудвина представлялся мне романтичным, а Ершов пугающим. «Он не придёт», — написала я Ксюше, спустя десять минут после назначенного Ершову срока. Подруга не ответила, но буквально через две минуты на дорожке, ведущей к автошколе, появился неспешно вышагивающий Ершов — руки в карманах синих джинсов, походка развязная. Заметив Ксюшу, он широко заулыбался. Подошёл и, не вынимая рук из карманов, подался вперёд, словно собирался её обнять, но всего лишь что-то тихо сказал. Ксюша отшатнулась и выставила перед собой руку, будто фея Вилл, пытающаяся вызвать защитное заклинание. На Ершове была зелёная клетчатая рубашка с закатанными до локтя рукавами, на запястьях болтались кожаные браслеты, а на шее какие-то шнурки, словно кто-то держал его на привязи, но он перегрыз верёвки и убежал. Стоял он, чуть покачиваясь, и вызывающе оглядывал Ксюшу с ног до головы. До меня доносился только гул негромких голосов. На капот машины, за которой я пряталась, заскочила серая пушистая кошка, потопталась и перепрыгнула на крышу. Толстенькая, ухоженная, домашняя, она улеглась и, довольно щурясь, призывно заурчала. Я отвлеклась на неё, а когда снова посмотрела на Ксюшу и Ершова, около них словно из-под земли вырос Тим: серая толстовка и спортивные штаны, волосы собраны в хвост. Откуда он там взялся и почему, оставалось только гадать. Тим озадаченно хмурился, Ершов что-то ему сказал, и они оба вопросительно посмотрели на Ксюшу. Та, пожав плечами, показала зажатый в руке телефон. Внезапно кошка, вздыбившись, вскочила, и в ту же секунду чья-то ладонь крепко зажала мне рот. Не в силах ни пикнуть, ни вздохнуть, я учуяла знакомый запах «Пако Рабанн». Заставив пригнуться, Мартов потянул меня вниз. — С ума сошёл?! — сквозь зубы прорычала я, когда, сидя на корточках, мы оказались лицом к лицу. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — Погулять вышел, — невозмутимо отозвался он. — Зачем ты на меня напал? — Я не нападал. — Тогда как это понимать? — Не хотел, чтобы ты расшумелась, — Он смотрел так, словно подкрадываться и хватать человека в порядке вещей. — Рома сказал, что вы затеяли глупость, просил подстраховать. — Мы и сами нормально справляемся, — разозлилась я, — Ничего опасного. У нас, может, свидание. Чего сразу лезть? — Любопытный формат свидания. — Слушай, Мартов, тебе не кажется, что ты обнаглел? — Нет. — А мне кажется! Всё, уходи! Некогда с тобой тут сидеть. — Зачем вам Рощин и Ершов? — Я тебя очень прошу, давай потом поговорим. — Это из-за того анонима? Вы думаете, что это кто-то из них? — Просто хотели проверить, — призналась я. Мартов понимающе покачал головой. — А почему сразу двое? Очная ставка? — Нет никакой ставки. Я не знаю, как это получилось. Можешь просто не мешать? Поднявшись, я осторожно выглянула из-за машины и, не сдержавшись, выругалась в голос: — Блин! Всё из-за тебя! Ксюши, Тима и Ершова на прежнем месте не было. Слегка пригибаясь, я перебежала к первой машине в ряду, но и оттуда никого не увидела. Мартов вышел и, не прячась, направился в сторону дорожки. Обернулся и махнул мне рукой. Я подошла. Вдалеке маячили спины уходящих ребят. — Пойдём за ними! — предложил Кирилл, словно мы были заодно. — Если подставишь меня, мы поссоримся, — предупредила я. — Хорошо, — охотно согласился он, и мы, стараясь держаться в тени зелени, последовали за ребятами. Шли они быстро, по-деловому. Мимо пятиэтажек, школьного двора и спортивной площадки. Оборачиваться никому и в голову не приходило, поэтому мы с Мартовым не особенно скрывались, но держались на значительном расстоянии. — Мы договорились с Ершовым, — на ходу пояснила я, — а Рощин сам пришёл. Ну или Ксюша не всё мне рассказала. Хотели просто вынудить его сознаться. — Если тебе пишет Ершов, то лучше с ним поговорю я. — Кирилл, — я строго на него посмотрела, — прошлый раз мы поссорились именно из-за этого. — Ладно, понял! — Он замолчал и, пока я сама не заговорила, ни о чём не спрашивал. Мы вышли на улицу с оживлённым автомобильным движением. Белая блузка Ксюши мелькала метрах в двухстах от нас, норовя вот-вот затеряться в скоплении людей на автобусной остановке. — Знаешь, что меня беспокоит? — поделилась я своими переживаниями с Кириллом. — Что ни о чём подобном мы не договаривались. Это Ксюшин экспромт. А когда она затевает что-нибудь в одиночку, то ничем хорошим это не заканчивается. — Может, тогда догоним их и спросим, куда они идут? — предложил Кирилл. Здравая мысль, но бесполезная. Троица дошла до местного кафе «Сто пятьсот» и скрылась там. — Что дальше? — спросил Мартов, притормаживая около кафе. — Сейчас появится ясность, — я достала телефон. — Ксюша напишет из туалета. Я её знаю. И действительно спустя пару минут она написала. Однако ясности ничуть не прибавилось. «Я с Рощиным и Ершовым в «Сто пятьсот». Когда освобожусь, позвоню». — Вот и хорошо, — обрадовался Мартов, — всё в порядке. Она позвонит. А мы можем пока в кино сходить или на электросамокатах погонять. Я не знала, как поступить. После Ксюшиного сообщения и впрямь стоило расслабиться, но мы так упорно шли за ними и я уже приготовилась к чему-то важному, что просто так уйти показалось мне странным. Снова открыв телефон, я собиралась написать подруге, что пойду гулять с Кириллом, как вдруг на пустой аватарке Гудвина загорелся зелёный кружок «онлайн» и меня осенило. «У меня важный вопрос». — «Давай», — на удивление быстро откликнулся он. «Представь, что ты плывешь по морю в лодке. Вдруг она начинает тонуть, и ты оказываешься в воде среди акул. Что делать, чтобы спастись от них?» — «Это шутка?» — «Это задачка на сообразительность», — ответила я и, пока он набирал ответное сообщение, поспешила в кафе. — Что случилось? — окликнул меня Мартов. — Гудвин объявился, — бросила на ходу я, — если он здесь, то сейчас попадётся с поличным. — С тобой пойти? — Жди здесь. А если побежит, хватай и держи. В кафе было столиков пятнадцать. И все от самого входа как на ладони. Наших я увидела сразу. Ксюша задумчиво разглядывала меню, Тим и Ершов сидели в телефонах. В два шага я подлетела к ним и потребовала без лишних объяснений: — Покажите телефоны! Парни уставились на меня как на ненормальную. — Пожалуйста! Это очень важно. То, что у вас там прямо сейчас. — Привет, Серова! — Ершов расплылся в широченной улыбке. — Ты такая внезапная, что у меня аж дух захватило. Телефон он положил экраном вниз. — А что случилось? — Показывать свой мобильник, зажатый в широкой ладони, Тим тоже не торопился. — Я тебя очень прошу, — ответив на его недоуменный взгляд, я попыталась вложить в свой как можно больше тепла. — Я посмотрю и никому ничего не скажу. Честно. — Даже мне? — неуместно вставила Ксюша, но Тим продолжал смотреть так, словно готов вот-вот согласиться. — Что ты ищешь, Алиса? — Ершов отвлёк меня. — Порнуху? — Это единственное, что есть у тебя в телефоне? — Под прицелом его острого взгляда я почувствовала себя неуютно. — Ладно, — неожиданно согласился он, — покажу всё, что попросишь, но с тебя поцелуй. — На таких условиях я тоже готов! — Тим мило улыбнулся. — Какая удачная сделка! — немедленно оживилась Ксюша. Если целоваться нужно было бы только с Тимом, я не раздумывала бы. Однако от мысли о поцелуе с Ершовым по спине пробежали мурашки. Тот сидел, откинувшись на спинку стула в нарочито развязной позе, и сиял, наблюдая за моим замешательством. — Вы уже определились с выбором? — К нам подошёл парень-официант. — Она не может выбрать, с кого начать, — сострил Ершов. — Что? — не понял официант. — Принесите нам апельсиновый сок, чёрный чай с лимоном, два шоколадных мороженых и вишнёвый пирог, — затараторила Ксюша, к моему облегчению разряжая напряжённость момента. — Алиса, ты будешь что-нибудь? — А кого-нибудь? — добавил Ершов. Так нагло в школе он себя не вёл. И я очень пожалела, что Мартов остался на улице. При нём ни о каких поцелуях они не заикнулись бы. — Я не есть сюда пришла. Парни громко рассмеялись, и я поняла: чем дальше, тем моё положение становится глупее. — Короче, покажите, что там у вас, а с поцелуями потом разберёмся! — Ксюша протянула одну руку Тиму, а другую Ершову, предлагая передать ей телефоны. — Никаких потом! — Ершов недвусмысленно поманил меня рукой. — Иди-ка сюда! — Тебя Мартов убьёт, — пригрозила я. — Всё. Ладно. Садись с нами, — Ксюша вскочила, поставила передо мной стул и, наклонившись к уху, прошептала. — Сейчас расколем их, не переживай. Воспользовавшись моментом, я отвела её в сторону. — И почему Тим тоже пришёл? — Лучше скажи, зачем тебе их телефоны? Она покосилась в сторону парней, которые смотрели на нас. — Прямо перед тем как я сюда вошла, мне писал Гудвин. Уверена, у одного из них открыта наша переписка. — Покажи, что там. — Да ничего особенного. Хотела только проверить… Я взглянула на наши сообщения и замерла в недоумении. «Твоя задачка на сообразительность очень лёгкая. Чтобы спастись от акул, нужно перестать себе их представлять», — ответил Гудвин пять минут назад. Но при мне ни Тим, ни Ершов совершенно точно ничего не писали. — Что? — встревожилась Ксюша. Я сникла. — Мы облажались. Это не они.