Часть 2. Победители и кубки

      — Быстрее, дьявол тебя задери! Сейчас же банканут нас с тобой, — тихо прошипела Курама, таща меня по коридору. Вслед нам неслись выкрики стражи, визг распуганных гостей, лязг оружия. Но все это воспринималось словно сквозь туман, а перед глазами все ещё стояла картина произошедшего.       …Поднимающий тревогу стражник Барона Виласка, я, неведомо как опрокидываю его неумелым подкатом, а неподалеку в кресле привстает и почти сразу падает тело хозяина замка, побледневшие руки стараются что-то вытащить из груди, но не справляются, а я в ужасе смотрю в полные бессильной злобы, но ничего не выражающие глаза стражника, после чего в мое горло вцепляется его латная рукавица, становится тяжело дышать, я пытаюсь ударить его кулаком, как учили на многочисленных тренировках, но забываю про странную штуку, называемую кастетом, да и удар получается так себе, но хватка ослабевает и что-то горячее и мерзкое плещет мне на одежду и лицо….       — Шевели ногами! Да давай же ты, быстрее, — пыхтела наставница, таща меня так, что я едва успевал перебирать непокорными ногами — конечно, ангелу с ростом под метр девяносто, нет проблемы в том чтобы тащить мои полтораста метра помимо небольшого мешка, в котором находилось что-то… Небольшое. Как жаль, что я не могу трансформироваться, это ведь куча возможностей. Э-э-э-эх.       — Стоять, ублюдок! Повернись так, чтобы мы видели ваши руки! О, уважаемый ангел, мы покорнейше просим Вас следовать за нами, семья барона воздаст вам почести за поимку преступника! А ты, пацан, уж точно попал — молись всем Богам, каких знаешь, чтобы Инквизиция дала тебе лишь пожизненное вместо смертной казни! — донеслось из темноты и я увидел, как нас отрезают два отряда солдат в доспехах (как минимум кирасы) с алебардами, притом у некоторых они сверкали серебряно-синим цветом. Ничего себе…. Этот барон не так уж прост, наверное….       — О, любезный воин, хранящий покой своего господина, — неожиданно мягким сопрано произнесла Курама, — Нет нужды вызывать Инквизицию, ибо сама я её часть. Вас вызову однажды как свидетелей я, ну а пока — прошу вас быть свободными! Свет с Вами, воины!       — Но…. — промямлил боец, но было уже поздно: девушка коротко двинула пальцами, после чего в ее ладони возник цветок из уже знакомой иссиня-фиолетовой энергии, после чего метнула шарик в сторону преследователей, запустив через секунду второй нам за спину. Два взрыва, слившись в один, отсекли крики, потолок частью осыпался, открывая небо. С большим трудом мы поднялись наверх и отдышались, пусть и нужно было убираться как можно скорее.       — Фартит же нам однако, что вообще уйти смогли, иначе была бы сейчас нам коллективная секир-башка, — усмехнулась лисица через десять минут, — По случаю выполненной миссии и счастливого возвращения, будем отдыхать… Хотя ты и не заслужил. И да, кстати… Может ты меня отпустишь?       Я только сейчас понял, что продолжаю обнимать девушку, ибо иначе бы просто не удержался в полете. Но мне в любом случае было приятно просто ощутить ее рядом, особенно когда она в хорошем настроении — что было ей совсем не свойственно за эти полгода, что мы знакомы. Не дожидаясь пока я справлюсь со своими задеревеневшими от усилий руками, Курама вернулась в свою привычную форму, взглянула на меня. Её взгляд застыл, словно замерз, на щеках полыхнул румянец, красивший ее в лучах уже заходившего солнца, а рот сам собой приоткрылся, словно она была чем-то ошеломлена. Я удивленно взглянул на нее и только сейчас ощутил, что мои руки лежат на чем-то очень мягком и источающем тепло вместе с приятным ароматом. Опустив глаза, я покраснел и лишь захлопал глазами: одежда девушки была порвана в нескольких местах, но особенно большой дыра была в районе груди….за которую я сейчас невольно и держался.       «Какие мягкие», — подумал я, прежде чем осознавшая произошедшее и загоревшаяся праведным гневом наставница огрела меня маленькой, но очень крепкой рукой.