Колыбельная

— Баю-бай, глазки закрывай… Усни, малец, чтоб не пришел пиз… кошмарец. Пауль фыркнул от поэтических потуг. Шнайдер завалился без приглашения, наверно, желая прочитать очередную проповедь, но осекся и громко захлопнул рот, увидев огромные темные круги у Пауля под глазами. У Эмиля резался первый зуб и Пауль валился с ног. Шнайдер, поджав губы, молча забрал у него ребенка и теперь сидел в кресле, баюкая завернутого в покрывало «детеныша раздражающего Ландерса». Удивительно, но, рассматривая лицо Шнайдера, то, как ловко он обращался с младенцем, ласково улыбаясь, напевая всякий бред, Пауль не ощущал беспокойства и даже потихоньку проваливался в сон, укачиваемый на волнах низкого голоса.